На большом круглом столе стояли старинные венецианские граненые вазы шестнадцатого века, французские бронзовые канделябры времен Директории и несколько редких розовых раковин. Тяжелая резная мебель, обтянутая тисненой свиной кожей, с золотыми ободками по краям, придавала каюте солидный вид.
Прислонясь к книжному шкафу, стоял губернатор Острова – капитан Фергус Слейтон.
Он выгодно отличался от прочих обитателей крепким сложением, выхоленным, хорошо выбритым лицом и вполне приличным капитанским костюмом.
![Том 1. Остров Погибших Кораблей i_007.png](https://litlife.club/books/241738/read/images/i_007.png)
Несколько приплюснутый нос, тяжелый подбородок, чувственный рот производили не совсем приятное впечатление. Серые холодные глаза его устремились на пришедших. Он молча и спокойно смотрел на них, как бы изучая их и что-то взвешивая. Это был взгляд человека, который привык распоряжаться судьбой людей, не обращая внимания на их личные желания, вкусы и интересы. Скользнув взглядом по Симпкинсу и, очевидно, не сочтя его достойным внимания, он долго смотрел на мисс Кингман, перевел взгляд на Гатлинга и опять на Кингман…
Этот молчаливый осмотр смутил Вивиану и начал сердить Гатлинга.
– Позвольте представиться: Реджинальд Гатлинг, мисс Вивиана Кингман, мистер Джим Симпкинс. Пассажиры парохода «Вениамин Франклин», потерпевшего аварию.
Слейтон, не обращая внимания на Гатлинга, все еще продолжал смотреть на мисс Кингман. Затем он подошел к ней, любезно поздоровался, небрежно протянул руку Гатлингу и Симпкинсу и пригласил сесть.
– Да, знаю, – проговорил он, – знаю.
Гатлинг был необычайно удивлен, когда Слейтон точно указал, где и когда их пароход потерпел аварию. Об этом никто из них не говорил островитянам.
Слейтон обращался почти исключительно к мисс Кингман.
– Если случай занес вас на этот печальный Остров, мисс Кингман, то мы, островитяне, должны только благодарить судьбу за ее прекрасный дар, – отпустил Слейтон тяжеловатый комплимент даже без улыбки на лице.
– Увы, я не склонна благодарить судьбу, которая так распорядилась мною, – отвечала мисс Кингман.
– Кто знает, кто знает? – загадочно ответил Слейтон. – Здесь не так плохо живется, мисс, как может показаться с первого раза. Вы музицируете? Поете?
― Да…
– Отлично. Великолепно. Здесь вы найдете прекрасный эраровский рояль и богатую нотную библиотеку. Книг тоже хватает. Среди наших островитян есть интересные люди. Вот хотя бы этот Тернип. Правда, он порядочно опустился, но он много видел, много знает и когда-то занимал хорошее положение. Теперь он смешон, но все же интересен. Потом Людерс, немец. Это наш историк и ученый. Он изучает историю кораблестроения, ведь наш Остров – настоящий музей, не правда ли?
– Историю кораблестроения? Это интересно, – сказал Гатлинг.
![Том 1. Остров Погибших Кораблей i_008.jpg](https://litlife.club/books/241738/read/images/i_008.jpg)
– Это имеет отношение к вашей специальности? – небрежно спросил Слейтон, посмотрев на него сощуренными глазами.
– Да, я инженер по кораблестроению, – ответил Гатлинг.
Мисс Кингман удивленно посмотрела на него. Она и не знала об этом.
– Ну вот и у вас будет интересный собеседник, мистер…
– Гатлинг.
– Мистер Гатлинг… Людерс собрал интереснейшую библиотеку из корабельных журналов и посмертных записок всех умерших на окружающих нас кораблях. Ну… этот материал я не советую читать… Правда, его хватило бы на десяток романистов, но слишком мрачно, слишком. Саргассово море покажется вам после чтения этой библиотеки одним из кругов дантовского Ада.
– А что, на этих кораблях, вероятно, много и… редкостей всяких находили? – вставил слово и Симпкинс.
Слейтон более внимательно посмотрел на Симпкинса и, отметив в памяти какое-то наблюдение или вывод, ответил:
– Да, есть и… – он нарочно сделал такую же паузу, как и Симпкинс, – редкости. У нас целый музей. Я покажу его вам как-нибудь, если вы интересуетесь редкостями.
