— Да что это за айсберг такой? — осмелился спросить Носик.
— Сейчас увидишь, — строго ответил Генерал.
«Ну и цирк, — подумал Носик, — и не меньше десятка клоунов. А я единственный зритель. Как назвал бы это Бруно? Наверняка балаганом».
— Все готовы? — спросил Генерал адъютанта.
Герберт снял трубку и повторил:
— К взрыву готовы?
И тут над «островами» вокруг Шпицбергена, как эхо, прокатилось:
— К взрыву готовы!
— …Гото-овы!
С «клотика» донеслась команда Бублика:
— Начина-ай!
Носик высморкался. Что и говорить, он тоже разволновался.
— Порядок, — громко сказал Герберт и положил трубку. — Готово!
Вдруг Носик в испуге отпрянул. Генерал сунул ему что-то прямо под нос. Оказалось, две связанные батарейки.
— Стоит только замкнуть контакт — и эта горка взлетит на воздух. Смекнул?
— Не-ет, — пробормотал Носик.
Генерал опешил.
— Не веришь, да? — спросил, насторожившись, Герберт.
— Не-ет, — повторил Носик.
Генералу это пришлось не по вкусу.
— А вот пойди да сядь на нее! Пойди сядь. Слабо, а?
Герберт ухмыльнулся.
— Что ж, пойду, — ответил Носик и вышел.
Оба генштабиста озадаченно глядели ему вслед.
Заблудиться Носик не мог — проволока вела к «айсбергу». Она бежала по старым ведрам, пустым консервным банкам, дырявым кастрюлям, по обломкам кирпича, обгорелым доскам и другим подобным сокровищам. А потом через изгородь на второй «остров», где валялось не меньше драгоценностей. Вот там-то над кортом возвышался «айсберг» — чудище, право слово: смесь старых железных кроватей и печных труб с драными матрацами и прочими симпатичными вещицами. Проволока кончалась под какой-то кастрюлькой без ручки, которую мальчишки водрузили на останки ванны.
«Так вот чем они собираются «отразить атаку врага»? Гм! И мы в Хагенберге тоже собирали горы металлолома, да только потом сдавали».
— Всем в укрытие! — разнеслось над пустырем.
А со стороны барака послышался голос Генерала:
— Посмотрим, как он сейчас запрыгает!
Забравшись на первый «глетчер», Носик все же с опаской заглянул под кастрюлю. Но там оказалась всего-навсего бумажная петарда, которую они показывали ему утром, восхваляя свой поход.
«Спали они на физике, что ли? — подумал Носик. — Ведь под кастрюлю попадает слишком много воздуха».
Он устроился на ржавых пружинах какого-то матраца, торчавшего над ванной. Оглядывая с «айсберга» окрестности, Носик с удовольствием покачивался на пружинах. Гляди-ка, храбрые защитники острова и впрямь поторопились укрыться: одни окопались за изгородью, другие бросились врассыпную по кустам — бывший корт со всех сторон был защищен от ветра густым кустарником.
![Тео Носик и Генерал i_005.png](https://litlife.club/books/242083/read/images/i_005.png)
— Эй, Носик, — пропищал откуда-то Пингвин, — ты что, спятил? Прячься! — Он-то вырыл себе индивидуальный окопчик.
Носик громко расхохотался.
И как раз в эту минуту Генерал зажмурился. Рука его прижала проволоку к контакту батареи.
Бах-тара-рах! Раздался взрыв, но… не громче, чем на карнавале. Правда, кастрюля подскочила эдак сантиметров на пятьдесят. Носик едва успел схватить ее и снова водрузить на ванну. Сам он уселся сверху. На его штанах четко обозначилось ржавое пятно. Но с этим уж кое-как можно было смириться, оставшись в живых после взрыва.
Постепенно из своих убежищ начали выползать разочарованные воины.
Первым показался Пингвин, он кричал, отчаянно размахивая руками:
— Эй, эй, послушай, там ведь динамит был!
Носик задним числом несколько струхнул. Пожалуй, забава чересчур легкомысленная! Он покачал головой.
— Пустяки, петарды. Видно по сгоревшей гильзе.
Пингвин и остальные деловито, с видом знатоков обследовали гильзу. Петарды? Генерал говорил им о заряде совсем иного сорта.
— А разве солдаты на маневрах стреляют настоящими снарядами? — спросил Штрекенбах.
