Глава 10
На каком-то стокгольмском складе, покрытые толстым слоем пыли, лежат несколько коробок с пленкой. Это все, что осталось от фильма, который никогда не демонстрировался и который вообще вряд ли стоило снимать. Несколько десятилетий минуло с той поры, когда была предпринята попытка объединить разрозненные кадры и сцены, и весьма маловероятно, что этот проект когда-либо обретет новую жизнь. «Я не потрачу на него ни цента»,- заявил в начале 90-х один из персонажей фильма, певец Hep Stars Свенне Хедлунд.История этого проекта началась в конце 1966 года. К Hep Stars обратился кинорежиссер Оке Борглунд с предложением снять эксцентричный фильм в духе фильмов Beatles с их участием. Стен-Оке Линдстрем, исполнительный директор Hep Stars, ухватился за эту идею и убедил музыкантов в ее перспективности. Им также было сказано, что такой фильм едва ли можно снять в Швеции.«Они говорили, что нам необходим живописный антураж, и вначале речыила о Майорке или Канарских островах, — вспоминает Свенне Хедлунд. — Но затем вдруг планы изменились: «Нет, нужно найти что- нибудь поэкзотичнее».Вконце концов решили, что единственным местом, подходящим для столь престижного проекта, является столица Кении Найроби. Фильм получил рабочее название «Habari-Safari», и в феврале 1967 года съемочная группа отправилась в Африку. Бюджет состоял, главным образом, из собственных средств музыкантов, а также взноса главы звукозаписывающей компании Olga Records Оке Герхарда в сумме 280 ООО крон.Проект «Habari Safari» потерпел полное фиаско. Хотя Оке Борглунд впоследствии утверждал, будто перед отъездом подготовил 600-страничный сценарий, в Найроби царил настоящий хаос. «Это был не сценарий, а стопка листов бумаги, в спешке исписанных каракулями в аэропорту и на борту самолета», — говорит Свенне Хедлунд.Съемочная группа обросла множеством прихлебателей —. исполнительный директор Стен-Оке Линдстрем даже счел необходимым взять с собой свою жену, — за которых платила компания Hep House. А когда спустя 16 дней прежние договоренности вынудили Hep Stars вернуться в Швецию, Борглунд и Линдстрем остались в Африке еще на неделю. «Это путешествие нам дорого обошлось», -вспоминает Бенни с усмешкой.Весной в течение десяти дней были проведены дополнительные съемки этого фильма в Дании, Стокгольме и окрестных городах. «Предполагалось, что на этом съемочная стадия закончена, — вспоминает Бенни. — Действительно, у нас имелось 5000 метров пленки. Но не было сценария, а без сценария сделать фильм нельзя».Был приглашен подающий надежды режиссер Лассе Халлстрем. Впоследствии он снимет большинство клипов Abba, а также знаменитый фильм «АЬЬа». Занимашпийся в то время созданием рекламных роликов для телевидения, Халлстрем сделал все возможное, чтобы спасти это кинематографическое безумие. Даже спустя два года после начала осуществления проекта Бенни с энтузиазмом заявлял, что «фильм скоро выйдет»! Однако ничего не вышло, и фильм так и остался незаконченным.Взнос Оке Герхарда в бюджет проекта превратился в долг в сумме почти 300 000 крон (который он просто вычел из будущих авторских гонораров). В конечном итоге компания Hep House понесла существенные убытки. Единственным положительным результатом этого проекта явилась песня «Malaika» (попури), которую группа нашла во время съемок в Африке. В мае 1967 года она заняла первое место в чартах.На фоне подобных успехов положение Hep Stars представлялось вполне благополучным. В конце апреля они отправились в тур по Народным паркам, включавший 184 концерта. В октябре вышел их восьмой и, как потом оказалось, последний хит, достигший первой позиции, — «Mot okant land» («В неизвестные края»).Они продолжали строить планы проникновения на зарубежные рынки. Несколько их синглов уже были выпущены в Западной Германии, и группа неоднократно приезжала туда, в том числе и для участия в телевизионном шоу. Но западногерманский рынок оставался закрытым для Hep Stars, и достигнутые результаты не шли ни в какое сравнение с затраченными усилиями.