— Да, полное старьё и барахло, но у вас в России такого оружия нет. Хотя вру, есть. Я когда в Одессе гостил, подарил три десятка таких револьверов. Губернатору такой же как у вас, генеральский.
— Ещё раз благодарю. Я поговорю с наместником на счёт вас.
— Да кстати, никаких балов и званых ужинов.
— Но как же?..
— Никаких! Мне этого в Одессе вот так вот хватило, — ударил я себя по горлу. — Больше не надо. Мы сюда отдыхать приехали, а не шляться по всяким домам, вот отдыхом и займёмся.
— Ясно, что ж это ваше решение. Насчёт квартир могу подсказать адрес доходного дома, где сдаются апартаменты. Если желаете, я могу сам договориться с хозяином, что вы снимите комнаты.
— Что за комнаты? — деловито поинтересовался я.
— Четырёхкомнатные с двумя спальнями и своей кухней. Ранее там один граф три недели жил, когда навещал сослуживца. Сейчас они пустуют.
— В принципе нормально, можно взять. На месте посмотрим, что это за квартирка.
— Своего унтера я тут оставлю, он присмотрит за вами.
— Согласен. Будем мы тут до наступления темноты, а потом уже и поедем к доходному дому. Насчёт завтрашнего распорядка определимся завтра.
— Хорошо я пришлю кого-нибудь, чтобы он проводил вас по нужному адресу и убедился, что вы благополучно устроились. А сейчас извольте откланяться.
Когда поручик с помощью своего унтера перенёс подарки в сани и укатил, я покачал головой и пробормотал:
— Силён, так о будущем ничего и не спросил.
Пока мы общались, зеваки поняли, что опасности мы не представляем и сейчас с улицы доносились крики катающихся и веселившихся людей. Кроме знакомого унтера к нему присоединились ещё двое полицейских и, заложив руки за спину, они прогуливались у автобуса, не допуская зрителей к автодому. Чуть в стороне стояла группка военных, рядом находились лошади под сёдлами. Там был и Веселов, который, изредка тыкая пальцем в сторону автодома, что-то им объяснял. Судя по ошарашенным лицам, что именно понять не трудно. В общем, выглянув в окно, посмотрев как там дети, большая часть сидела у окон и завистливо наблюдала за местными отдыхающими, я занялся приготовлением обеда. Причём побольше. Полицейские нас охраняли, соответственно я взял на себя заботу об их горячем питании. Может это и не требовалось, но я так воспитан был. Перед этим я им вынес большой термос с горячим чаем и пяток одноразовых стаканчиков, чтобы они грелись при нужде.
После плотного обеда, полицейские с охоткой к нам присоединились и быстро поели наваристой ухи из красной морской рыбы, после чего вернулись к службе. Кормил я их не в доме, а снова поднял тент автобуса, расставил пластиковые столы и стулья и разлил блюда в солдатские котелки. Кстати, их я подарил полицейским вместе с ложками и эмалированными кружками. Те спокойно и с достоинством поблагодарив, подарки взяли.
Так вот, после обеда мы снова направились кататься. Один полицейский спустился вниз и контролировал свою зону. Двое остались наверху. Чуть позже их сменили, причём у этих полицейских на боку висели знакомые кобуры с 'Наганами'. Похоже, Веселов серьёзно отнёсся к моему предупреждению и нас охраняли уже с боевым оружием, а то до этого у прошлой группы были одни только шашки и всё.
Часам к трём, когда мы уже скатились раз десять, я заскучал, а дети упорно хотели кататься, прибыл местный наместник. Мы с ним пообщались, пока дети полдничали, он поспрашивал насчёт обустройства моей семьи в городе, есть ли какие пожелания, и под конец задал осторожный вопрос о будущем. Похоже, поручик уже довёл до него, откуда я, да и не мог не донести, я слишком необычно прибыл и не скрывал, откуда я. Вот действительный статский советник и интересовался, остальную информацию до него похоже довели.
Мы сидели под тентом, сам наместник был в шубе, и спокойно беседовали, попивая горячее кофе, пока дети в доме полдничали. О будущем я рассказывать ему не стал, сообщив, что местные слишком бурно на неё реагируют, показательно это было в Одессе и на борту 'Лебедя' поэтому соврал, что меня попросили больше об этом никому не рассказывать. Однако всё же из вредности озвучил, что через пятьдесят лет Российская Империя рухнет благодаря действиям разных стран, и прогнившей российской дворянской верхушки, отчего погибнет около десяти миллионов человек.
