Джарлакс выдернул мечи, развернул их как положено, сделал оборот вокруг себя, прочертив кровавые линии по телам раненых оборотней, и полоснул того, что стоял за спиной, после чего ударил наотмашь и снес ему голову с плеч.
Так что мнение Энтрери о неэффективности «хулиганской» техники оказалось опровергнуто.
Дроу бросился на следующего оборотня и, звонко стукнув своими мечами с обеих сторон, увлек его клинок за своим оружием. Он вырвал меч из рук оборотня, и все три клинка описали в воздухе круг.
Мало того, дроу умудрился подцепить рукоять чужого меча острием своего, повернуть его и всадить в грудь нового противника. Тот сразу упал.
Потом Джарлакс яростно и грубо бросился вперед. Мечи бешено замелькали, и сначала он отрубил обезоруженному оборотню одну руку, потом обездвижил другую, ударив точно в ключицу, полоснул по лицу, а потом по горлу.
Дроу пнул противника ногой в грудь, опрокинул и пробежал дальше прямо по его телу.
Энтрери собирался помогать Джарлаксу, но получилось, что это дроу пришел к нему на помощь. Наемник тихо отдал приказ, и один из его мечей вновь уменьшился до размеров кинжала, который он быстро сунул в ножны, а свободной рукой схватил убийцу за плечо и потянул за собой.
Энтрери удивился. Правда, крысы-оборотни продолжали лезть в дверь и окна таверны, но зато местные, кто остался в живых, теперь только оборонялись. Оборотней было не больше дюжины, так что можно было не сомневаться, что два блестящих воина запросто изрубят их в клочки.
Еще более непонятным было, что дроу тянул его не к двери, а к стене. Правда, с некоторыми противниками лучше драться, прижавшись к чему-нибудь спиной, однако с буйной манерой боя, как у Джарлакса, это было бы совершенно неуместно.
Но тут наемник отпустил его плечо, откуда-то из-за ленты шляпы достал черный кружок, как будто из ткани, и бросил его в стену. В полете лоскуток растянулся, перевернулся и прилип к деревянной обшивке.
И превратился в самую что ни на есть настоящую дыру,
Джарлакс толкнул в нее Энтрери и сам нырнул следом, задержавшись лишь затем, чтобы забрать тряпочку. Стена осталась нетронутой.
— Бежим! — крикнул темный эльф и припустил прочь, а Энтрери следом за ним.
Убийца не успел даже спросить, что дроу известно такого, чего не знает он, как раздался страшный грохот, и таверну целиком поглотил громадный огненный шар, убив и оборотней, и посетителей, и даже лошадей у коновязи, в том числе принадлежавших беглецам.
Они оба бухнулись на землю, но почти сразу вскочили и что есть духу помчались прочь от деревни, в спасительные дебри лесистых холмов.
Довольно долго они бежали молча, но, наконец, Джарлакс остановился у какого-то бугорка и рухнул на травянистый склон, пыхтя и отдуваясь.
— А я уже привык к своей лошади, — проговорил он. — Жалко.
— Я не видел заклинателя, — сказал Энтрери.
— Его там не было, — пояснил дроу, — во всяком случае, материально.
— Тогда как ты его почувствовал? — начал убийца, но сам тут же понял, что это чистая логика. — Потому что Киммуриэль и Рай’ги никогда не допустили бы, чтобы эти крысы заполучили Креншинибон, — рассудил он. — Полагаю, они даже не надеялись, что этим мерзавцам удастся нас победить.
— Я же тебе говорил, они всегда так делают, — лениво ответил Джарлакс. — Посылают всякий сброд, чтобы отвлечь врага, потом Киммуриэль открывает портал, и Рай'ги пускает в ход свою магию.
Энтрери поглядел в сторону деревни: в воздухе висел столб черного дыма.
— А ты голова. Спас нас обоих.
— Ну, тебя-то уж точно, — усмехнулся Джарлакс, поглаживая щеку. И Энтрери, удивленно обернувшись к нему, увидел на пальце дроу кольцо красного золота, которого прежде не замечал.
— Это был всего-навсего огненный шар, — склабясь, пояснил наемник.
Энтрери с усмешкой подумал про себя, есть ли вообще на свете что-нибудь такое, к чему Джарлакс не был бы готов.
