Но дом был новым, и видно было, что выложен он руками мастера. Тоот обошел здание вокруг и вышел на небольшой дворик. Там над тазом, поставленным на ящик, мылся голый по пояс мужчина. Это был уже пожилой человек с высохшей кожей. из-за этого татуировка, украшавшая тело мужчины, искажалась: умелец, наносивший ее когда-то, явно имел в своем распоряжении большую площадь. На звук шагов мужчина тотчас же вскинул голову. На небритом морщинистом лице подозрительно поблескивали бесцветные глаза, испещренные кровяными прожилками. Он сделал неуверенный жест правой рукой и ухватился за край старого эмалированного таза. Хотел что-то сказать, но и результате лишь пошамкал своим беззубым ртом и облизнул уголки губ.
— Добрый день, — поздоровался Тоот, доброжелательно улыбаясь.
— Добрый день, — тихо отозвался старик. Тон его был настороженным, как у человека, обращающегося к незнакомой собаке и неуверенного, не укусит ли она.
— Меня зовут Денеш Тоот, я — друг Шандора Варги. Л вы, дядюшка, кто будете?
— Ференц Матолчи. Вот пытаюсь навести здесь хоть какой-то порядок. Я работаю на Шани, только давно сюда не заходил — лежал в больнице.
— А после выписки виделись с ним?
— Да нет, я давненько не видел его, но думаю, он вот-вот появится, чтобы рассчитаться со мной.
— Где вы, дядюшка Фери, столь шикарно украсили свое драгоценное тело? — спросил Тоот.
Старик хвастливо улыбнулся.
— За колючей проволокой, прошу покорно. Лет двадцать тому назад.
— А как вы туда попали?
— Я, видите ли, неудачник. Застал свою жену с мужчиной, ну и малость поколол обоих. Ничего страшного с ними не случилось, правда, мужик стал инвалидом, по он только выиграл на этом: ему стали платить процентную надбавку. Он вовсе мог не работать, а деньги все равно получал. Ну а меня упрятали. А когда вышел, стал пробавляться тем, что подрабатывал то тут, то там.
Внезапно он умолк, видимо, удивившись, чего это он все рассказывает незнакомцу. Настороженно спросил:
— Вы ищете Шани?
— Нет. Я просто думал, может быть, мне удастся купить здесь, где-нибудь поблизости, участок. Вот и хотел осмотреться.
Старик закончил процедуру мытья и натянул на свое разукрашенное татуировкой тело потрепанную голубую рубашку.
— Ну, что ж, если есть время, осматривайтесь.
— Красивое место, сюда, конечно, приятно было бы приезжать. Шани ведь часто приезжал сюда?
Матолчи рассмеялся. Смех был каким-то лающим, прерывался кашлем.
— Часто, конечно. Большой он проказник! Тут с ним не раз и женщина бывала. А когда и две сразу.
— Ну, наверно, и вы тогда приходили ему на подмогу, дядюшка Фери?
Старик захихикал, видимо, польщенный.
— Ну, хватили! Стар я уже для этого.
Тоот прикинул, что ему, наверное, лет шестьдесят пять — шестьдесят семь, и тут же сказал:
— Да вы едва выглядите на пятьдесят.
— В этом году мне стукнуло сорок девять… — А с кем обычно приезжал сюда Шани?
— Сначала он довольно часто появлялся здесь с друзьями. Варили в котелке и пили. Потом друзей стал водить реже. Говорил, что, мол, бессмысленная трата времени, дескать, не… рентабельно. Последние годы привозил сюда только иностранцев. Я так думаю, что иностранцев, потому что ничего не понимал из их разговора. А потом стал часто заявляться один. И даже сказал мне как-то: «Это мой необитаемый остров, дядя Фери. Как мне только все осточертеет, сразу сматываюсь сюда. Здесь меня никто не отыщет».
Старик высморкался и стал прощаться.
— Ну, я, пожалуй, отправлюсь восвояси. Доброго вечера.
— Еще один вопрос, дядюшка. Не видели ли вы или не слышали за последние, скажем, полгода чего-нибудь особенного, необычного?
Старик с удивлением посмотрел на Тоота.