Но чего нам, к сожалению, недостает, – обратился Слейтон опять к мисс Кингман, – так это женского общества. Со смертью моей покойной жены, – Слейтон вздохнул, – на Острове осталось только две женщины: Мэгги Флорес и Ида Додэ, или Тернип, как зовут у нас ее мужа. Это старая, почтенная женщина. Я предоставлю вас ее заботам.
– Кушать подано, – объявил лакей-негр, наряженный по случаю прибытия новых поселенцев во фрак и белые перчатки.
– Прошу вас откушать на новоселье, – и губернатор провел гостей в столовую, где был накрыт хорошо сервированный стол.
Во время завтрака Слейтон еще раз удивил Гатлинга своей осведомленностью о том, что делается на свете. Слейтон знал самые последние мировые новости.
Губернатор заметил удивленные взгляды и в первый раз самодовольно засмеялся:
– Мы, если хотите, Робинзоны. Но Робинзоны двадцатого века. Вы заметили провода, прикрепленные к мачтам и столбам? Остров Погибших Кораблей имеет телефонную связь. Мы могли бы устроить и электрическое освещение, но у нас не хватает горючего. Зато мы имеем радиоприемную станцию и даже громкоговоритель. Все это мы достали на радиофицированных судах, прибитых к Острову в последние годы. Желаете послушать? – и Слейтон привел в действие радиоприемный аппарат.
И в каюте старого фрегата, среди Острова Погибших Кораблей, вдруг послышалась модная песенка, исполняемая в Нью-Йорке известной певицей, которую не раз слыхала мисс Кингман.
Никогда еще звуки песен так не потрясали ее.
IV. Новая жизнь
Женская часть населения Острова приняла мисс Кингман с живейшим участием.
Если с Мэгги Флорес у мисс Кингман установились дружеские отношения сверстниц, то старая, строгая на вид, но добрая жена Аристида Тернипа-Додэ – Ида – сразу взяла в отношении мисс Кингман покровительственный тон заботливой матери. Женщин было так мало на Острове! Притом миссис Додэ основательно предполагала, что Вивиана будет нуждаться в ее защите. И она приняла девушку под свою опеку.
Мэгги Флорес в первый же день рассказала Вивиане Кингман свою печальную повесть. Когда судьба забросила ее на Остров, она вышла замуж, с соблюдением существующих на Острове «законов» и обрядностей, за губернатора Фергуса Слейтона. От этого брака у нее родился ребенок, который в настоящее время был единственным представителем нового поколения на Острове. Фергус был груб и даже жесток с нею, но она терпела… Во время германской войны на Остров занесло немецкую подводную лодку и на ней троих оставшихся в живых: матроса, капитана и молодую француженку с потопленного этой же подводной лодкой пассажирского парохода.
Когда француженка появилась на Острове, Фергус захотел сделать ее своей женой. Между Фергусом и немецким капитаном подводной лодки произошла ссора. Немец был убит, и француженка стала женой Слейтона. Мэгги получила развод и скоро оказалась женою Флореса.
Он тоже груб, но он любит Мэгги, силен и не дает ее никому в обиду.
Потом… потом француженка умерла. Слейтон говорил, что она случайно отравилась рыбным ядом. Но на Острове говорили, что она покончила с собой, так как любила убитого Фергусом немецкого капитана. И овдовевший Фергус Слейтон пожелал вновь вернуть Мэгги. Но Флорес сказал, что, только переступив через его труп, Слейтон сумеет получить Мэгги обратно.
Для Слейтона переступить через труп так же легко, как через бревно. Он не остановился бы перед этим. Но на сторону Флореса стало все население Острова. Губернатор понял, что с этим шутить не приходится, и отступил.
– И я осталась женою Флореса, – закончила свой рассказ Мэгги. – И вот в такую-то минуту, дорогая мисс Вивиана, явились вы… Вы понимаете всю затруднительность вашего положения? Если Фергус Слейтон вам нравится, ну, тогда все в порядке. А если нет или сердце ваше занято другим, – и она многозначительно посмотрела на Вивиану, – то будьте осторожны. Будьте очень осторожны со Слейтоном!..