Так, однажды они потратили 15000 крон, чтобы приехать в Берлин для выступления, которое принесло им 750 крон. В другой раз лучшая шведская группа испытала настоящее унижение, выйдя вечером в пятницу на сцену немецкого клуба перед публикой, насчитывавшей 36 человек. «Никто не знает, кто они такие, и, кроме того, никто не ходит сюда по пятницам», — таково было объяснение владельца клуба.Похоже складывалась ситуация и в Великобритании. На группу словно ложилось проклятие каждый раз, когда они пытались выпустить там свою пластинку. Еще до возникновения в 1966 году проблем с Кимом Фаули, связанных с «Wedding», на представителей Decca Reсords произвели впечатление несомненные достоинства «Sunny Girl». Они решили сделать сингл и были явно заинтересованы в его выходе. «Какое-то время «Sunny Girl» крутили по четыре раза за вечер на Radio Luxembourg, - вспоминает Свенне Хедлунд. — Услышать себя по своей самой любимой радиостанции — для меня это было настоящее счастье». Но, как выяснилось спустя много лет, сделка не состоялась из-за разногласий между Оке Герхардом и звукозаписывающей компанией.«Неожиданно выход сингла был отменен. Оказалось, что Оке не соглашался с предложенным компанией размером авторских гонораров. Речь шла о какой-то половине процента, но этого оказалось достаточно для того, чтобы Decca Records утратила к песне всякий интерес».В 1967 году Hep Stars еще раз попытали счастья в Великобритании, прибегнув к услугам 22-летнего англичанина Ричарда Риса-Эдвардса. «Бенни сразу был настроен скептически, но я ему верил, — говорит Свенне Хедлунд. — Впоследствии мне пришлось пожалеть об этом».Вначале все шло хорошо. Рису-Эдвард су была предоставлена возможность продемонстрировать все, на что он способен, и в августе 1967 года ему удалось организовать участие группы в британском телевизионном шоу «Dee Time», ведущим которого являлся чрезвычайно популярный Саймон Ди. «Попасть в это шоу действительно очень трудно, особенно если вас никто не знает», — говорит Хедлунд. На Hep Stars произвели впечатление способности Риса-Эдвардса. Однако исполненная ими песня Бенни «It's Nice То Be Back» так и не была выпущена в Великобритании, и, таким образом, их появление в шоу оказалось, по сути, безрезультатным.После этого молодой менеджер пообещал договориться о съемках фильма в Великобритании с их участием. Они должны были начаться в ноябре 1967 года, но сделка снова не состоялась. Итак, появление в «Dee Time» оказалось единственным вкладом в их поползновения проникнуть на британский рынок.Между тем шестой член группы, находчивый Фелле Фернхольм, их гастрольный менеджер, пресс-агент и организатор в одном лице, действовал в другой части света. С начала 1967 года он предпринимал попытки организовать для Hep Stars тур и выпуск пластинки в США. Ему удалось заинтересовать Стива Кларка, жившего в Калифорнии делового партнера легендарного продюсера и автора песен Курта Бутчера. Кларк в основном занимался финансовой деятельностью компании, в то время как БутЧер отвечал за работу в студии звукозаписи. Он продюсировал записи таких поп-исполнителей, как Association, Томми Рое-и Сагиттариус.Однако к осени 1967 года отношения между Стивом Кларком и Куртом Бутчером начали портиться, поскольку продюсер считал, что ему;достается слишком малая доля доходов их компании. Кларк, сказавший Фелле, что Hep Stars имеют шансы на успех в США, сам взялся продюсировать их.Уже в самом начале он пришел к выводу, что нужно отказаться от услуг основателей группы Леннарта Хегланда, Кристера Петтерссона и Янне Фриска. «Он послушал наши записи, и его заинтересовали клавишные Бенни и вокал, исполняемый мной, Бенни и Фелле, — вспоминает Свенне Хедлунд. — Не думаю, что остальные члены группы были очень этим довольны , не уверен, что этим был доволен и я, — но продюсер решил так».Для создания соответствующей атмосферы сеансы записи проводились в «свингующем» Лондоне в ноябре — декабре 1967 года. Аккомпанемент осуществляли сессионные музыканты, усиленные Бенни на фортепьяно. Стив Кларк вручил Свенне, Бенни и Фелле список песен, большинство из которых ранее продюсировались Куртом Бутчером, чтобы они выбрали материал для альбома. Единственным вкладом Бенни стал заглавный трек «It's Been A Long Long Time». Это был первый плод их совместного творчества с певцом JIacce Бергхагеном, с которым он напишет ряд песен в течение последующих 12 месяцев.