Глава 20
МЕЖДУ БЛАГОРАЗУМИЕМ И СТРАСТЬЮ
Горд Абрикс, затаив дыхание, пригнулся, и маленькая шаровая молния пролетела мимо него прямиком в таверну. Киммуриэль сразу же закрыл проход. Главарь оборотней раньше видел, как действуют огненные шары, и легко мог себе представить, что сейчас творится в заведении. Почти двадцать бойцов он потерял.
Крысиный оборотень неуверенно распрямился, беспокойно обводя взглядом трех темных эльфов, от которых никогда не знал, что ожидать.
— Ты с твоими солдатами был великолепен, — похвалил Рай'ги.
— Вы их убили, — осмелился заметить Горд, хотя и побоялся придать тону хотя бы тень упрека.
— Эта была необходимая жертва, — ответил чародей, — Ты же не думал всерьез, что им удастся победить Артемиса Энтрери и Джарлакса?
— Тогда зачем было их посылать? — спросил раздосадованный оборотень, но сразу замолчал, боясь разозлить страшных и непонятных существ. Его с солдатами заслали лишь затем, чтобы занять Джарлакса и Энтрери на то время, что Рай’ги и Киммуриэль готовили удар.
Псионик снова открыл межуровневый переход, и их взору открылась разгромленная таверна. Повсюду валялись обгорелые тела, никто уже не шевелился. Обозревая страшную картину, дроу жутко улыбнулся, а по хребту Горда Абрикса, только сейчас понявшего, какой судьбы он избежал, пробежал холодок.
Бергиньон прошел в зал, точнее, в то, что от него осталось, потому что стен почти не было, и очень скоро вернулся.
— Пара оборотней еще шевелится, но еле-еле, — доложил он.
— А что наши друзья? — осведомился Рай'ги.
— Ни Джарлакса, ни Энтрери я не видел, — пожал плечами Бэнр. — Может, они под завалами, а может, так обожжены, что их невозможно опознать.
Рай'ги немного подумал и сделал знак Бергиньону и Горду отправляться в таверну и как следует все обыскать.
— А что же с моими солдатами? — спросил оборотень.
— Если есть живые, тащи их сюда. Паучья Королева даст мне силу их исцелить… если я захочу.
Горд Абрикс сделал шаг вперед, остановился и оглянулся на страшного дроу, не зная, как отнестись к его словам.
— Ты думаешь, те, кто нам нужен, там? — спросил Киммуриэль Рай’ги на родном языке, чтобы оборотень не понял.
Вместо него от входа уверенно ответил Бергиньон:
— Нет, — хотя осмотреть помещение он еще не успел, — Чтобы уничтожить эту, парочку, потребуется нечто большее, чем внезапное нападение и простое заклинание.
На пренебрежительный отзыв о своем колдовстве Рай'ги зло сузил глаза, хотя на самом деле был согласен с Бэнром. Он надеялся, что пташек удастся поймать быстро, без шума и пыли, но в глубине души понимал, что Джарлакс — не та дичь, что легко пойдет в руки.
— Смотрите скорей, — велел Киммуриэль.
Бергиньон и Горд Абрикс торопливо пробежались по дымящимся развалинам.
— Их здесь нет, — сказал Рай'ги товарищу.
— Согласен с Бергиньоном?
— Я слышу зов Креншинибона, — ответил колдун. Зов кристалла, тяготившегося Артемисом Энтрери, опять возобновился. — И он исходит не из таверны.
— А откуда?
Рай'ги лишь беспомощно развел руками. Он хорошо слышал мольбы Креншинибона, но понять, где он, не мог.
— Верни наших, — приказал колдун, и Киммуриэль вышел и вернулся с Бергиньоном и Гордом, тащившими двух страшно обожженных, но живых оборотней.
— Помоги им, — умоляющим голосом попросил Абрикс, поднося обгоревшего солдата к Рай'ги. — Это вот Пувино, он близкий друг и советник.
Рай'ги прикрыл глаза и начал нараспев читать заклинание, потом простер руку к лежащему на полу и стонущему Пувино. Пошевелив пальцами, он договорил заклинание, произнес еще какую-то непонятную фразу, и из его пальцев с треском вырвался разряд и поразил несчастного оборотня. Тот взвыл и неистово дернулся: из-под его сожженной кожи стала сочиться дымящаяся кровь.
Вскоре он затих.
— Что… что ты с ним сделал? — вскричал Горд Абрикс и сделал шаг к чародею, который уже произносил новое заклинание.
Оборотень вдруг почувствовал, что ноги его прилипли к полу. Он нервно обернулся к Киммуриэлю, и по довольному лицу псионика понял, что это он приковал его к месту.