1 февраля. Понедельник
Обычное трудовое утро. Порученец Грабина по телефону сообщил мне, что генерал и Шеффер в 11 часов едут в Мытищинский горком, приглашают и меня. Первый секретарь ГК ВКП(б) Николай Федорович Соловьев принял нас в просторном, но плохо освещенном кабинете. Вторые рамы окон, видимо, с начала войны не открывались, стекла не мылись.
После небольшого разговора с Грабиным о том, как ЦАКБ устроилось в Подлипках, Соловьев пригласил на чашку чая. Была и водка и хорошая закуска. Все это смущало, и я не мог себе объяснить, чем вызвано такое поведение моего партийного начальства.
Хозяин оказался гостеприимным, разговорчивым и предупредительным. В дружеской беседе он молодцевато обещал Грабину всяческую поддержку и помощь. Вскоре приехал секретарь Мособлсовета Л. Перламутров, который, отказавшись от чая и угощения, предложил Соловьеву и
265
Грабину поехать в Тарасовский, ныне бесхозный, дом отдыха. Облисполком предложил ЦАКБ взять его временно в аренду.
Поехали. День солнечный с бодрящим морозом. Вот и дом отдыха. Безлюдье и запустение. У многих помещений двери открыты, комнаты для поваров, снабженцев, садовника и дворников пусты.
Василий Гаврилович осмотрел комнаты бывшего директора дома отдыха и как бы между прочим проговорил:
- Добрый домик… - И помолчав немного, добавил: - На лето здесь поселим Илью Ивановича с семьей.
После осмотра всех строений мы вернулись домой. Грабин в пути продолжал рассказывать Перламутрову о назначении ЦАКБ, создаваемого в столь сложное время, просил помощи и благодарил за дом отдыха.
2 февраля. Вторник
В партийном бюро раздается звонок за звонком… Заведующие трех столовых и заведующие девяти общежитий требуют дров. Я и без их подсказки знал, что у предприятия дров всего-навсего на несколько дней и только для кухонь. Норма расхода всюду урезана до самого некуда. Москва обещает, а что-то медлит! Да и где ей набрать столько дров? У нее самой большая часть жителей обогревается «буржуйками».
В цехах и отделах ЦАКБ начались нездоровые разговоры. Некоторые рабочие при встрече зло выговаривают:
- Вы думаете о людях или нет?…
3 февраля. Среда
На 18 часов назначил внеочередное заседание партийного бюро. На повестке дня один вопрос: «О топливе».
Докладывает член бюро Грабин. Он сообщил, что две недели тому назад около Хотькова Московской области для
266
ЦАКБ выделена лесная делянка и на заготовке дров уже работает бригада из конструкторов и технологов. Тяжело и больно слушать, но что делать? Некоторых специалистов из отделов науки тоже пришлось оторвать от разработок очень нужных для дела методик.
За неделю бригада нарезала немного дров, а вывезти их не на чем. За морем телушка - полушка, да рупь перевоз! По телеграмме завтра ожидаем прибытие с фронта нескольких трофейных автомашин. Надо немного продержаться. Грабин приказал увеличить суточный сухой паек каждому лесорубу на 150 грамм мяса, 100 грамм гречневой крупы и 25 грамм растительного масла. Это уже кое-что!… На другой день отпущенные продукты были доставлены по назначению.
7 февраля. Воскресенье
Послезавтра будут сожжены последние поленья дров. У Грабина я застал главного механика предприятия Казакова. Оба возбуждены и раздражены до предела. Генерал недоволен. Его указание о переходе на использование в топках плит солярки до сих пор не выполнено. Механики долго возятся с изготовлением и испытанием горелок. Разговор между ними очень горячий и, видимо, долгий. Я нашел предлог и пошел в общежитие.
В подвале дома № 18 на улице Вокзальной рабочие ночной смены спали одетыми. Они с головой накрылись кто чем мог - матрацами, одеялами и пальто. Намерзшись в цехах, люди согревались теплом своего тела. Они спали так крепко, что их не могли разбудить ни грохот военных эшелонов, проходивших недалеко от домов, ни назойливый гул патрульного самолета над поселком.