— Не-ет, — ответил Носик.
«Но и цирка такого тоже не устраивают», — подумал он, хотя вслух ничего не сказал.
Тем временем подоспели Генерал с адъютантом. По их лицам было видно, как они разочарованы. Герберта особенно злило, что Носик отнесся к их игре несерьезно, а Генерал рассвирепел, потому что новичок не выказал ему ни тени уважения.
— Послушай-ка, ты, — заявил полководец, — если ты все лучше нас знаешь, так давай катись отсюда.
Носик слез с «айсберга».
— А ты думал, я испугаюсь твоей петарды? Ты же сам сказал: «Пойди сядь на нее».
Бублик, покинувший свой «клотик», подтвердил:
— Правда. Сказал.
Тут Генерал окончательно вышел из себя и, повернувшись на триста шестьдесят градусов, заорал:
— А ну заткнись! Игра есть игра! Командует здесь один! Смекнул?
Носик широко улыбнулся:
— Думаешь, я никогда не играл? Может, побольше твоего. Но по-настоящему, с планом и компасом, с разведкой, с судьями… А у вас тут…
— Что у нас? — насторожился Генерал.
— Чистый балаган, — заявил Носик.
На миг всем показалось, что Генерал бросится на Носика. Но тут Урзель Хе́йнеман хихикнула:
— Балаган! Скандал на Шпицбергене!
Ее поддержал Олаф Бейст, вырезавший себе в кустах палку.
— Ясное дело, балаган! Я лично сыт по горло. Никакая это не военная игра.
Генерал был явно сбит с толку.
Герберт обиделся:
— До сих пор ты, Олаф, ведь и сам участвовал в этом балагане?
Не успел он договорить, как поднялся невообразимый шум. Одни кричали «за», другие — «против»; одни смеялись, другие требовали тишины, третьи злились… Веселый галдеж у подножия «айсберга» то нарастал, то спадал; время от времени раздавался даже пронзительный свист.
Генерал беспокойно переводил взгляд с одного воина на другого. И надо же тут подвернуться Пингвину, который, нахлобучив на голову кастрюлю, исполнял индейский танец. На беду, этот боевой убор значительно ограничил поле его зрения, вот он и наткнулся на Генерала. А тот, в свою очередь, так ему наподдал, что Пингвин кубарем полетел.
На секунду все смолкли. В мгновение ока Генерал вскарабкался по «глетчерам» на вершину «айсберга».
— Смир-рно! — заорал он.
Пингвин поднялся.
— Кому здесь не нравится, может убираться, — заявил полководец.
Но тут, прежде чем спор успел разгореться с новой силой, Носик поднял голову к вершине, покрытой льдами, и сказал:
— Я ухожу. А тебе советую: нацепи бумажную каску! Вот будет игра! — И, не оборачиваясь, пошел через пустырь.
Урзель Хейнеман снова хихикнула. Генерал принял грозный вид и перевел дух, а это предвещало бурю. Правда, он тут же сбавил тон: что это, Урзель и Олаф уходят за мятежником? Без разрешения? В самый разгар игры? Генерал разразился громким хохотом. Стоя на куче хлама, он хохотал во все горло. До нынешнего дня все они принимали участие в его фантастических играх. Ему нужно было только выдумывать всё новые и новые. Фантазия же у него была неисчерпаемая. Вот и сегодня: он думал, что защита «островов» произведет на новенького сильное впечатление. А что вышло?..
— Ха-ха ха! Эй, Носик-Носище! — вне себя заорал он. — Хочешь к Точке подлизаться?!
Но он и сам уже понял, что болтает чепуху. Что же ему еще оставалось? Изменить положение вещей он не в силах. Взрыв «айсберга», столь тщательно и любовно подготовленный, разметал по свету их сплоченный отряд. При этом они недосчитались трех воинов.
Носика осенило
Злость на самовлюбленного Генерала кипела в груди Носика, и для успокоения он решил заняться своей любимой техникой. Сначала все шло гладко, во всяком случае, пока он разбирал огромный, доверху набитый ящик и складывал на полку шасси, радиолампы, инструменты, кабель, конденсаторы, электрический шнур и множество всяких мелочей. Все это он проделывал как никогда старательно. И если бы не ссора на корте, он чувствовал бы себя в новой квартире совсем как дома.