Записанный альбом представлял собой довольно приятный продукт «солнечной поп-музыки», демонстрировавший цветистые гармонии и софт-роковый подход, типичный для этого жанра, но не имевший по-настоящему выдающегося трека. Заглавная песня была выпущена на сингле весной 1968 года, но она поднялась в чартах лишь до четырнадцатого места, став самым скромным достижением среди записей Hep Stars на тот момент. Надежды добиться успеха в США рухнули, поскольку там вышел лишь один сингл, записанный во время этих сеансов, «Musty Dusty». Планы организации американского тура совместно со звездной группой Paul Revere & The Raiders так и остались нереализованными.Свенне Хедлунд прекрасно понимает суть махинаций, осуществлявшихся вокруг создания этого альбома: «Не думаю, что Стив Кларк и американская звукозаписывающая компания действительно очень стремились выпустить альбом в США. Они говорили нам: «Давайте запишем его, а там посмотрим, что можно сделать для вас в США». На самом деле они просто хотели заработать на нас, поскольку было очевидно, что альбом будет хорошо продаваться в Скандинавии». Больше попытки завоевания американского рынка не предпринимались.За пределами Скандинавии реального успеха Hep Stars за все эти годы удалось добиться только в Нидерландах. Летом 1968 года их «Sunny Girl» поднялась до четвертого места в голландских чартах, но к тому времени группа начала разваливаться изнутри, чему в немалой степени способствовало унижение, испытанное ее основателями, когда их фотографии и имена появились на обложке альбома, к которому они не имели никакого отношения. Таким образом, выпуск первых хитов стал началом конца группы.В декабре 1967 года в газетах запестрели сообщения о том, что Hep Stars предъявлены налоговые требования на сумму 900 000 крон. Вскрылся совершенно поразительный факт: за предыдущие два года ни один член группы не заплатил ни единой кроны налогов несмотря на то, что они заработали кучу денег. Они даже не представили декларации за 1966 год, и размеры их доходов устанавливала налоговая инспекция. Когда же компания Hep House подала иск в отношении решения властей, налоговая инспекция лишь увеличила сумму подлежащей выплате налоговой задолженности.Никто, кроме главы их звукозаписывающей компании Оке Герхарда, не предупреждал их об опасностях бездумных трат, и только теперь им стало ясно, что пришло время экономии. Три директора и восемь секретарш покинули роскошные новые офисы компании Hep House в пригороде Стокгольма. Остался лишь один служащий, принимавший заявки на концерты.Выяснилось также, что компания Hep House никогда не имела надлежащего бухгалтерского учета. Все доходы и расходы записывались на маленьких листках бумаги. Hep Stars пригласили в качестве финансового советника Ларса-Хенрика Оттосона, который впоследствии сказал: «Они, по наивности, просто накачивали компанию деньгами, совершенно не заботясь об управлении ею. Мне жаль этих ребят».В июле 1968 года Hep House была объявлена банкротом с долгами на сумму 260 тысяч крон и основными средствами, стоимость которых составляли жалкие 15 тысяч крон. С помощью бухгалтера Бенни в течение следующего года удалось уменьшить свой личный долг с запредельной суммы 174 тысячи крон до 8 тысяч. Однако радость его была недолгой: за 1968 год сумма налоговой задолженности составила 83 тысячи крон. «Сегодня я со смехом вспоминаю о том хаосе, который нас окружал, — сказал Бенни спустя несколько лет. — Никто ни за что не отвечал. Если возникала какая-то проблема, мы пожимали плечами и говорили: «Завтра все уладится»».Hep Stars продолжали работать, надеясь на то, что все их проблемы со временем разрешатся. Летом 1968 года у них появилась новая певица — американская подруга Свенне Хедлунда, Шарлотта (Лотта) Уокер, которая должна была делить с ним обязанности ведущего вокалиста. Лотта была раньше членом девичьей группы Sherrys, чья песня «Pop Pop Pop-Pie» вошла в 1962 году в американский Тор 30 ритм-энд-блюза.