Рыжов В. А.

Р93Три мира одиночества. - Калуга : ИД Манускрипт, 2015. - 264 с.

ISBN 978-5-94627-078-6

УДК

ББК

(c)Рыжов В.А., 2015

ISBN 978-5-94627-078-6(c)ИД Манускрипт, 2015

ЧАСТЬ 1. ВСТРЕЧА

Алев И Эвин

Вековой лес шумел у излучины быстрой прозрачной реки. Огромные рыжие сосны поднимали к небу зеленые кроны. Веселые белки с любопытством смотрели на людей. Они совершенно не боялись их, потому что никогда не видели. Людей было двое. Первый, немного старше 30 лет, судя по осанке и дорогой одежде, был рыцарем, причем из столицы, а не из провинции. Русые волосы коротко подстрижены, глаза смотрят властно и строго. Этот человек явно привык распоряжаться чужими жизнями и считал, что имеет на это полное право. Сидевший напротив него высокий

и стройный светловолосый мужчина, почти юноша, был моложе на десять лет. Один из многих воинов, которыми командовал рыцарь, и последний, кто у него остался. Они очень устали, были голодны и с полным основанием подозревали, что приятные сюрпризы в их жизни уже кончились, а неприятности - только начинаются. Молодому воину к превратностям судьбы было, в общем-то, не привыкать, а вот старший казался подавленным. Ситуация, в которую он попал, просто не укладывалась в сознании. Алев был отпрыском древнего рода, прославленного в десятках сражений. О его прадеде в королевстве пели красивые песни и рассказывали глупые сказки. Его дед едва не стал королем. Отец был воспитателем короля. Того самого, что погиб несколько дней назад в страшной битве на Саговом поле. В которой он, Алев, не смог никого защитить и потерпел поражение. Рыцарь прикрыл глаза и снова увидел стройные ряды королевского войска, услышал протяжные звуки воинственных рогов и плачущих волынок. И перед ними - такая же огромная, блистающая мечами и шлемами армия мятежников. Это был чёрный день короля Шенила. Его люди, не в силах сдержать натиска, беспорядочно отступали. И младший брат короля, вероломный принц Лиир, сражался в первых рядах армии предателей. Он не замечал ударов, которыми осыпали его враги, и Алев не мог не восхищаться его мужеством. Человеком Лиир был плохим, но воином - первоклассным. Возможно, даже, он был сейчас сильнейшим рыцарем королевства. Отборный отряд принца неумолимо приближался к шесту, на котором развевалось королевское знамя, и Лиир сам подрубил его древко. Огромный и толстый король Шенил был ещё силён. Намотав на раненную руку плащ, он размахивал тяжёлым мечом и сбивал им каждого, вставшего на его пути, пытаясь пробиться к лесу. Он умер лишь после третьего удара копьем - и армия короля побежала. Ускоряя шаг, дружинники Лиира повернули к лесу, где все еще сражались последние вражеские воины. Охваченный злым и веселым куражом Лиир снова был впереди всех. На огромном вороном коне он подскакал к предводителю обреченного отряда.

- Сдавайся, Алев! Твой король мертв и я сегодня же займу его место! Встань на колени, и я, может быть, прощу тебя!

Брошенное Алевом копье ударило в ключицу Лиира и он медленно сполз с седла, но тут же поднялся на ноги, выдернул наконечник. Алая кровь хлынула из раны, слабея, с трудом прошёл принц несколько шагов и в бессильной ярости опустился на холодную землю.

- Убить всех! - прохрипел он, и потерял сознание.

Всех им убить все же не удалось. Алев вывел из боя полтора десятка солдат, но они повернули назад, когда узнали, куда командир ведет их. Они прошли с ним сотни миль, и готовы были пройти еще больше, но только не в запретный Лес страны магов и чернокнижников - Сааранда.

- Оттуда не возвращаются, - сказал сержант, который считался бывалым и опытным, когда Алев только пришел в эту часть, - У нас в Нарланде дома и семьи. На что они будут жить, если мы все погибнем?

Алеву и самому это не нравилось, но другого пути у него теперь уже не было. Он не боялся смерти, но и приносить свою голову Лииру на блюде тоже не собирался.

- Простите, за все что было, ребята, и не поминайте лихом. Удачи вам в Нарланде.

Алев так и не смог сделать один шаг и обнять на прощание этих надежных немногословных людей. Теперь он очень жалел об этом. Чертовы предрассудки! Конечно, это же ведь всего лишь его подчиненные. А друзьями были совсем другие люди - те, что оказались сейчас рядом с принцем Лииром. Изменники и предатели, лучше которых он так и не нашел в королевском дворце.

- А ты почему не идешь вместе с ними? - спросил он Эвина. Этого молодого воина он когда-то встретил на морском берегу, раненного и выбившегося из сил, взял в свой отряд и ни разу не пожалел об этом.

