Гегель ясно охарактеризовал фундаментальную методологическую проблему своего труда.
Из полемики Гегеля с Шеллингом нам известно, что задача "Феноменологии" состоит в том, чтобы дать обыденному сознанию лестницу, с помощью которой оно может восходить к философской точке зрения. Но Гегель берет эту проблему не абстрактно-методологически, а в ее глубокой исторической конкретности: путь, по которому каждый индивид должен пройти от обыденного сознания к философскому, и есть путь развития человечества, сокращенный итог всего опыта человеческого рода, и, как таковой, он представляет собой — с этой точки зрения — сам исторический процесс.
Так называемый произвол в выборе исторических моментов, который освещает этот путь и определяет выбор направления, сводится к тому, что сознательное освоение индивидом родового опыта необходимым образом является сокращенным процессом, охватывающим важнейшие узловые точки на этой линии развития. Конечно, это сокращение пути также сугубо относительно: простое и абстрактное освоение голых результатов не может привести к действительному результату, к действительному освоению родового опыта развития человечества.
Если Аристотель сформулировал великую истину, определив человека как "общественное животное", то Гегель конкретизировал эту великую истину, увидев в человеке "историческое животное. Гегель сам формулирует это отношение индивидуального родового опыта в предисловии к "Феноменологии", и, сознавая глубокое значение этой мысли для понимания всего произведения, необходимо как можно более полно привести соответствующее высказывание Гегеля:
"Задачу вывести индивида из его необразованной точки зрения и привести его к знанию следовало понимать в ее общем смысле, и всеобщий индивид, т. е. обладающий самосознанием дух, следовало рассмотреть в его образовании… Индивид, субстанция коего — дух вышестоящий, пробегает это прошлое так, как тот, кто, принимаясь за более высокую науку, обозревает подготовительные сведения, давно им усвоенные, чтобы освежить в памяти их содержание; он вспоминает их, не питая к ним интереса и не задерживаясь на них. Отдельный индивид должен и по содержанию пройти ступени образования всеобщего духа, но как формы, уже оставленные духом как этапы пути, уже разработанного и выравненного… Это прошлое наличное бытие — уже Приобретенное достояние того всеобщего духа, который составляет субстанцию индивида и, таким образом являясь ему внешне, — егo неорганическую природу. — В этом аспекте образование, если рассматривать его со стороны индивида, состоит в том, что он добывает себе то, что находится перед ним, поглощает в себя свою неорганическую природу и овладевает ею для себя. Со стороны же всеобщего духа как субстанции образование означает только то, что эта субстанция сообщает себе свое самосознание, т. е. порождает свое становление и свою рефлексию в себя.
Наука воспроизводит это образовательное движение в его полноте и необходимости, а также то, что уже низведено до момента и достояния духа в процессе формирования последнего. Целью является проникновение духа в то, что такое знание. Нетерпение требует невозможного, а именно достижения цели без обращения к средствам. С одной стороны, надо выдержать длину этого пути, ибо каждый момент необходим; — с другой стороны, на каждом из них надо задержаться, ибо каждый момент сам есть некоторая индивидуальная, цельная форма и рассматривается лишь постольку абсолютно, поскольку его определенность рассматривается как целое или конкретное, т. е. поскольку целое рассматривается в своеобразии этого определения. Так как субстанция индивида, так как даже мировой дух имели терпение пройти эти формы за длительный период времени и взять на себя огромную работу мировой истории, в ходе которой он во всякой форме высказывал все свое содержание, какое она способна вместить, и так как при меньшей работе он по мог достигнуть сознания о себе, то, если иметь в виду существо дела, индивид не может, конечно, охватить свою субстанцию с меньшей затратой труда; но вместе с тем у него затруднений меньше, потому что в себе это совершено, — содержание есть уже стёртая до возможности действительность, обузданная непосредственность, а формообразование сведено к своей аббревиатуре, к простому определению в мысли"[5].
