Припев:
Припев:
Песня там скрашивала суровые будни, помогала ненадолго забыть о войне. Особенно, когда группы возвращались с боевых заданий. Песня помогала и высказаться о том, что накипело в душе. Когда впервые в Афганистане я исполнил песню «Тревога», боевые побратимы говорили мне: «После нее не страшно и умирать»:
Впрочем, афганская тема появилась в моем творчестве еще раньше. В Пяндже, в учебной части, я знал, что нас готовят в ДРА. «Зеленая фуражка», «Защитный цвет» эти песни появились ещё в Таджикистане. Гитара, подаренная братом, прошла со мной все трудности военной службы. А на «дембель» пограничники подарили мне новую гитару с надписью на фарси: «Смерть душманам!» Она до сих пор хранится в родной Михайловке.
Теплым весенним деньком, который не предвещал ничего дурного, наша минометная батарея мотоманевренной группы, отстроивших укрепрайон под Рустаком, привычно отправились сопровождать колонну. Взгляд отметил, как буйно цветут маки, от нежно-красного цвета просто рябило в глазах. В стеблях и капиллярах бродила живительная сила весны, и от этого еще острее хотелось домой.
Пастораль, точно взрывом, сдуло командирское: «К бою!». Команда прозвучала почти одновременно со шквальным огнем, обрушившимся с гор. Видимо разведка, отвечающая за господствующие высоты, оплошала и пропустила духов, слившихся с родными скалами. И здесь уже живучесть доверенной колонны, людей, техники зависела от того, кто успеет первым. Опередит в перестрелке, в подавлении огневой мощи противника, а минометная батарея в этом оркестре — первая скрипка.
Исход боя решали мгновения. Потому-то везучий отчаянный комбат, спасший не одну колонну, и развернул свой дальномер рядом с боевой машиной, почти на голой площадке. Стоял в полный рост, веселый, злой, даже видом добавляя уверенности и прыти своим бывалым питомцам. Ответа духи ждали недолго. Теперь охота обратилась дуэлью. А это уже совсем другое дело. Везение, а скорее, и опыт оказались на нашей стороне. Напор убежденного в безнаказанности бандформирования стал терять силу. Чувствовалось: духи несут потери. Вот тут-то они и сосредоточили огонь на минометной батарее шурави. Но время было упущено, колонна из-под обстрела ушла. Боевая задача выполнена.
В тот день погиб старший лейтенант Талашов, двадцатипятилетний боевой офицер, и еще два минометчика-украинца — Сергей Ямка и Вася Костенко, многие пограничники получили ранения. В их числе и я. Осколки мины, которые хирург вытащил из моего тела, я храню в дембельском альбоме.
Вообще-то свидетельства о том, что в Афганистане воевали погранцы, перевозить через границу, строго запрещалось: тогда тема носила гриф «совершенно секретно». Но у таможни рука не поднялась конфисковать у меня этот самый дембельский альбом с фотографиями, кассету любимых песен, написанных мною, и гитару.
Гитару сослуживцы «демобилизовали» на Родину как видавшую виды дорогую боевую подругу. А. еще я вынес из ДРА свой главный жизненный принцип, которому научился у погибшего командира: в решительные моменты выходить на линию огня и брать ответственность на себя. С момента боя, который окрасил в траурный цвет 7 мая 1984 года, минуло четверть века.