Ноздорму раскрыл глаза, прервав общение со Временем, набрал полную горсть снега и умыл им лицо.
Багряные локоны Алекстразы вились и спадали на простое платье изумрудного цвета. Когда Ноздорму вошел в комнату, она не сводила глаз со спящего ребенка. Грудь мальчика едва заметно вздымалась. Воздух хрипло проникал в его маленькие легкие, надолго замирая там прежде, чем он выдыхал его обратно.
— Ты отослал зеленых драконов, — прошептала Алекстраза. — Они хотели помочь. Драконам Изеры нет равных по части врачевания.
— Он умирает, Алекстраза, — ответил Ноздорму. — И ему не нужны примочки, способные лишь отсрочить его конец.
Она опустилась на край кровати, слишком большой для такого хрупкого и маленького ребенка.
— Совсем один, — вздохнула Алекстраза. — В чем смысл его смерти, Ноздорму? Ведь ты должен был предвидеть это.
— Что бы ни говорил Сумеречный Культ, в смерти нет никого смысла, — отозвался Вневременный. — Тебе ли, Хранительница Жизни, этого не знать.
— Ты не ответил — знал ли ты, чем обернется для мальчика визит в Чертог?
— Ответ разозлит тебя.
— Пусть.
— Для того чтобы спасать мир, ему слишком мало лет. А Культ не намерен ждать, пока он подрастет.
Алекстраза вспыхнула.
— Я предупреждал, что ответ разозлит тебя.
— Конечно, мудрый бронзовый дракон, это разозлит меня. Взять хотя бы визит Синей стаи. Разве ты заранее предупреждаешь меня, что намерен делать? Нет, Ноздорму. Ты появляешься одновременно с ними, и устами ни в чем не повинного Калесгоса выворачиваешь эти древние правила так, как тебе одному удобно. Что это вообще за правила и откуда взялись эти книги в Даларане?
— Как ты могла поверить в это, Алекстраза? Конечно, Титаны не оставляли никаких книг на этот случай.
— Почему же ты не сказал об этом Старейшинам? — не унималась Хранительница Жизни.
— Да потому что это я их написал! — сверкнул глазами Ноздорму. — Ни Аригоса, ни того самого Калесгоса, который так тебе нравится, я не хочу сейчас видеть в роли Лидера. Больше всего Культу сейчас необходим Аспект Магии! Я сделал все, что мог, чтобы остановить их, но они все равно почти выбрали его. Как думаешь, почему они явились к тебе за одобрением? Так гласят древние правила: «Должна одобрить кандидата Королева среди драконов». Считаешь, стоило заранее предупредить тебя обо всем этом?
— Ты мог бы.
— И почему бы ты отказала им? По какой причине не позволила бы Синей стае выбрать Лидера, с которым сама же расправилась?
Королева вскочила на ноги. Ее зеленые глаза метали молнии.
— Вот видишь, — примирительно заключил Аспект Времени. — Тебе не всегда нужно знать обо всем наперед.
Некоторое время Алекстраза молчала. Стоило признать, что Ноздорму действует правильно, хотя и очень сомнительными способами. В конце-то концов, Аспект Времени точно на их стороне, а все те улыбавшиеся Старейшины — нет.
— Ты говорил о силе Пяти Аспектов, — продолжила после затянувшейся паузы Алекстраза. — Как же их будет Пять, если стая не сможет выбрать Аспекта Магии?
Ноздорму медлил с ответом. Королева верила, что он просто тщательно взвешивает известные ему факты, старается не раскрыть ей больших тайн Времени, чем ей нужно знать.
— Их всегда будет Пять. Пять Аспектов. Это все, что я могу сказать тебе, — пожал он обнаженными плечами.
— Ладно, сколько времени займут у Калесгоса поиски Азурегоса? Что делать, когда он вернется с его согласием или несогласием? — не унималась Алекстраза.
Ноздорму вновь покачал головой.
— Этого ты тоже не можешь сказать мне?
Усмешка исчезла с губ Повелителя Времени.
— Этого я не знаю, — устало произнес он. — Я вижу Время до определенного момента, только не спрашивай какого, а дальше — нет. Должен сказать, это очень странное чувство, когда больше нет Времени.
— Азерот обречен? — прошептала Королева. — Мы проиграем войну Стихий?
Ноздорму указал на умирающего Тариона.
