- Надеюсь, карбид уже в цехе? -Да…
- Спасибо вам за службу, Борис Николаевич. Вы свободны.
Грабин что-то написал на маленьком листке бумаги и подал его Матвееву.
- Сейчас же зайдите к Бабакину, - сказал он, - и получите у него талон на дополнительный сухой продуктовый паек. Устраивайте свою семью…
Матвеев ушел. Главный долго смотрел в окно на заросший чертополохом заводской двор, на здравпункт без окон и крыши. На левом виске его могучей, гладко бритой головы заметно билась синяя жилка. О чем он думал в эти минуты, не знаю. Я пытался понять и Горшкова. И все же его поступку не находил оправдания.
247
Грабин и Горшков - друзья по трудной конструкторской судьбе в начале 30-х годов. Иван Андреевич в первый год на заводе ведал небольшим опытным цехом. Ему показалось это непрестижным. Он ушел от Грабина в начальники ОТК завода. Но бесхарактерность и неумение организовать вверенное дело начисто его подвели. Бывают в природе люди, даже высокой грамотности, как слепые - ни шагу без поводыря. На новом месте Горшков не выдержал напряжения. Заболел. Василий Гаврилович подал руку другу. После выхода из больницы взял его обратно в КБ начальником подотдела. Его избрали секретарем партийного бюро… И вот на тебе!
- Верится мне и не верится, все ли точно нам рассказал Борис Николаевич? Вам предстоит командировка в Горький. На месте разберитесь, так ли было. Это между делом. А главное, обсудите с Дмитрием Ивановичем Шеффером ход подготовки к переезду в Подмосковье. Меня это очень тревожит. Постановление ГКО может оказаться невыполненным, если не принять энергичные меры. Будет необходимость по поводу разнарядки вагонов, похлопочите сами в горкоме ВКП(б). Вас там хорошо знают. Я надеюсь, Михаил Иванович Кузин в помощи нам не откажет.
30 ноября. Понедельник
Горький. Дмитрия Ивановича я застал в бывшем кабинете Грабина. Он встретил меня радушно и тепло. Шеффер заметно похудел. Вижу, тяжела для него шапка главного, но он держится молодцом. Завершение внедрения в производство всех разработок по рациональной технологии легло на его плечи.
На заводе знали, что грабинцы скоро уедут, и не все относились к Шефферу и его указаниям с пониманием и должной ответственностью… А сколько Дмитрию Ивановичу приходилось терять времени на разговоры с начальст-
248
вом железной дороги. Перевезти из Горького в военное время конструкторов и технологов с семьями и домашним скарбом - задача нелегкая. Для этого потребуется железнодорожный состав, а может быть, два.
Вечером я вновь встретился с Шеффером. Он только что побывал у начальника железной дороги и привез от него письменное решение о выделении нам в январе 1943 года необходимого количества товарных и пассажирских вагонов. День подачи состава под погрузку будет сообщен отдельно.
Шеффер, со свойственной ему точностью, подробно рассказал о жизни коллектива ОГК и подготовительных работах по переезду. Он даже пожаловался:
- Кроме Муравьева и Мещанинова никто не помогает. А работы уйма. Надо учесть объем и вес конструкторского оборудования и дополнительно передаваемых станков. А каков будет объем и вес имущества и продуктов переезжающих? Всего этого мы еще не знаем. А это надо знать, и точно… А как же иначе?
В этот момент дверь кабинета распахнулась и широким шагом, с вытянутой вперед рукой, улыбающийся, двинулся к нам Иван Андреевич Горшков. Он поздоровался с нами и тут же со свойственной ему ребячливостью взял меня за бока.
- Ну, доложи, отчитывайся, какие вы там в Москве с Василием Гавриловичем крепости берете? Что нового? Нас не забываете?
- Да нет. Недавно генерал вас вспоминал и хотел знать, по какому праву вы гоняли газогенераторку за картошкой?!
- Слушай, не смеши людей. Решил ведущих конструкторов на зиму обеспечить вторым хлебом. И что в этом дурного?