Если рассмотреть "Феноменологию духа" с этой точки зрения, если понять, что ее задача состоит в освоении индивидом родового опыта, то понимание ее структуры не так трудно, как может показаться на первый взгляд. История и система здесь не расходятся, а находятся в строго необходимой методологической связи друг с другом.
Теперь надо понять, почему в "Феноменологии" весь путь истории с методологической необходимостью должен быть пройден трижды. Исторические моменты представлены в "Феноменологии" не произвольно, а в действительной исторической последовательности, которая воспроизводит ход всего исторического процесса трижды. Дело в том, что — и это необходимо подчеркнуть — такое повторение не своеволие Гегеля и не его каприз, а необходимое следствие его методологической задачи.
Рассмотрим прежде всего в краткой и абстрактной форме наиболее общие моменты этого тройного деления с тем, чтобы более детально изложить отдельные разделы. Тройное повторение хода истории означает не что иное, как то, что процесс освоения отдельным индивидом исторического родового опыта человечества разделяется Гегелем на различные ступени.
Исходный пункт, конечно, естественное и обыденное сознание индивида. Для него общество во всех его формах непосредственно есть нечто совершенно данное, нечто, существующее независимо от него. Индивид, вырабатывая себя как индивида и проходя путь от непосредственного восприятия объективной действительности до разумности, проходит все этапы истории человечества. Однако он еще не проходит все этапы истории, как познанной истории, а лишь как последовательность различных человеческих судеб. Достижение индивидуальным сознанием разумности состоит теперь в том, что индивид постепенно познает действительный характер общества и истории, осознавая их как нечто, сотворенное людьми.
Тем самым индивидуальное сознание вступает во второй круг освоения родового опыта. Теперь оно познает историю как действительную историю, а общество и его развитие уже не как мертвую вещь или страшную судьбу, а как продукт деятельности, практики самих людей. Знание этого, однако, будучи лишь простым результатом первого круга, было еще пустым и абстрактным. Индивидуальное сознание, которое таким способом поднималось к действительному познанию сущности общества и истории, должно поэтому еще раз пройти весь процесс родового развития. На второй ступени, которая также охватывает всю историю от ее начала до современности, перед нами уже действительная история в ее конкретной общественной целостности.
С точки зрения освоения всего родового опыта посредством познания действительной истории индивидуальное сознание достигает теперь ступени абсолютного знания. Достигнув этой высшей ступени, сознание бросает взгляд на всю прошлую историю. Поскольку сознание осознает, упорядочивает и собирает в ней те моменты абсолютной истины, благодаря которым дух приходит к адекватному познанию самого себя, постольку сознание приходит, согласно Гегелю, к адекватному познанию законов движения истории, к познанию диалектики действительности.
Диалектика, объективно господствующая на первых двух ступенях над всем ходом истории, на третьей ступени выступает уже как ставшая достоянием сознания, как диалектика познания. Однако это познание еще не есть окончательный результат, не существует абстрактной формулировки конечных результатов вне того пути, который к ним привел. Поэтому необходимо и на третьей ступени охватить историческим взглядом всю предшествующую историю. Здесь третий раз повторяется весь исторический процесс. Однако он уже не есть более действительная история, а обобщение всех усилий человечества адекватно постичь действительность. Искусство, религия и философия и составляют, по Гегелю, крупные этапы на пути адекватного, мыслительного постижения мира, познания диалектики как движущей силы всех моментов сознания и объективной действительности.
5
Гегель. Соч. Т. IV. С. 14–16. Из всего контекста очевидна, что речь идет об отношении индивидуального и исторического, родного опыта. Гегель называет отдельного индивида "несовершенным духом, некоторым конкретным образом, во всем наличном бытии которого доминирует одна определенность, а от других имеются только расплывчатые черты" (Там же, с. 14). Анализируя соотношение индивида и рода, в ранних работах Гегель называет род "высшим существом" (Иенская логика, с. 158). Таким образом, ясно, что современный читатель может всюду читать вместо дух — род.