— Красавец, продай лишний билетик!
С такой же просьбой цыганка подскочила и к одетому в штатское Бирюкову. Получив отрицательный ответ, на одном дыхании выпалила:
— Тогда угости папиросой, ненаглядный, большая перемена в жизни тебя ожидает.
— Не курю, — сухо обронил на ходу Антон.
— Плохая перемена тебе будет, — бросила ему вслед цыганка и заторопилась к следующему:
— Красавец, продай билетик!..
Находящееся рядом с кинотеатром кафе «Минутка» было самым удобным местом для наблюдения за входом. Купив два стакана кофе, Бирюков занял столик в углу. Потянулись длинные минуты напряженного ожидания.
События начали разворачиваться за полчаса до сеанса. Первой откуда-то из-за кинотеатра вынырнула худая длинноногая Пряжкина. Как и в тот раз, когда внезапно нагрянула к Зарванцеву, Люся была в белой кофточке и в джинсах с крупной желтой надписью «Толя». Суетливо повертевшись перед входом, она зашла за угол остекленного кафе и, как из-за укрытия, стала оттуда наблюдать за людьми, которые подходили к кинотеатру. В фойе протяжно залился первый звонок. Толпа перед входом, создавая толкучку, стала втягиваться в широко раскрытые двери. Как раз в этот момент Бирюков увидел приближающихся хмурую Фросю Звонкову и беззаботного Овчинникова в распахнутом черном костюме. Овчинников угостил подбежавшую к нему цыганку папиросой и весело похлопал ее по плечу.
Дальнейшее произошло стремительно. Прямо от Овчинникова цыганка, словно коршун, подлетела к появившемуся хирургу Широкову. Антон, поморщась от огорчения, увидел, как растерявшийся Алексей Алексеевич торопливо протянул ей билет. Расплатившись, цыганка, подметая широкой длинной юбкой асфальт, запылила к всасывающейся в кинотеатр толпе. Овчинников весело взял под руку хмурую Звонкову и тоже направился туда. Наблюдавшая всю эту сцену Пряжкина быстро скрылась за кинотеатром. Почти выбежав из кафе, Бирюков бросился за ней.
Пробираясь смежными дворами, ни разу не оглянувшись, Люся вышла на улицу Блюхера к стоящей светло-серой «Волге». Едва только она села на заднее сиденье, «Волга» рванулась с места. Антон быстро огляделся. Увидев приближающуюся оперативную машину, бросился навстречу ей. Резко затормозив, шофер предупредительно распахнул дверцу.
«Волга», в которую села Пряжкина, вырвавшись на улицу Ватутина, сделала левый поворот, обогнула площадь у Башни и устремилась к магистрали Сибиряков-гвардейцев. Оперативная машина, превышая установленную скорость, заметно сокращала расстояние. Антон уже разглядел на «Волге» номерный знак 31-42 НСУ, но в это время впереди неожиданно вспыхнул красный свет. Взвизгнули тормоза — на переход устремилась толпа пешеходов. «Волга», успевшая проскочить перекресток под зеленым огнем, лихо обогнав серенький «Москвич», скрылась в потоке машин, запрудивших магистраль Сибиряков-гвардейцев. Стоянка показалась Антону вечностью. Едва оперативная машина миновала наконец-то вспыхнувший зеленым светофор, с улицы Вертковского, угрожающе рыча, вырулил громадный панелевоз и, разворачиваясь, перегородил дорогу. Шофер крутнул влево, но там тревожно зазвонил встречный трамвай. За трамваем тяжело урчал на подъеме груженый самосвал. Вильнув между ними, будто лыжник на слаломной трассе, шофер все-таки обогнал нарушивший правила панелевоз и, наверстывая упущенное, рванулся к остановке «Мотодром».
Непредвиденное случилось мгновенно. Перед машиной, подняв руку, словно из-под земли выросла Люся Пряжкина. По инерции прижимаясь грудью к спинке переднего сиденья, Антон Бирюков услышал надсадный визг тормозов и перед самым радиатором увидел испуганное лицо запрокидывающейся навзничь Люси.
![Ставка на проигрыш img_14.jpeg](https://litlife.club/books/242127/read/images/img_14.jpeg)
Шофер, уткнувшись в руль, обреченно выругался.
