«Наконец, когда ничего более не оставалось сделать, кроме хвоста, он, приподняв рубашку и взяв кол для рассады, которым он садил людей, быстро ввел его в устроенную для того щель и сказал: А это пусть будет хорошим конским хвостом»».
Десятый рассказ третьего дня содержит самое длинное описание полового сношения — до последнего времени его редко переводили. В этой истории монах убеждает юную и наивную девушку, что она служит Господу, ублажая его, ибо у него есть «дьявол», которого можно утихомирить, только поместив в ее «ад». Даже эта история комическая: девушка дает фору монаху, выказывая такой энтузиазм в служении Богу, что утомляет хитреца своим пылом.
Впервые «Декамерон» попал в католический «Индекс запрещенных книг» по приказу папы Павла IV, в 1559 году, а в
1564 году запрет был подтвержден. В центре недовольства были «отвратительные сексуальные сношения», в которых непосредственное участие принимали клирики, монахи, монахини и настоятельницы. Однако благодаря спросу, который выразился в «настойчивом требовании» публики, Гуинти из Флоренции в 1573 году издал сокращенную версию — с разрешения великого инквизитора Флорентийского Манрике и великого инквизитора Пизанского. Издание было исправлено под руководством папы Григория VIII: сексуальные сцены и намеки на них остались, но персонажей духовного звания заменили мирянами, знатью и горожанами. Папе Сиксту V сокращения показались недостаточными, и он снова включил книгу в «Индекс». Но читательский спрос, в том числе со стороны священнослужителей, был столь велик, что Сикст V дал разрешение на новое сокращенное издание, приказав исключить еще несколько сексуальных сцен и грубых намеков на них. Эта редакция была издана в 1588 году, но новое издание не удовлетворило Сикста V, — книга вновь оказалась в «Индексе». И все же «Декамерон» был доступен повсеместно, а власти закрывали глаза на отдельные случаи подобного непослушания, — главным образом, ввиду чрезвычайной популярности произведения.
В докладе «Как сделать преуспевающей городскую библиотеку», опубликованном в 1876 году, Фредерик Бичер-Перкинс, помощник библиотекаря Бостонской публичной библиотеки, рекомендует установить цензуру в библиотечных фондах:
«Следует исключить книги Рабле, «Декамерон», «Гептамерон», «Contes drolatique» («Озорные рассказы») Бальзака, <… > — все они продаются в английских переводах за деньги иными уважаемыми американскими издателями. И лишь немногие будут возражать против изъятия этих скабрезных и аморальных книг из публичных библиотек».
В 1892 году «Декамерон» оказался в центре судебного процесса над «Уортингтон Бук Паблишинг Компани», испытывавшей финансовые трудности. Ответчик намеревался продать некоторые книги из ассортимента компании (среди которых были «Арабские ночи», «История Тома Джонса», «Наука любви», «Гептамерон», «Гаргантюа и Пантагрюэль», «Исповедь» Руссо и «Декамерон»), чтобы уплатить кредиторам, но Энтони Комсток выступил против продажи. На суде он потребовал, чтобы книги были публично сожжены (см. «Арабские ночи»).
Год спустя Американская библиотечная ассоциация выпустила для небольших публичных библиотек и филиалов библиотек справочник, содержащий пять тысяч книжных наименований, называя его собранием того, «что можно с уверенностью рекомендовать всем». Ни одно произведение Боккаччо в этот список включено не было. В 1904 году издала свой «Каталог» Американская библиотечная ассоциация; сочинения Боккаччо в нем также отсутствовали, но, согласно Эвелин Геллер, этот цензурный шаг был не более чем оплошностью. В 1894 году Верховный суд США применил позаимствованное у англичан «правило Хиклина», согласно которому произведения общепринято высокой художественной ценности не могут считаться порнографическими. В этом решении фигурировали издания «Арабских ночей», «Истории Тома Джонса», «Декамерона», «Гептамерона» и «Науки любви».
