На этот раз журналисту рассказали не только об убежище, вырытом Эженом Марньи, но и о статье в бюллетене ОАИПА.
— Сообщение об историческом открытии?! Это ясе великолепно! — воскликнул Месмэ. — Обязательно нужно узнать, о чем именно шла речь! Не говоря уже о том… — Он обвел глазами присутствующих. — Прошу простить мою чрезмерную восторженность, мадам. Я с самого начала выступал против плана Фромара. Я родился в Ситэфлери. Когда мои родители уехали отсюда, я был еще совсем мальчишкой, но он все равно остался моей родиной. Не удивительно, что я не смог сдержать своих чувств.
Мадам Перо, удивленная откровенностью молодого человека, внимательно посмотрела на него.
— Я подумал, если нам удастся доказать, что здесь действительно было сделано археологическое открытие, то мы сможем добиться занесения поселка в реестр исторических памятников и тем самым помешать реализации плана Фромара!
Все посмотрели на журналиста с таким удивленным видом, что он не мог не заинтересоваться подобной реакцией на свои слова.
— Мишель пришел к этому же выводу! — радостно воскликнула Мартина.
— Что значит светлые головы! — подхватил Артур.
Оживленный разговор продолжался больше часа. Ноэль Месмэ посмотрел на часы и вскочил со стула.
— Прошу простить меня за то, что я отнял у вас столько времени! — сказал он. — Ваш пирог, мадам, был просто великолепен. А теперь я должен писать статью. Обещаю быть очень осторожным! Из редакции вам пришлют подтверждение публикации. Из фотографий мы пока напечатаем только снимок вашего отца и его помощника. Надеюсь, он даст о себе знать.
Журналист откланялся.
— Очень симпатичный молодой человек! — заметила мадам Перо. — К тому же прекрасно воспитанный, а это еще никому не вредило!
Ночью, вероятно, из-за жары, Мишель долго не мог заснуть. Когда же это ему наконец удалось, сон его был беспокойным.
Вдруг ему послышалось мяуканье. Он что-то пробормотал, перевернулся на другой бок, не желая просыпаться, как вдруг совершенно отчетливо услышал, что на первом этаже упал какой-то предмет.
Мальчик сел на кровати, прислушался… Все было тихо.
«Должно быть, ставня хлопнула», — подумал он и снова улегся.
Однако, хотя ум его был все еще затуманен сном, он не мог не удивиться.
«Обычно ставня хлопает не один раз, — подумал он. — Лучше ее сразу как следует закрепить, чтобы это не повторялось».
Он снова сел на кровати, ища ногами тапочки и ероша волосы.
В это время мяуканье возобновилось. На этот раз Мишель понял, что кошки тут ни при чем. Скрипели петли входной двери.
«Мадам Перо тоже не спит», — подумал мальчик.
Он снова прислушался и услышал странный шорох…
Не раздумывая, мальчик бросился к лестнице.
5
Он сделал несколько шагов вниз и остановился. Теперь он снова не был уверен, что слышал подозрительный шум. Все вокруг казалось тихим, спокойным…
Мишель уже хотел вернуться в свою комнату, но шорох раздался опять, на этот раз более отчетливо. Мальчик стал спускаться по лестнице, стараясь ступать как можно тише.
Внизу хлопнула дверь. Мишель бросился на шум и увидел, как какой-то мужчина, пригнувшись, выбегает из гостиной. Незнакомец резко выпрямился и выбросил вперед кулак. Судя по всему, он метил мальчику в подбородок, но попал в шею. Дыхание у Мишеля пресеклось.
Злоумышленник пробежал коридор и хлопнул входной дверью. Мальчик, едва придя в чувство, усилием воли заставил себя подбежать к двери и открыть ее. Петли при этом пронзительно заскрипели.
В ночной тишине раздался треск мотора. Мишель заметил силуэт человека на мопеде, который с неимоверным шумом уносился вдаль.
Мальчик, потерявший по дороге тапочек, какое-то время колебался, не зная, что предпринять. Преследовать злоумышленника было бесполезно. Все случилось так быстро, что Мишель растерялся. Он вернулся к началу лестницы, зажег свет, отыскал потерянную туфлю, надел ее и вошел в гостиную. Дверь шкафа была открыта…
На лестнице раздались шаги, и в гостиной, завязывая пояс халата, появилась мадам Перо. Следом за ней шел Артур.