Только в конце коридора общежития в угловой комнатке, видимо без двери, слышалось хлюпанье воды. Подхожу к отгороженному тесом углу. Молодая женщина стирает белье. Около нее на узенькой железной кровати сидел пла-
267
чущий лет двух мальчик. Сестренка с синим лицом сунула ему в руки безголового розового голыша. Мать прикрикнула на него и опять принялась за стирку белья.
- Здравствуйте, хозяйка! - как можно мягче поздоровался я.
Прачка вдруг взмахнула тощими руками и, подхватив за бортик корыто, вылила воду на меня.
- Что вы делаете?…
- Ходют тут всякие!… Всю неделю комиссия комиссию проверяет!… Вы разве не видите, люди от холоду погибают? Мне третий день дров дают по три лучинки. Есть у вас совесть али нету? Был бы с нами наш кормилец, да где его теперь возьмешь? Он еще в сорок первом под Волоколамском сложил свою головушку.
Женщина заплакала навзрыд. Понял, что ей никакие слова не помогут. Тяжесть жизни затмила ей разум. А сделать для несчастной женщины что-то надо. Что?…
Когда вышел на воздух, на мороз, пришла наконец счастливая догадка. Мне вспомнился первый день знакомства с заводом. Тогда я где-то видел кладовочку со старыми моделями. Начальник будущей модельной, ленинградец А.И. Дарьин понял меня с полуслова. Мастеру цеха С.И. Копчикову приказал открыть кладовку. Он и отобрал несколько небольших простеньких моделей. Мы с Сергеем Ивановичем на цеховых санках доставили дровишки солдатке. Когда мы втащили их в общежитие, надо было видеть лицо женщины, чтобы понять ее радость. Она стыдливо посматривала на нас, хватала крашенные суриком деревянные чурки и прятала их под кровать, за сундук. Всхлипывая, она утешительно говорила сквозь слезы:
- Вот мы сейчас, мои милые крохотули, разогреем нашу чугунку. По картошке сварю вам. И будет у нас тепло-тепло, как летом…
…Главный конструктор Грабин окончательно потерял веру в снабженцев. К доставке дров он подключил своего порученца Г.Ф. Шевлякова. К вечеру третьего дня на нашу
268
площадку прибыло шесть вагонов дров. Шесть вагонов - бесценное богатство! Не было человека, который бы, глядя на дрова, не вздохнул с облегчением…
13 февраля. Суббота
У ЦАКБ, говоря языком рабочих, была «запарка». Новое предприятие росло не по дням, а по часам. Недавно прибывшие конструкторы и рабочие из Горького, с «Нового Сормова» сразу изменили весь ход нашей жизни. В отделах день и ночь кипит работа конструкторов и технологов. Чисто и уютно в комнатах, светло от выстроенных рядами кульманов.
В тематическом плане ЦАКБ на 1943 год - первый полный календарный год на новом месте - значилось более 50 основных тем. В число разработок входили полевые и зенитные орудия, пушки для танков и самоходных установок, для вооружения долговременных огневых точек, надводных кораблей и подводных лодок. Планировалось сконструировать минометы различного назначения. Причем один из них - калибром 240 миллиметров - Грабин считал очень перспективным и не имеющим аналогов в мире. В число разработок входили и авиационные пушки - как «классической конструкции», так и динамореактивные калибром 76 миллиметров. План предусматривал доработки уже существующих артиллерийских систем, решение многих вопросов унификации, применения новых материалов, исследование различных схем создания перспективных орудий.
Однако эта палитра тем вскоре претерпела изменения. На первое место вышли срочные работы по проектированию противотанковой артиллерии. Грабин предвидел, что гитлеровцы будут вынуждены искать пути усиления брони и вооружения танковых соединений после больших потерь на Восточном фронте. Ход событий подтвердил логику борьбы. Фашистское командование сняло с производства лег-