Все дальнейшее лишь подтвердило догадки Лэнгсворта, что веселье и королевские Советы — понятия несовместимые. На месте короля Джон непременно разрядил бы эту напряженную обстановку хотя бы свежим анекдотом.
— Приступим, — сухо обронил Вариан Ринн.
И без лишних вступлений сообщил присутствующим на Совете:
— Золота в казне осталось на два месяца.
За тихий свист Джона наградили такими взглядами, будто это он обобрал казну Штормграда. Под тяжестью пристального королевского взгляда глава Дворянского дома сгорбился, словно стараясь уменьшиться в размерах.
И отчего аристократия Штормграда выбрала именно его для этой важной должности? Джон припомнил, что у короля Вариана были свои причины недолюбливать Дворянский Дом, а дворяне, в свою очередь, не очень жаловали короля. И между ними оказался он, доброй души человек, Джон Лэнгсворт. Он обещал самому себе разобраться с этим вопросом как можно скорее.
— Нужно рассмотреть новые пункты налогообложения жителей столицы, чтобы помочь казне, — продолжал король под скрип пера секретаря.
Джон покидал Совет выжатым, как лимон. Несколько часов без единой шутки стали для него настоящим испытанием.
Монахи Святого Света прибыли на следующее же утро, после того, как караван Святого похода покинул Штормград. Почти тридцать монахов с широкими, как у огров, плечами, в пугающе черных одеяниях оказались на пороге дворянского особняка. Дворецкий по началу даже принял их за переодевшихся разбойников и отказался пускать в дом.
— Мы не стесним вас, — сказал басом монах-настоятель лорду Лэнгсворту, которого ни свет, ни заря подняли с постели. — Мы расположимся в саду. Мы привыкли спать под открытым небом и питаться простой пищей.
Они действительно вели себя тихо, и по утрам и вечерами Лэнгсворт заставал их во внутреннем садике собравшимися в тесный круг. Монахи были крайне благочестивы, они молились, наверное, чаще, чем сам архиепископ. Несколько раз за ту неделю, что они провели в его саду, служители Света всем составом покидали дом и черной толпой отправлялись к Штормградскому Собору, чтобы помолиться в более торжественной обстановке, как считал радушный хозяин.
Каждое утро Вариан Ринна с тех пор, как принц покинул Штормград вместе с походом Света архиепископа, начиналось одинаково. С новостями прибывал глава разведки Матиас Шоу.
— Сегодня в полдень архиепископ Бенедикт и принц Андуин прибыли в Златоземье, — докладывал Шоу. — После отдыха и раннего ужина архиепископ лично провел вечернюю службу для жителей Златоземья. На ночь принц и архиепископ остановились в таверне «Гордость льва». Каждого путника, приближавшегося к Златоземью, проверяли агенты ШРУ, а на ночь вокруг города был выставлен караул.
— Сегодня на рассвете караван покинул Златоземье и отправились в аббатство Североземья. По дороге путников ждало небольшое происшествие — на отряд напали кобольды, но не переживайте, ваше величество, это была случайность и, кроме самих кобольдов, никто не пострадал. Аббатство Североземья было заранее проинспектировано агентами ШРУ. Почти два десятка моих шпионов работают под прикрытием в самом аббатстве, и с десяток инспектируют леса в его окраинах.
Шли дни, караван неспешно передвигался по Элвиннскому лесу. Никогда ранее Вариан не отпускал сына одного. «Одного!», — отдергивал самого себя король. — «С ним архиепископ, дюжина агентов ШРУ под прикрытием и отряд паладинов Святого Света». В конце-то концов, сколько можно держать сына взаперти. Даже если воином ему не бывать, то вряд ли он станет худшим королем, чем он сам. Он — по чьей милости королевство разорено, втянуто в войну и его разрывают междоусобицы. В сравнении с ним, любой, кто займет трон после него, станет просто отличным королем.
Андуину вряд ли пришлась бы по душе устроенная за ним слежка, но Шоу обещал, что его агенты сумеют скрыться от взора четырнадцатилетнего подростка.
Этим утром Шоу сообщил следующее:
— Из Североземья отряд повернул на юг в Сумеречный лес.