— Это вы, Мишель! — воскликнула хозяйка дома. — Я очень испугалась. Подумала, что к нам забрался вор.
— Здесь действительно был какой-то человек, мадам, — ответил мальчик. — Он оглушил меня ударом кулака и убежал.
Мадам Перо замерла, поднеся руки к шее. Глаза у нее широко раскрылись от ужаса.
— Вы ранены? — с трудом проговорила она.
— Пожалуй, нет, мадам. Сейчас чувствую себя неплохо.
Артур тоже обратил внимание на приоткрытую дверцу шкафа. Он подошел к ней, распахнул настежь и вскрикнул:
— Где фотоаппарат?! Я положил его сюда!
Мадам Перо ответила не сразу: волнение лишило ее сил.
Теперь Мишель и сам заметил, что шкаф пуст. Чуть в стороне лежал опрокинутый стул.
«Так вот что за шум я услышал», — подумал мальчик.
— Кто-то украл аппарат! — пробормотала мадам Перо.
Однако присущая ей энергия позволила женщине преодолеть замешательство.
В гостиной появилась Мартина.
— Что происходит? — спросила она, зевая. Мишель подробно рассказал обо всем, что случилось.
— Так он уехал на мопеде? — спросила девочка. — Его треск и разбудил меня. Но зачем кому-то понадобилось похищать фотоаппарат? Да и кому было известно, что он здесь?
Вопрос был вполне обоснованным. Мишель хотел ответить, но в это время позвонили в дверь.
— Боже, кто это еще?! — воскликнула мадам Перо.
— Конечно же, не вор, мадам, — ответил Артур. — Тот бы звонить не стал.
— И тем не менее в такой час…
Артур и Мишель, подойдя к входной двери, резко распахнули ее. Они были готовы к любым неожиданностям.
На крыльце стоял мужчина лет пятидесяти. Мадам Перо выглянула в коридор и, увидев пришедшего, воскликнула:
— Мсье Барле! Если бы вы только знали, что произошло!
— Поэтому я и решил заглянуть к вам. Я услышал какой-то шум, потом треск мопеда. У вас зажегся свет… Я подумал, может, вы нуждаетесь в помощи?
Мальчикам понравился сосед. На нем были домашние туфли, пижамная куртка и синие полотняные брюки, очевидно, натянутые наспех.
Мадам Перо в двух словах рассказала пришедшему о краже у нее в доме.
— Очень странно! — удивился сосед. — Сегодня вечером… То есть вчера вечером жена сказала, что к нам приходили ребята, которые живут у вас, чтобы напечатать несколько снимков. И какой же аппарат у вас украли?
— Аппарат моего отца. Старую камеру, в которой используются фотопластинки.
Барле был поражен. Новость не укладывалась у него в голове.
— Аппарат мсье Марньи? — повторил он. — Вы хотите сказать, что до сих пор он оставался в доме? Несмотря на все то, что произошло после смерти вашего отца?
Однако мадам Перо сочла, что для подробных объяснений время слишком позднее или, напротив, слишком раннее: был час ночи.
— Прошу прощения, мсье Барле, но я должна позвонить жандармам. Хочу поскорее покончить со всем этим!
— Я понимаю вас, мадам Перо. Что ж, раз вы не нуждаетесь в моей помощи… Пойду успокою жену. Спокойной ночи!
— Спокойной ночи!
Мадам Перо набрала номер участка жандармерии и заявила о краже.
— Немедленно высылаю к вам патруль, — сказал дежурный.
Жандармы прибыли через двадцать минут.
Мадам Перо провела их на кухню. Один из жандармов уселся за стол, чтобы составить протокол.
Это оказалось длительной процедурой. Установив личность каждого из свидетелей, жандарм записал их показания, заставляя повторять одно и то же по три-четыре раза.
Когда же хозяйка дома выразила удивление по этому поводу, офицер ответил:
— Мы всегда так действуем, мадам. Случается, что после того, как уляжется волнение, свидетели припоминают детали, которые не упомянули сразу.
Покончив с протоколом, он встал и спросил:
— Как вор проник в дом? Ни одно окно не разбито, дверной замок не взломан… Кстати, замок у вас самый обычный, засова нет. Боюсь, вашей страховой компании это не понравится.