Вне всякого сомнения, высокий голос Лотты, насыщенный вибрато, значительно усилил вокальную составляющую музыки Hep Stars. Дуэт Свенне и Лотты прекрасно звучит в «Let It Be Ме» (с яркой органной партией Бенни), а ее сольный вокал в психоделической композиции Бенни Андерссона — Лacce Бергхагена «Songs We Sang» был просто великолепен. «Лотта была ценным приобретением для Hep Stars», — признает Бенни.Отныне и до конца своей карьеры Hep Stars добивались успеха либо с шлягерами на шведском языке, либо с кавер-версиями сравнительно легковесных песен. Многие старые фэны группы из числа любителей рок-музыки были разочарованы увеличением числа песен на шведском языке в ее творчестве и тем, что они все чаще выступали в кабаре. «Думаю, мы все-таки предали их, хотя в то время нам в голову подобные мысли не приходили, говорит Бенни. — Мы были молоды, очень хотели остаться в бизнесе и поэтому хватались за любую подворачивавшуюся возможность. Hep Stars пользовались популярностью в течение четырех или пяти лет, и это только благодаря тому, что через пару лет после первого успеха мы приобрели новую аудиторию».Некоторые члены группы были откровенно не в восторге от произошедших изменений. После тура по кабаре в феврале-апреле 1969 года у Янне Фриска, Леннарта Хегланда и Кристера Петтерссона лопнуло терпение. Они настаивали на том, что группа должна вернуться к своим рок-корням.«Ситуация усугублялась финансовыми проблемами, — вспоминает Бенни. — Мы со .Свенне решили пригласить бухгалтера, чтобы он навел порядок в наших делах. Нам нужно было прекратить покупать дорогие кольца с бриллиантами нашим невестам. У нас просто не было денег для подобных безумств. Но, похоже, не все в группе понимали это». В мае было объявлено, что после летнего тура Бенни, Свенне и Лотта покинут Hep Stars.Группа отработала этот тур только потому, что они не могли себе позволить пренебречь стабильным доходом, который приносили выступления в Народных парках. За пределами сцены Бенни, Свенне и Лотта становились «другими» для остальных членов группы. «Мы разделились на два лагеря и постоянно спорили, с трудом приходя к согласию, — вспоминает Свенне. — Это был очень трудный год».Это было трудное время для большинства шведских поп-групп. К концу 1967 года дискотеки повсеместно вытеснили их из ночных клубов. Годом позже многие из них распались.Процессу распада поп-групп способствовала музыкальная индустрия, которая, похоже, утратила склонность к дальнейшему развитию и эксплуатации поп-музыки. Стремясь сохранить свои позиции в шоу- бизнесе, многие группы пошли по пути Hep Stars, обратившись к стилю кабаре-шоу и записывая шлягеры и кавер-версии старых песен.Одной из таких групп были Ola & The Janglers, одни из главных конкурентов Hep Stars. В конце 1968 года они выпустили свой самый большой хит кавер-версию песни Криса Монтеса «Let's Dance», которая достигла первой позиции в шведских чартах. Ola & The Janglers стали первой шведской группой, попавшей в американские чарты, где «Let's Dance» в мае 1969 года поднялась до 92-го места. Это явилось доказательством того, что Швеция не лишена талантов, способных составить конкуренцию на международном музыкальном рынке, но при этом было очевидно, что в Швеции не имеют понятия, как надлежит продвигать своих исполнителей. Опыт Hep Stars и Hootenanny Singers был в этом плане весьма показателен, и их неудачи в попытках пробиться в Мекку поп-музыки — на рынки Великобритании и США — отбила охоту у большинства магнатов шведского шоу-бизнеса предпринимать подобные попытки.Продюсер Андерс Хенрикссон работал с группой Tages, считавшейся сливками шведской поп-музыки 60-х. Несколько десятилетий спустя он высказался по поводу этой ситуации следующим образом: «Мы побаивались разговаривать с «большим братом» из EMI в Лондоне. Я обычно запечатывал синглы в конверт и отсылал их ребятам из А & R. Никто из нас не осмеливался звонить туда и заявлять: «У нас тут имеется настоящий шедевр!» — как это делается сегодня. Вместо этого мы каждый день проверяли почту, не пришел ли ответ».