— Я говорил и повторю — мы обречены, если не доверимся этому мальчику. Наш враг слишком окреп, чтобы бороться с ним наугад. Я с годами тоже меняюсь, Алекстраза. Если раньше я наблюдал за вашими жизнями со стороны, наслаждаясь Временем, как Изера наслаждается Сном, то теперь я не могу оставаться в стороне. Тот мир, который Титаны поручили нам хранить, гибнет. Решать тебе, Хранительница Жизни. На этот раз я, как Хранитель Времени, тебя предупредил. И уже несколько раз.
— После предательства, — ее голос дрогнул. Она избегала первого имени Смертокрыла, Нелтарион Защитник умер для нее, когда выбрал себе другое имя. — После предательства я не могла никому доверять. Даже тебе. Иногда мне кажется, что было бы лучше давным-давно избрать новых Аспектов, молодых и наивных. Могу ли я теперь доверять тебе, Ноздорму? Что произойдет, если и этот мальчишка услышит Голоса?
— Этот ребенок знает, что его ждет, если он станет Хранителем Земли. Он будет готов к шепоту Древних, зовущих его на свою сторону. Прошлое необходимо не только для того, чтобы находить смысл в постоянном мщении. Примеры прошлого научат его тому, как противостоять Древним.
— Меня не интересует прошлое.
— Жаль. Иногда оно интересней будущего.
Алекстраза коснулась холодного лба ребенка.
— Я подарю этому мальчику жизнь, как ты просишь, — согласилась, наконец, Королева. — Но не дам ему бессмертия и не нареку его именем, достойным черной стаи. Долгие годы эти имена внушали один только страх. Мальчику нужно будет здорово постараться, чтобы заслужить его.
На лице Ноздорму не было торжества, хотя он получил то, что хотел. Он взглянул на Алекстразу и неуверенно спросил:
— Могу я просить Королеву подарить этому мальчику десять лет жизни?
— О чем ты просишь, наглый бронзовый дракон? Только что тебе было достаточно, чтобы мальчик просто выжил.
— Он действительно слишком мал, Алекстраза. Конечно, он растет быстрее обычного смертного, он сильнее и смышленей, но этого мало. Будь у него больше времени, он бы рос и собирал свою силу день за днем, каплю за каплей, но срок этого мира подходит к концу. Только тебе по силам сделать его немного взрослее. Именно для этого я и прибыл в Чертог, — добавил Аспект Времени.
— Мой ответ — нет.
— Пять?
— Я не торгуюсь, Ноздорму!
Глава бронзовой стаи бесшумно обошел кровать и встал позади Алекстразы. Его горячие ладони легли ей на плечи. Он говорил тихо и быстро, но каждое слово жгло ее сердце.
— Я всегда мало обращал внимания на интриги и сплетни внутри стай. Такие вещи казались мне незначительными. Ты, Алекстраза, всегда следила за ними особенно пристально. В это неспокойное время в Азероте больше предательства, чем верности. Но я не смогу назвать тебе имя предателя. Было бы слишком просто назвать его имя сейчас, — сделал ударение на последнем слове Вневременный. — Но в нужный момент — почему нет?
— Ты готов поступиться собственными правилами ради десяти лет, подаренных обычному смертному?
— Мог бы, — пожал плечами Ноздорму. — Скажем, ради пятнадцати?
Алекстраза стряхнула его руки со своих плеч и развернулась к нему.
— Клянусь, еще одно слово, и я сделаю его беззубым стариком, и он умрет на твоих глазах.
— Вижу, мы стали понимать друг друга, — улыбнулся Ноздорму.
В тишине, прерываемой только хриплым дыханием ребенка, Алекстраза услышала, как бьется ее собственное сердце. Оно билось с не меньшей скоростью, когда она вошла в башню Нексус, ставшую последним прибежищем Малигоса. Сейчас, как и тогда, ей не с кем было даже посоветоваться.
— Услуга за услугу, — неожиданно сказала она. — Я хочу знать, зачем Культ приложил столько усилий, чтобы выбрать Аригоса в Аспекты Магии.
— Только это?
— Ты мне не расскажешь большего, не так ли?
— Я могу рассказать тебе, зачем Культу вообще понадобилась сила Аспекта Магии. Поверь, это гораздо интересней, потому что на месте Аригоса мог быть совершенно любой другой синий дракон, будь он таким же бесхарактерным.