- Вы мне скажите одно: кто распорядился полуторку угнать за двести километров?
- Я - как секретарь партийной организации. И буду за это отвечать перед генералом.
249
Наступила неловкая тишина, которую нарушил звонок. Заводская телефонистка сообщила Шефферу: «Междугородный». То звонил Грабин. Генерал поговорил с Дмитрием Ивановичем о том, как идут дела с подготовкой к переезду, и узнав, что я у него, попросил передать мне телефонную трубку.
Поздоровавшись, он сухо спросил меня:
- Скажите, вы разговаривали с Горшковым?
- Да. Сообщение Бориса Николаевича подтвердилось полностью. Кстати, Иван Андреевич сидит против меня.
- Передайте ему трубку…
Я не знаю, что сказал ему Грабин, только вижу, Иван Андреевич побледнел и дрожащей рукой передал телефонную трубку Шефферу.
- Слушаю, - сказал Шеффер.
Дмитрий Иванович стиснул обеими руками седые виски красивой головы и, бросив локти на стол, закачал ею.
- Ну что ты наделал, Иван Андреевич! Что ты наделал? - простонал он.
- Что, что? Я ему письменно все объясню… Надо же понимать, в какое мы время живем!…
- Иван Андреевич, генерал приказал мне исключить тебя из списков переезжающих в Подлипки.
Горшков вышел, не попрощавшись. По-моему, он так и не понял, что недопустимо бравировать дружеским расположением Грабина. И коли уж была длительная задержка, то прими меры по розыску людей и машины, сообщи руководству о случившемся. Я вынул из кармана пачку папирос.
…Вечер, у меня в запасе еще три дня. Хотя я и соскучился по друзьям из «Нового Сормова», мысли о ЦАКБ не покидали меня. Завтра обязательно в дорогу. Надо встретить из далекого сибирского местечка, мало кому известной Юрги, первую группу конструкторов с семьями, ценнейших специалистов крупнокалиберной морской и полевой артиллерии. Недавно мы уже приняли в наш коллектив пять
250
«бездомных» конструкторов-минометчиков из киевского «Арсенала».
4 декабря. Пятница
Грабин и его первый заместитель Иванов, приехав из Москвы на электричке, прошли прямо в инженерный корпус в кабинет нового заместителя по общим вопросам Г.А. Мендзержицкого. Гавриил Аронович в комнате уже поставил наскоро сколоченный стол и два стареньких дубовых кресла.
Вчера в его кабинете появилась «чугунка». На скамье, сбитой плотником СИ. Копчиковым, как мужики в сельсовете, уже сидели рядом главный механик и фактический хозяин завода А.И. Казаков, начальник ОКСа П.И. Клишев, комендант служебных помещений М.И. Рейзен и начальник пока еще не существующей котельной В.И. Матвеев. От нее остались половина крыши и три неполных стены.
В кабинет вошел Алексей Васильевич Батин, который до войны здесь работал и знал все подземные коммуникации. Мендзержицкий расстелил перед ним на столе большой чистый лист миллиметровки и попросил Батина проверить свою память. Алексей Васильевич не растерялся. Вынув из кармана рабочей стеганки кусочек карандаша, мастер уверенно вычертил прежде всего все строения предприятия, вплоть до ограды. А затем стал проводить линии с изломами - это разводки коммуникаций. Батин докладывал:
- Это - наша канализация. Она бездействует. Около кузницы в плывун просел колодец. Коллектор - около километра - забит фекалиями и мусором от сточных вод. Требуются большие работы, а у нас нет ни техники, ни цемента хорошего качества. Перед Октябрьским праздником мы подсоединили к уличной электросети мотор уцелевшего насоса в будке нашей артезианской скважины. В главном здании промыли водопровод и отопительную систему. Повреждений не обнаружили. Да, я забыт сказать: поскольку
251
канализацию нам не пустить до весны, Павел Иванович Клишев уже построил уборные с выгребными ямами.