- У меня нет ни семьи, ни дома, ни родины, господин капитан, - спокойно ответил тот, - Некуда возвращаться.

- У меня теперь тоже ничего нет. Знаешь, Эвин, не надо больше вот этого - господин, граф, капитан. Ладно? Называй меня командир, или просто Алев.

Они пожали друг другу руки, и рыцарь вдруг почувствовал, что стало как-то легче на душе.

“Неужели я боялся, что Эвин откажется?” - с удивлением подумал он.

Собрали вещи и двинулись к границе. Это было четыре дня назад, но воспоминания все так же жгли сердце и душу. Сжав зубы, Алев чуть не застонал от стыда и отчаяния.

Мысли Эвина были не столь эпичными, но не менее мучительными. Он видел сейчас свой дом и совсем юную стройную девушку. Ему тогда было 18 лет, и недавно он вернулся из похода в Кинарию. Третьего похода. Первый был в 15 лет. А светловолосую девушку звали Эйтлен. Смеясь, она пробегала мимо,

и Эвин, презирая себя, шёл за ней, но не мог произнести и слова. Возможно, он так и не решился бы заговорить с ней, и уехал из дома, может быть, со временем, даже забыл ее. Но судьбе вздумалочь поиграть с ним, помнить несбывшимся счастьем - и разлучить навсегда. В тот день в их деревне появился собиравший дань отряд королевских дружинников. На свою беду, Эйтлен приглянулась Корнану, старшему из них. Просто отнять дочь у родителей он, опасаясь насмешек своих подчиненных и возможного недовольства начальства, конечно, не решился. Презирающий прозябающих в этой деревеньке обывателей и уверенный в себе и своих силах, он вспомнил о древнем обычае и потребовал, чтобы любой, кто пожелает и кому это по силам, отец или жених, защищал девушку с оружием в руках.

- Кто из вас, трусы, хочет сразиться со мной, великим воином, вышедшим живым из семи больших сражений? Выходите, поживее, умрете, как мужчины, - куражась и красуясь перед стоящими сзади товарищами, орал Корнан.

Навстречу ему шагнул Эвин. Корнан захохотал. Он совершенно не знал Эвина. Но это было его проблемой. А не подозревающий о том, что его жизнь уже заканчивается, Корнан решил поиграть на публику. Изображая боевую ярость, он поднёс щит ко рту и стал кусать его края.

В другое время Эвин, может быть, позволил бы себе чуточку благородства, но не сейчас, когда речь шла о его Эйтлен. Он легко прыгнул вперёд и ударил ногой по щиту так, что верхняя его часть, разорвав щёки и выбив зубы, вошла в рот Корнана. В следующее мгновение он уже схватил ошеломлённого противника за волосы левой рукой, правой достал меч и одним ударом отрубил ему голову. Потрясённые дружинники, молча, стояли у трупа. Их командир сам на виду у всех бросил вызов. Оснований для претензий и мести не было. Но один из них, побратим Корнана, все же вышел вперед. В руках у него было копье, но Эвин прекрасно знал, что делать

и не стал протестовать. Дождавшись удара, он быстро повернулся на пятке, копьё ударилось о камни, и он мечом перерубил его древко. Этот воин не собирался отнимать у него Эйтлен, поэтому Эвин позволил ему взять меч. Они снова сошлись в поединке. Приняв его меч на свой щит, Эвин пригнулся, и ударом по бедру почти отсёк ногу противника. Истекая кровью, тот упал на землю и, приподнявшись на локте, попросил о последнем - милосердном, избавляющем от мучений ударе. Эвин не держал на него зла и потому выполнил просьбу. Остальные дружинники, забрав тела, ушли из деревни. Но счастье было недолгим. Весной Эвину пришлось уехать в Лиарос, а через неделю дом его родителей, где жили они с Эйтлен, был снесён лавиной. Ему рассказали, что за день до этого мать Корнана, старая колдунья Клодэйг, долго ходила по деревне, обходила их дом против солнца, подняв голову, втягивала со всех сторон воздух носом. И погода стала меняться, поднялся сильный буран, а потом наступила оттепель, и снег на горе подмыло потоком. В доме погибло двенадцать человек, следы этого обвала были видны ещё и через три года… Эвин схватил ведьму и, набросив на её голову кожаный мешок (чтобы она никого не сглазила даже мёртвой), забил камнями. Всё было сделано правильно, но почему-то, когда Эвин ранен, она приходит к нему по ночам и тянет свои высохшие руки к его горлу. Неужели он все-таки в чём-то ошибся? Оставаться дома было нельзя, но Эвин и не хотел этого. Он встал у руля боевого корабля Унгида, бывшего рыбака с которым познакомился в Лиаросе. Несколько лет в тёплое время года они удачно пиратствовали в море, возвращаясь, домой на зиму.