Успех кавер-версии «Let's Dance» группы Ola & The Janglers, помимо всего прочего, стал свидетельством того, что те, кто по-настоящему стремился проверить свои возможности в рамках чистой поп- и рок- музыки, утратили инициативу. Уход в благополучную и надежную индустрию развлечений, может быть, и продлил их карьеру на несколько лет, но это едва ли убедило остальной мир в том, что они действительно желают бороться за внимание публики на международном уровне.После того как волна распада шведских поп-групп схлынула, многие игравшие в них известные музыканты остались в шоу-бизнесе в том или ином качестве, но каждый из них пошел своим путем. Когда осенью 1969 года новичок Пуг Рогефельдт выпустил шведскоязычный дебютный альбом, пользовавшийся большим успехом, это стало свиде-тельством того, что не только можно, но и нужно исполнять рок-музыку на родном языке, если ты хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьез. Одни пошли в этом направлении, другие обосновались в кабаре и начали исполнять шлягеры, ориентируясь на аудиторию Svensktoppen, или же продолжали играть традиционную поп-музыку, главным образом американскую.Отыграв свое самое последнее выступление в Стокгольме 31 августа 1969 года, Бенни, Свенне и Лотта решили сосредоточить свои усилия в индустрии развлечений. Объединившись с Бьерном и комиком Финном Альбертом, они поставили кабаре-шоу, премьера которого состоялась 1 декабря в Гетеборге.Представлявшее собой набор легких развлекательных номеров, это шоу было типичным для той эпохи. Его репертуар варьировал от шведских версий «Little Green Apples», «Gitarzan» Рэя Стивенса и «Maxwell's Silver Hammer» в новой интерпретации, первоначально записанных Hootenanny Singers, до версии Лотты песни «This Girl's In Love With You», перемежавшейся с комическими сценками. Как и предыдущие экзерсисы Hep Stars в этом жанре, шоу получило доброжелательные отклики в прессе, что говорило о перспективности их работы в этом направлении.Тем не менее у Бьерна и Бенни имелись и другие проекты на будущее. Их группы распались, и они намеревались продолжать свое сотрудничество в качестве авторов песен и продюсеров. К лету 1969 года они как авторы уже имели два хита в Тор 10 — «Ljuva sextital» Бриты Борг и «Speleman» («Скрипач») Hep Stars. В августе и сентябре произошли дальнейшие события, явившиеся важными вехами их музыкальной карьеры.18 августа, в день премьеры кабаре-шоу Фриды и Чарли Нормана в Hamburger Bors в Стокгольме, состоялась помолвка Бенни и Фриды. К тому моменту их роман длился уже почти шесть месяцев. В течение этого бурного периода Фрида старалась найти в Бенни опору и утешение, в которых отчаянно нуждалась. «Меня мучили совершенно бес-причинные приступы ревности, говорит Фрида. — Это происходило из-за моей низкой самооценки. Я не могла поверить, что такой замечательный парень, как Бенни, способен любить меня». Фрида буквально изводила себя. «Я по нескольку раз на дню требовала от Бенни ответа, правда ли он любит меня, и если да, то за что».Невзирая на трудности их взаимоотношений, Бенни любил Фриду. Расставшись с Hep Stars, которые были его близкими товарищами и партнерами на протяжении последних пяти лет, он решил связать свою судьбу с этой женщиной. В скором времени Фрида окончательно перебралась в маленькую квартиру своего жениха в центре Стокгольма.Финансовые проблемы Бенни вынудили его переехать в более скромное жилище. Хуже всего было то, что здесь отсутствовало подходящее помещение для клавишных инструментов. «Впервые с раннего детства я жил в доме, где не было фортепьяно. Мне приходилось репетировать либо у друзей, либо непосредственно перед выступлением», — вспоминает он.Кроме того, небольшие размеры квартиры создавали трудности во время визитов детей, не говоря уже о том, что столь стесненные условия не позволяли их отпрыскам оставаться у них надолго. Бенни и Фрида поддерживали друг друга, когда вокруг злословили по поводу того, что они «бросили» свои семьи. «Дети останутся в Эскилстуне,-постановила Фрида. — Я не собираюсь тащить их в Стокгольм. Какой в этом смысл? Думаю, они правильно поймут меня. Для них я все еще их мамочка. На самом деле я вовсе не бросила их. Они знают, что я всегда буду приезжать, чтобы повидаться с ними».