В 1903 году бостонское «Общество неусыпной бдительности» устроило травлю четырех местных книготорговцев, открыто рекламировавших и продававших «Декамерон» и «Гаргантюа и Пантагрюэля», несмотря на требования Общества воздержаться от этого. Далеко не такие уступчивые, как в прошлом, книгопродавцы, скоординировались со своими бостонскими коллегами и с издательством «Литгл, Браун энд Компани», чтобы организовать сопротивление этой попытке цензуры. Книгопродавцы, среди которых были Олд Корнер, R Джей Барлет; Джордж И. Литтлфилд, Чарльз И. Гудспид, и шестеро других, создали вместе с «Литтл, Браун» фонд для юридической защиты. Дело было передано в Бостонский муниципальный суд, и книготорговцы выиграли процесс против Общества.
В 1906 году «Декамерон» был назван присяжными суда Цинциннати (штат Огайо) «неприличной, развратной и похотливой книгой непристойного характера». Эдвард Штифель, президент и управляющий «Куин Сити Бук Компани», был обвинен большим жюри за отправку книги по почте в Крофордсвиль (штат Индиана). Штифель организовал мощную защиту, вызвал в качестве свидетелей известного судью, члена Совета по образованию Цинциннати и уважаемого газетного редактора, которые подтвердили, что произведение является литературной классикой. Кроме того, Штифель представил суду библиотечные каталоги, каталоги книготорговцев со всего мира и каталоги публичных книжных аукционов Нью-Йорка и Бостона, — все они включали «Декамерон». Несмотря на данные свидетелями показания и представленные улики, присяжные совещались всего один час и пятнадцать минут и признали Штифеля виновным в пересылке «неприличных» материалов по почте. Судья не был столь суров: он приговорил к пятидолларовому штрафу и оплате судебных издержек.
В 1927 году чиновники министерства финансов США в Вашингтоне (федеральный округ Колумбия) представили судебное решение, которое отменило постановление таможенной инспекции Нью-Йорка и разрешило ввоз 250 экземпляров книги, импортируемой «А. & С. Boni». Это решение положило конец запрету на «Декамерон» в США.
В России несколько изданий «Декамерона» (Лион, 1558; Амстердам, 1597 и 1619) были помещены в недатированный «Catalogus Librorum prohibitorum et Manuscriptorum, qui in Bibliotheca Imperiali adsunt» («Каталог запрещенных книг и рукописей, имеющихся в Императорской библиотеке»), составленный, видимо, в XVIII веке. Однако есть основания полагать, что запрет этот был не очень строгим.
Boyer P.S. Purity in Print: The Vice-Society Movement and Book Censorship in America. New York: Scribner's, 1968.
Geller E. Forbidden Books in American Public Libraries, 1876–1939: A Study in Cultural Change. Wesport: Greenwood Press, 1984.
Putnam G.H. The Censorship of the Church of Rome and Its Influence upon the Production and Distribution of Literature. Vol. 2. New York: Putnam, 1906.
Tebbel J. A History of Book Publishing in the United States. Vol. 2. New York: Bowker, 1975.
Джуд Незаметный
![100 запрещенных книг. Цензурная история мировой литературы. Книга 2 i_006.jpg](https://litlife.club/books/239399/read/images/i_006.jpg)
Автор: Томас Харди
Год и место первой публикации: 1895, Англия; 1895, США
Издатели: Осгуд и Макилвейн; Харпер
Литературная форма: роман
«Джуд Незаметный» — история человека, чьи амбиции и мечты о престиже сталкиваются с личными желаниями. Джуд Фаули — неугомонный молодой человек: он скитается, движимый неутоленными желаниями. Он берется за самую тяжелую работу, чтобы обеспечить свое образование, изучать античность и теологию после того, как его наставник Ричард Филотсон уезжает в большой университетский город Крис-тминстер. Чтобы добывать средства к существованию, он становится каменщиком и уезжает из Уэссекса в Кристминстер, где он надеется работать, продолжая образование. Отношения с двумя совершенно разными женщинами препятствуют его самосовершенствованию.
По дороге в Кристминстер Джуд встречается с Арабеллой Донн, дочерью фермера-свиновода. Она вместе с другими девушками моет свиную требуху и привлекает вниманиеДжуда, швырнув ему в голову свиную «пипиську» (пенис). Плененный таким проявлением, Джуд возвращает ей снаряд из холодного мяса, и они начинают флиртовать, пока «пиписька» украшает неподалеку перила моста. Немного спустя Арабелла соблазняет Джуда, и они женятся. После того, как угасла первая вспышка физической страсти, их ничто не объединяет; со временем они расходятся, хотя у них и успел родиться ребенок.