В общем, наместник отбыл со своими людьми резко постаревший и взгрустнувший. Ему мои слова не понравлюсь, а мы после полдника вернулись на горку.
М-да, к вечеру я был вынужден констатировать, что не поспеваю за неуёмной энергией детей и горки у меня уже встали в горле. Однако мне с трудом удалось собрать детей, которые поняли, что на сегодня катания закончились и пытались сбежать, прося: 'ну один раз… ну хоть разочек', и выехать в сторону доходного дома, где нам сняли квартиру.
Дом на колёсах я убрал в За Пазуху и ехали мы на снегоходе с прицепом, нас сопровождали двое верховых полицейских, чуть в стороне двигались военные. Кстати, винтовки у них были кремневые, дульно зарядные, а у офицеров кобуры с более современными револьверами. Похоже, переоснащение армии образцами современного оружия двигается со скрипом.
Через час после принятия ванной я распаренный и довольный вышел в гостиную. Дети плескались в большой ванне, я их там оставил, поэтому прошёл к окну и, отодвинув занавеску, посмотрел вниз. Народу хватало. Нас разглядывали, пока мы катались, кстати, дети быстро нашли общий язык со сверстниками и скатывались уже большой гурьбой кто где на больших шкурах, сопровождали до города, и даже сейчас у дома находилось около полусотни зрителей. Почти стемнело, но их всё же было хорошо видно.
— М-да, непросто будет отдыхать, — пробормотал я и, запахнув полы халата, завязал пояс. В апартаментах было жарко натоплено, так что нам было комфортно. Не зря я снял их на месяц, оплатив пока за две недели. Будем отдыхать, что я ещё скажу? Похоже, дети нашли то место где им очень интересно и комфортно.
Гудя моторами, мой вертолёт оторвался от снежного наста на окраине Владимира и стал набирать высоту. За всем этим действием наблюдал, по-моему, не только весь города, но и все кто мог прибыть из окрестных деревень и сёл. Я ещё вчера устало объявил, что собираюсь ненадолго слетать в Казань, поэтому о нашем вылете мгновенно узнал весь город, и сейчас толпа зевак поражала своими размерами.
По-моему тут было больше ста тысяч зрителей. Дворяне и служивые заняли первые места, чтобы посмотреть, как мы улетим, они же первые и пострадали, хотя я и говорил встать подальше. Но, честно говоря, я даже с улыбкой наблюдал как двух дам сдуло, и некоторых мужчин уронило и поваляло, также всех закидало снежной пылью от поднятого лопастями ветра. Да, я действительно получил моральное удовольствие от этого вида. Как же меня достали все эти расфуфыренные дворяне и представители аристократии. Во все дыры готовы были пролезть, чтобы я именно к ним, не к другим, прибыл на званый ужин. Пять дней из восьми мне отдых портили гады, это детям пофиг, им кроме горок и родительского внимания ничего и не надо. В основном доставали дамы, в первый раз они отстали от меня на пару дней, когда я отбился от них десятком журналов моды будущего, потом ещё на пару дней, когда слил десяток коробок с косметикой. Это вообще фурор был. Чувствуя, что за меня сегодня возьмутся серьёзно, и так молодых девок из дворянок подсовывают постоянно, я всё же вдовец, вот и решил улететь и передохнуть от такого внимания. Ладно, ещё полицейские, молодцы, от большей части меня защищали, но не ото всех. Вот с военными мы общались нормально, да и с купцами такое было, приятно поговорить. Но не с местной 'элитой' мать её.
Я ещё из-за желания отомстить сунул дамам в журналы кроме моды, три журнала для взрослых женщин, где были полуголые, и что уж говорить откровенно голые накачанные самцы. Потом разъярённый наместник тряс одним из таких журналов, который он нашел под подушкой жены. Я ему и другим мужьям ещё больше испортил настроение, сообщив, что таких журнала всего было три. Так что мужики у своих жён устроили форменный обыск в поисках двух оставшихся журналов. Но потом то один то другой тихой сапой подкрадывались ко мне и спрашивали, а есть такие же но с девушками, и довольные уходили, когда получали на руки 'Плейбой' или нечто подобное. Потом я тихо слил эту информацию жёнам, что тут началось… Это так я мстил местным дворянам за излишний и главное настырный интерес ко мне. Мало того, что местные меня доставали, так со всей округи ещё съехались, а эти понаглее были, вот я и решил отдохнуть от них. Забрал детей и вылетел в сторону Казани.