Машину мигом окружили подбежавшие от остановки люди. На желтом мотоцикле невесть откуда появился пухлощекий инспектор ГАИ в лейтенантских погонах. Антон показал свое удостоверение. Лейтенант козырнул:
— Извините, товарищ старший инспектор, но…
— Вызывайте опергруппу и «Скорую», мы никуда не денемся, — распахивая дверцу, резко прервал лейтенанта Антон.
Пряжкина с закрытыми глазами лежала навзничь, раскинув руки, в полуметре от передних колес машины. Лицо ее казалось бескровным. Бирюков, наклонясь, обхватил пальцами кисть Люсиной руки, чтобы нащупать пульс, и увидел уголок зажатой в кулаке десятирублевой купюры.
Время приближалось к полуночи, когда в кабинете начальника отдела уголовного розыска началось оперативное совещание по операции, связанной с кинотеатром «Аврора». Первым выступил следователь, проводивший выяснение обстоятельств автодорожного «происшествия.
«Телесных повреждений от наезда автомобилем у потерпевшей Пряжкиной нет. В затылочной части головы имеется рана, которая могла возникнуть от падения Пряжкиной на асфальт. Очевидцы происшествия подтверждают, что Пряжкина упала сама, наезда автомобиля на нее не было. Потерпевшая находилась в состоянии алкогольного опьянения» —
так на сухом служебном языке выглядел его доклад.
Начальник отдела повернулся к Бирюкову:
— Как Пряжкина оказалась на остановке «Мотодром» и почему она бросилась именно к вашей машине?
Бирюков поднялся:
— Свидетели показывают, что у «Мотодрома» Люся высадилась из светло-серой «Волги», которую мы преследовали. «Волга» тотчас помчалась дальше, а Пряжкина стала ловить попутные машины. Ни одна из них не остановилась… — Антон помолчал. — Я склонен считать, что Пряжкиной надо было добраться домой. Живет она у Бугринской рощи.
— Разве водитель «Волги» не мог ее подвезти поближе?
— Видимо, это было не в его интересах.
— Кому принадлежит «Волга»?
— Ревазу Давидовичу Степнадзе.
— Вот как! — нахмурился начальник отдела. — Побывали у него?
— Конечно. Гараж на замке, а в квартире никого нет. Во всяком случае, на продолжительные наши звонки дверь не открыли. Соседи говорят, что жена Степнадзе живет на даче в Шелковичихе, а сам он — в поездке. По моим предположениям, Реваз Давидович сейчас должен быть со своим поездом где-то в районе Ростова…
Начальник отдела взял со стола телеграмму.
— Пока вы занимались кинотеатром, пришло сообщение от Голубева. Послушайте… — И стал читать: — «Ростове-на-Дону Степнадзе с поезда сошел. Полдня ходил по вузам, интересовался работой приемных комиссий, затем исчез. Со слов поездного бригадира, в Омске тяжело заболел брат Степнадзе. Я догнал поезд в Миллерове. Голубев». — Начальник отдела помолчал. — Отправлена сия депеша в полдень. За это время при современной технике Реваз Давидович не только в Новосибирск, но и во Владивосток мог прилететь…
— Надо, товарищ подполковник, срочно проверить в Омске брата Степнадзе, — быстро сказал Антон.
— Уже проверили. Нет там жителей с такой фамилией. Создается впечатление, что все это заранее организовано.
— Я поручил участковому инспектору дождаться появления кого-либо из супругов Степнадзе и немедленно сообщить об этом нам.
Начальник отдела положил телеграмму на стол.
— Хорошо. Послушаем, что скажут другие…
Начались лаконичные сообщения. Бирюков старался не пропустить ни одного мало-мальски значимого факта. Однако фактов почти не было. Цыганка, перехватившая у Широкова билет, оказалась из табора, дожидающегося на речном вокзале утреннюю «Ракету», и пришла в кино от нечего делать. Место, предназначавшееся Широкову, оказалось рядом со Звонковой и Овчинниковым, однако севшая вместо хирурга цыганка не вызвала у них ни малейшего удивления. Лишь один раз за время сеанса Звонкова повернулась к соседке и довольно громко спросила: «Вы можете сидеть по-человечески?» Ничего особенного в таком вопросе не было, так как цыганка на самом деле выражала свои эмоции слишком бурно. После кино Овчинников, похоже, поссорился со Звонковой. Оставив ее на автобусной остановке, он сел в такси и уехал к центру города. Звонкова, сильно нервничая, на автобусе пятнадцатого маршрута доехала до своего дома, и вскоре в ее квартире погас свет.