«Я раньше думал, что для моих детей будет лучше, если они меня вообще не увидят, — говорил Бенни. — Мне хотелось, чтобы они забыли меня, чтобы у них появился новый отец. Теперь все изменилось, потому что я знаю, что нужен им. Петер был достаточно большим, когда я оставил свою невесту, и уже спрашивал обо мне. Моя бывшая подруга встретила другого мужчину, но Петер не воспринимает его как «замену» мне. Отец — это отец, а мамин жених — это мамин жених».Во время сеанса записи 10 сентября 1969 года началась карьера Бенни в качестве эксклюзивного продюсера Фриды, которая длилась более десяти лет. Записали они в тот день песню для сингла, называвшуюся «Peter Pan» и принадлежавшую авторству Андерссона — Ульвеуса. Данное событие имело историческое значение, ибо это был первый случай сотрудничества трех будущих членов Abba, но при всем при этом «Peter Pan» ни в коем случае нельзя назвать шедевром. Если не считать характерную манеру игры на фортепьяно Бенни и высокопрофессиональный вокал Фриды, в этом опусе было очень мало от чарующего волшебства Abba. Больше всего он напоминал детскую песню для взрослых. Выпущенной в октябре «Peter Pan» не суждено было стать хитом Анни-Фрид Люнгстад.Через два дня после этого сеанса записи Бьерн и Бенни впервые формально объединились в продюсерский дуэт. Бьерн, если не принимать во внимание его совместную работу с Бенгтом Бернхагом над записями Hootenanny Singers, впервые выступал в роли официального продюсера. Они спродюсировали запись шведской версии хита Bee Gees «First Of May» и композиции Бьерна «Sa kom den dar varen» («Так пришла та весна») для самой популярной шведской певицы той эпохи Анны-Лены Лефгрен. Вторая вещь вошла в Svensktoppen.В октябре, несмотря на все предыдущие заявления, Бьерн и Агнета тоже приступили к совместной работе, впервые с тех пор, как стали парой. Это был месячный тур, называвшийся «Тор 69», в котором участвовали другие популярные шведские исполнители. Вначале предполагалось, что в тур отправится только Агнета, но она призналась Бьерну, что будет скучать по нему, и уговорила его присоединиться к ней. Правда, она сказала, что этим их сотрудничество и ограничится. Хотя Агнета не раз выражала желание сочинять песни вместе с ним, он категорически отказывался делать это, как и продюсировать ее записи. «Да, это замечательно, если песни будут становиться хитами. А если нет, кого она будет обвинять? Меня? Мне этого совсем не хочется».Между тем Стиг Андерсон и Бенгт Бернхаг с величайшим интересом наблюдали за Бьерном и Бенни. Несколько лет назад Стиг не очень верил в успех партнерства Андерссон — Ульвеус. «Когда они пришли ко мне в офис, я не мог понять, что у них может быть общего, настолько это были разные люди», — вспоминает он. Это правда, Бьерн был более организованным и рассудительным, а Бенни отличался богемными нравами и беспечным отношением к жизни. Но они дополняли друг друга, и их различия являлись скорее достоинствами, нежели источником конфликтов.К весне 1969 года мнение Стига изменилось. Одного взгляда на чарты последних лет было достаточно для того, чтобы понять, что Бенни способен создавать настоящие хиты. Теперь они с Бенгтом понимали, что сочетание этой способности с талантом и энтузиазмом их подопечного скрывало в себе могучий потенциал. Мечта Стига продавать шведскую музыку за границу вместо того, чтобы импортировать иностранные хиты, не умерла вместе с неудачей попыток прорыва Hootenanny Singers на международный уровень, и в отличие от многих своих коллег он не видел причин, почему следует бояться американских и британских музыкальных магнатов.В свою очередь Бьерн и Бенни планировали постепенно отойти от исполнительской деятельности и сосредоточиться на сочинении песен и продюсировании шведской музыки. Но Стиг нутром чувствовал, что они способны на большее. Он всегда отказывался признавать расхожее мнение, будто Швеция не способна производить международные хиты, и теперь эти двое молодых людей имели все шансы опровергнуть его.