Последнее, на самом деле, не соответствует действительности: Римский клуб не уклонялся, не уклоняется и не собирается уклоняться от изначально избранного курса. С их точки зрения, они-то, «римляне», как раз и есть тот самый фактор саморегуляции, который по Капице обуславливает кардинальный демографический переход, ведущий к резкому замедлению прироста народонаселения. И до некоторой степени это так и есть. Ибо процессы, искусственно запущенные внутри самоорганизующейся системы, являются для нее таким же возмущающим и дестабилизирующим воздействием, как и повреждение и истощение окружающей среды. В попытках восстановить гомеостаз человеческое сообщество оказывается перед очень простым выбором - совершенствуясь измениться или распасться.
Более того, у меня есть все основания считать, что в силу высокой профессиональной компетентности и авторитетности авторов моделей Римского клуба содержащиеся в их расчетах принципиальные системные ошибки не могли явиться результатом простого «недоумения» или «недопонимания», а были заложены сознательно. Не имея возможности в публицистической статье подробнее остановиться на их рассмотрении, тем не менее, я по крайней мере их перечислю и вкратце прокомментирую.
Во-первых, в качестве объекта моделирования была избрана человеческая деятельность, а сам человек и все социальные структуры, им образуемые, низведены до ее безликих носителей-элементов. Естественно, что последние - и это является граничным условием рассматриваемых моделей - лишены творческого потенциала, могут «согласовано редуцироваться», перепрофилироваться, оптимизироваться. А абсолютизированная авторами деятельность, соответственно, нуждается в централизованном управлении. Нелепо предполагать, что ведущие математики мира «забыли» о бессмысленности применения разрабатываемой ими модели вне ее заранее установленных пределов.
Во-вторых, вне зависимости от того, учитывались ли «иерархии» и «культурно-экономические автономии», каждая из них рассматривалась как дифференцированная составляющая виртуального «глобального сообщества». Иными словами, «римляне» не просто проигнорировали принцип подобия социальных систем, отказывая в самостоятельности каждой из них - от личности до целого народа и даже до такого сложного конструкта, как современное государство, - но вновь подсунули публике под видом результата анализа один из его исходных параметров.
В-третьих, описанное выше «невидение» подобия систем вывело за рамки рассмотрения главнейший из стимулов развития общества - борьбу за обладание ресурсом (все равно каким - сырьевым, энергетическим, творческим, интеллектуальным, информационным, военным и т.п.). И пока мир зачарованно внимал «всечеловеческим» бредням, согласованно и добровольно расставаясь с источниками собственного жизнеобеспечения, те вполне благополучно перетекли (ведь законы развития-то никакая модель отменить не в состоянии!) в обладание тех, кто сегодня почти открыто заявляет о своем праве на мировое господство.
В-четвертых, становление самоорганизующихся систем невозможно представить как постепенное и непрерывное накопление количественных изменений. Развитие происходит через точки разрыва, характеризующиеся качественным скачком. Учет этого фактора делает, с одной стороны, бессмысленными все разговоры о неотвратимости грядущего планетарного коллапса, а с другой - позволяет утверждать, что группа лиц, овладевшая «втихую» стратегическим ресурсом, способна уйти в недостижимый отрыв от всего остального человечества, превратить его в своих рабов и даже попросту извести. Впрочем, безудержная борьба «за кормило» между «хозяевами мира» действительно способна сделать ситуацию нестабильной и совершенно неуправляемой, ведущей к глобальной катастрофе.
И, наконец, в-пятых, социальное время - нелинейно. Или, проще говоря, каждый очередной интервал между двумя качественными системными преобразованиями короче предыдущего. И потому в современной ситуации «отставший на день» рискует «опоздать навсегда». А направленный по ложному пути рискует так и не понять, что ошибся. С другой стороны, знающий все это и умеющий использовать становится господином положения, предоставляя другим умирать от страха в ожидании глобальной катастрофы.
Вот такие пироги из Рима. Тут читатель, видимо, будет недоумевать дольше всего - ибо так называемое «экологическое сознание» воистину овладело массами. И в рамках этого сознания все настойчивее проводится мысль о том, что людей стало слишком много, что «антропогенная нагрузка на землю недопустимо велика» - а следовательно, что пора резко ограничить развитие и рост, а лучше настолько сократить рождаемость, чтобы народу вскоре стало как можно меньше. Потом, правда, оказывается, что именно те структуры, что спонсируют все эти «римские клубы», радостно потирают руки при виде самоограничивающихся «бесполезных масс» - и присваивают себе те ресурсы, от которых эти массы отказались в порыве благородной заботы о человечестве.
Как же так, спросите вы? А экологические движения, которые уже стали символом бескорыстной борьбы за чистую планету и ограничение человеческого вмешательства в окружающий мир? Вот Гринпис, к примеру - прекрасные люди! Да-да, Гринпис - ну давайте немного о нем.
В 1979 году Гринпис возглавил МакТаггард, предприниматель с сомнительной репутацией, известный своими сделками с недвижимостью, в результате которых разорилось множество людей. МакТаггард сделал организацию такой, какой она остается на сегодняшний день. Хотя в 1991 году на должности председателя его сменил Матти Вуори из Финляндии, МакТаггард до сих пор остается «серым кардиналом», определяющим цели организации.
Работа организации основана по принципу франчайзинга, подобно МакДональдсу. Входящие в ее состав филиалы должны выплачивать как минимум 24% от своих доходов в свою национальную организацию, которая, в свою очередь, вносит вклады в Международную организацию, расположенную в Амстердаме. Таким образом, в 1998 году материальные средства гринписовцев по всему миру составили 117.8 млн. долларов в активах, а международная группа имела в своих активах 31,9 млн. долларов. В 1999 году отделение Гринпис в США получило доход в размере 35 млн. долларов. Эти средства позволяют официальным представителям Гринпис путешествовать по всему миру первым классом.
Основная работа в Гринпис проводится добровольцами. Один из основателей Пол Ватсон сказал: «Это имидж группы молодых сорвиголов, подвешивающих себя к трубе нефтеперегонного завода или встающих на пути гарпуна китобойца». «Этот имидж вызывает, - как сказал другой основатель организации Роджер Хантер, - религиозное рвение, а иногда и безжалостность, граничащую с жестокостью».
Добровольцев можно охарактеризовать как молодых людей без собственных финансовых забот, жаждущих приключений. Их «религия» и «жестокость» являются опасным сочетанием. Этика работы Гринпис, характеризуется основным принципом: конечный результат оправдывает средства. Гринпис часто ловили и привлекали к суду за фабрикацию доказательств, якобы свидетельствующих о нанесении вреда окружающей среде. В этой связи можно вспомнить следующие моменты:
умышленная пытка тюленей перед камерой в 1979 году;
гонорар западноафриканским рыбакам за отлов зараженной рыбы;
наем подростков для того, чтобы они вырвали утробный плод у беременной кенгуру для фильма «Прощай, Джой», снятого Гринпис в 1986 году;
изображение чистого песка как радиоактивно загрязненного в 1996 году;
гонорар подросткам из Сиэтла по 5 долларов каждому за то, чтобы они протестовали перед камерой против продажи исландской рыбы в 1999 году{140}.