— Особенного, необычного? Да не сказал бы. Раз, правда, была тут компания — два мужчины и две женщины. Мужчины были черномазыми, как цыгане, хотя точно, что не цыгане, потому как были очень хорошо одеты, и Шани говорил с ними не по-венгерски. Ужинали у костра, а потом, по-видимому, дамы не захотели с ними переспать, и мужчины разозлились, надавали им пощечин, а те визжали как безумные. Ну, потом, видно, уступили, потому что все стихло.
— Шани тоже принимал в этом участие?
— Нет! Он зашел ко мне домой — я живу примерно в полутора километрах отсюда, в Ласлодомбе. Я спросил его, чего он бросил компанию? А он в ответ: «Не люблю я такие штуки, дядя Фери, но это — важные люди, и они нужны мне».
— Да… места здесь, видимо, тихие. До свидания, дядюшка Фери, я еще немного погуляю.
Тоот подождал, пока Матолчи скрылся за одним из холмов, потом подошел к темнокоричневой двери, сунул руку в карман и достал перочинный ножик, намереваясь с его помощью открыть дверной замок. Но, к его величайшему удивлению, стоило ему нажать на ручку, как дверь, скрипнув, открылась. Тоот вошел. Это была кухня, судя по всему, весьма заботливо обставленная, хотя сейчас об этом можно было лишь догадываться. С полки из-под тарелок была вытащена бумага и, скомканная, брошена на пол, кастрюли раскиданы, стеклянную и фарфоровую посуду чья-то нетерпеливая рука по злобе или из мести разбила о стену; ковер, изображавший воркующую парочку сельских влюбленных, был с одного угла сорван и жалко обвисал. Тоот перешагнул через черепки и обломки и направился к двери, ведущей в комнату. Здесь картина разгрома была еще более впечатляющей. Мебель опрокинута, кровать и кресла исполосованы ножом, по полу разбросаны пучки волоса из матраца, а поток воздуха, ворвавшийся в открытую дверь, взметнул к потолку вихрь перьев, высыпавшихся из раскромсанных подушек.
Тоот в раздумье уставился на эту картину. Пока он не мог еще понять, устроили ли здесь преднамеренный разгром или искали что-то. Случайно посмотрев в окно, он увидел, что около его «Лады», на стеклах которой играли блики заходящего солнца, появилась красная автомашина. Тоот сел в одно из покореженных кресел и стал ждать.
Приблизительно через четверть часа он услышал, как кто-то пытается открыть дверь ключом.
— Что за дьявольщина?! — раздался удивленный мужской голос, и тут же распахнулась дверь в комнату, и на пороге появился низкорослый худощавый мужчина. Увидев Тоота, он попятился.
— Вы… вы кто?
— Полиция. А вы кто?
— Я Шебештен Селеш, директор рыбоводческого хозяйства.
— И в качестве такового вы и заявились сюда?
— Дда.
— А здесь нет даже ни одного аквариума.
— Я, собственно говоря, хотел сказать, что пришел сюда как друг Шандора Варги.
— У вас есть и ключ от дома?
— Шани дал мне один, чтобы я мог приходить когда захочу.
— А сейчас что вам здесь нужно?
Низенький человек взглянул на капитана своими водянистыми рыбьими глазами, затем с холодным спокойствием ответил:
— Ничего. Я пришел посмотреть, все ли здесь в порядке. Завтра я собирался приехать сюда с женщиной. Но при таком…
— Почему вы устроили здесь такой разгром?
— Я?! Вы с ума сошли! Ломать и портить то, что наполовину принадлежит мне? К тому же я покупаю и вторую половину дома.
— У кого вы собираетесь ее купить?
— У вдовы.
— У кого?
— У Маргит.
— Насколько мне известно, Варга еще не числится среди умерших.
— И все же, если кто-то исчезает на два месяца, по вашему мнению, что иное может с ним случиться?
— Мало ли что. Селеш пожал плечами.
— Вы только что сказали, — снова задал вопрос Тоот, — что половина этого дома принадлежит вам. С каких пор? Мне лично было известно, что это собственность Варги.
— За две недели до его исчезновения я купил у него половину дома.
— За какую сумму?
— Мне кажется, вас это вряд ли должно интересовать. А вообще-то наша сделка заключена на дружеской основе.
— А какого характера были отношения между вами?
— Дружеские.
— Постепенно я начинаю усваивать, что это означает в ваших краях.
— Как вас понимать?
Не ответив, Тоот спросил:
— Строитесь, значит?