«Однажды вы напишете песню, которая станет мировым хитом», — сказал он им. Бьерн и Бенни рассмеялись и ответили: «Да, обязательно... >> Они мечтали об этом, но отнюдь не были так уверены в возможности осуществления своей мечты, как Стиг. «Нам было очень трудно поверить, что песня, над которой мы работали, так же хороша, как, к примеру, только что вышедший хит Hollies», - вспоминает Бенни много лет спустя.Первый хит Бьерна и Бенни как композиторов с текстом Стига «Ljuva sextital» вышел на Polar Music в конце весны 1969 года. По меньшей мере, они могли рассчитывать в будущем на безбедное существование в роли производителей шведских хитов. Стиг вспоминает: «Ничто не доставляет мне сегодня такой радости, как напоминание Бьерна и Бенни о том, что я верил в них. Сами они не верили, что способны создать нечто грандиозное! Я тогда предложил им основать издательскую компанию».В октябре 1969 года появилась издательская компания Union Songs. Стиг, Бенгт, Бьерн и Бенни имели в ней доли по 25% каждый. Бенни, которому было 22 года, переехал поближе к семейству Андерсонов, и проницательная Гудрун помогла ему решить его деловые проблемы. Он четыре года жил, согласно его выражению, «на карманных деньгах», зато за это время полностью освободился от долгов. «Каждый пенни, который я выплачивал, был заработан сочинением песен», — с гордостью заявляет он.Бенни со временем оценил преимущества принадлежности к хорошо структурированной организации, в лоне которой он мог полностью отдаться творчеству, не думая ни о чем другом. Как все это было непохоже на хаос Hep House! «Самый счастливый случай в моей жизни — встреча со Стигом, — сказал Бенни в 1976 году. — Он помог мне осознать важность экономического мышления и упорядоченной жизни. И, поскольку мы ежедневно работали бок о бок, вполне естественно, что он оказывал на меня влияние».Со своим обычным рвением, проявляемым им в каждом деле, в успех которого он верил, Стиг использовал все имевшиеся возможности для продвижения команды Андерссон — Ульвеус. Летом 1969 года зашел разговор о том, чтобы Бьерн и Бенни записали демонстрационный альбом своего материала ,не как коммерческое издание, а в качестве образца, который пробудил бы к ним интерес на зарубежных рынках. К сожалению, это не случилось, и их дебютные записи в качестве дуэта были сделаны при несколько менее благоприятных обстоятельствах.Никогда не был так силен миф о «шведском грехе», как в конце 60-х, когда существование обширного рынка мягкого порно нейзменно связывалось со скандинавскими странами. В 1967 году настоящий фуpop на международном рынке произвел фильм «Inga», снятый в Швеции культовым американским режиссером Джозефом У. Сарно. Осенью 1969 года Сарно планировал снять продолжение под рабочим названием «Inga II».Съемки начались в ноябре и продолжались полтора месяца. Ингу играла актриса Мария Лильедаль, а роль главного мужского персонажа исполнял Томми Блом, бывший певец прекратившей существование поп-группы Tages. Стиг Андерсон узнал об этом проекте и предложил Бьерну и Бенни написать музыку к фильму, справедливо рассудив, что это обеспечит им международную известность. Бьерн и Бенни, обрадованные подобной перспективой, с готовностью согласились. В какой- то момент Бьерн даже думал принять участие в фильме, но Агнета охладила его пыл. «Не думаю, что он подходит для этой роли», — сказала она с невинным выражением лица.Дело кончилось тем, что Бьерн и Бенни написали для фильма несколько композиций, наиболее заметными из которых являются «She's My Kind Of Girl» и «Inga Theme».Весной 1970 года они появились на двух сторонах первого сингла, принадлежавшего авторству Бьерна и Бенни. Производство этого малобюджетного, откровенно коммерческого фильма затянулось до такой степени, что его премьера состоялась только 30 октября 1971 года и уже под названием «The Seduction Of Inga».В качестве рекламной кампании песен Бьерна и Бенни этот проект оказался Пустой тратой сил, и «She's My Kind Of Girl» не стала хитом. Более того, фильм является печальным свидетельством глубины творческого падения некогда успешных Шведских поп-звезд — Бьерна, Бенни и Томми Блома к концу 60-х.Но если им было нелегко адаптироваться к роли бывших поп- звезд, относительным новичкам на сцене, таким, как Агнета и Фрида, восхождение на нее давалось с не меньшим трудом.