Вариан нахмурился.
— Почему заранее оговоренный маршрут был изменен?
— Западный Край не жалует священный поход архиепископа, поэтому визит в Сторожевой Холм поменяли местами с Сумеречным лесом.
Сторожевой Холм и мятежное Братство Справедливости было головной болью короля Вариана. Именно этот неспокойный край меньше всего подходил для визита принца, и Вариан с растущим напряжением ждал, когда поход Света прибудет в Западные земли. Теперь его беспокойство не развеялось. Вариан лишь убедился в своем мнении, что не стоило отпускать Андуина из Штормграда.
— Работающий под прикрытием агент связался со мной вчера поздно ночью, требуя одобрения нового маршрута. В спешном порядке агенты, работавшие в аббатстве, телепортируются в Темнолесье. Они прибудут туда раньше архиепископа. Все будет тщательно проверено.
— Передайте вашему агенту, Шоу, еще одно резкое изменение маршрута и ему не сносить головы.
— Таким было решение архиепископа, ваше величество. Агент лишь передал мне его слова.
На стол короля легли новые приказы, выведенные витиеватым почерком на хрустящем пергаменте.
— Хорошо, Шоу, — сказал Вариан, — сообщите мне о положении принца через час.
— Через час, ваше величество? — переспросил Шоу.
Король поднял на разведчика глаза.
— Это слишком короткий срок, — поспешно объяснил Матиас Шоу. — Все силы магов сейчас направлены на телепортацию агентов, дайте мне хотя бы два часа, чтобы достоверно проверить информацию.
— Через час, Шоу. Если будет нужно, вы сами отправитесь в Сумеречный лес, чтобы увидеть все собственными глазами.
— Слушаюсь, ваше величество, — Шоу вышел.
Секретарь ожидал возле письменного стола, когда король подпишет приказы. Вариан еще раз оглядел бумаги. Почерк королевского секретаря всегда поражал его своей аккуратностью.
— Желаете, чтобы глашатаи прочитали указы на Главной Площади? — спросил секретарь.
В другое время подобные статьи для изъятия налогов показались бы смешными, но не сейчас. Золото в казне Штормграда таяло, как сугробы на солнце, и для его пополнения годились любые методы.
— Нет, — ответил Вариан. — Пусть их вывесят возле Аукционного дома.
Не стоило будить лихо, пока тихо. Такими приказами не стоило гордиться. «Приказ об увеличении пошлины в зависимости от размера и веса ездового животного для восстановления дорожного полотна Столицы», гласил один пергамент. В условиях Катаклизма, когда дороги и перекидные мосты через каналы Штормграда покрылись трещинами, это было вполне актуально. Только вряд ли собранная пошлина пойдет на латание дорожного полотна, когда армия и вполовину не оборудована необходимым.
«Пересчет налогов на недвижимость в зависимости от количества дымоходов на крыше», красовалось на втором свитке. После того, как многие дома в бедных районах были разрушены, люди стали селиться вместе. В одной комнате могли жить целыми семьями. Новые жильцы строили отдельные камины и выводили их дымоходы на крышу. Зимою в бедном квартале все было закопчено дымом. Перед смогом не было границ — в особо холодные дни плотный туман накрывал всю Столицу. Вместо того чтобы воздвигнуть для бедняков, которые выживали, как могли, новые дома, Вариан вынужден был пользоваться их катастрофичным положением. Королевство тоже должно было выжить.
Были еще мелкие приказы, как «Плата за вход в королевский сад», ставший после Катаклизма общественным, «Плата за экскурсии по королевскому дворцу и Собору Света», «Карта Штормграда для новичков за особую плату», «Плата за уборку улиц после ездовых мамонтов», «Плата за съеденных птиц ездовыми кошками» и другие. Из средств передвижения новые законы выжали все, что могли.
Третий приказ лежал немного вдалеке от остальных. За эти несколько дней, что король не прикасался к нему с тех пор, как секретарь составил его, чернила успели утратить свой блеск и потускнели.
«О стремительном нападении объединенных войск Альянса на столицу Орды Оргриммар».