В этот раз, улыбка Кинана была ослепляющей.

– Да это дерьмо собачье. Поэтому я бы сказал, что мы соберем все, что сможем – знания, имущество, Хранителей, которые разделяют наши взгляды… и создадим свою собственную организацию. Новое имя, новые миссии. Эгида движется назад. Я бы сказал, мы станем двигаться вперед.

Сама идея была ужасающей. Реган озябла от одной мысли, чтобы отпустить все с чем выросла и начать заново. Но как ни странно от этой идеи у нее не появлялось безумного желания упорядочить комнату или наесться до отпада и потом все вырвать.

Ого. Так, это что-то новенькое. И чувствовалось оно просто изумительно. Реган ждала стремительное желание что-нибудь сосчитать или трижды щелкнуть выключателем света или чего-то подобного, но нет, ничего не происходило.

Ей захотелось плакать от осознания того, что у нее не было приступа ОКР перед лицом страха. Она прошла стадию где-то между похищением и убийством, и разве не смешно, что все оказалось таким незначительным по сравнению с ее последней эмоциональной травмой.

О, она не сомневалась ее ОКР будет прогрессировать, но Танатос и Логан дали ей столь необходимую стабильность, а смерть дала ей столь необходимую перспективу. Реган не могла все контролировать, но ей это было и не нужно. Жизнь запутанная и непредсказуемая и умение справляться с напряжением – один из способов выживания.

Она кивнула.

– Я говорю, вы правы.

Ее пальцы нашли радионяню, которую она впихнула в карман.

– А у новой организации предусмотрен отпуск по беременности и родам? Потому что пока я не могу себе позволить оставить малыша даже на время.

Ки склонился и поцеловал ее в щеку.

– Будет сделано, детка. Позвони мне на следующей неделе, и мы устроим конференцию с Декером, Эриком, Тэйлой и Валом. Мы дадим делу ход.

– Ки…?

– Что?

На секунду Реган закусила нижнюю губу между зубов, сомневаясь хочет ли говорить об этом. Наконец, она выпалила:

– Я потеряла свою способность высасывать души. Возьмешь ли ты меня если это не…

– Эй. – Он взял ее за плечи и, опустив голову, чтобы одарить самым супер-серьезным взглядом Кинана.

– Ты всегда была ценным сотрудником для Эгиды, со специальными способностями или без. Если бы я знал, как сильно некоторые сотрудники нашей организации обижали тебя, я бы вмешался, но я никогда не прощу себя за то, что не обращал внимания. Они завидовали и думали, что, унижая тебя, они могут заставить тебя чувствовать себя менее значимой чем они. Поэтому забудь про них. – Он подмигнул ей. – Теперь они в своих укрытиях зализывают раны, а ты спасла этот чертов мир.

Улыбнувшись на прощание Кинан ушел, да и остальные гости начали расходиться. Когда остались только Арес, Кара, Лимос и Эрик, они все собрались для последнего тоста с шампанским.

Арес поднял стакан.

– За Логана-Танатоса. Пусть растёт здоровым, сильным и найдёт супругу такую же идеальную, как наши.

– Ну ты и слюнтяй, – сказал Тан. – Но спасибо, братишка.

Последовали звуки цоканья бокалов, и после того, как все выпили первый раз, Кара гордо объявила:

– Рэт сказал свое первое предложение.

– И что же он сказал? – спросил Эрик, прижимая к себе Лимос.

Арес вздохнул.

– А какие три слова чаще всего произносятся в нашем доме?

– Не сегодня, Арес? – предположил Тан.

– Очень смешно, – прорычал Арес. – Кара никогда так не говорит.

– Сегодня могу, – пробормотала Кара.

Рассмеявшись, Лимос хлопнула в ладоши.

– Я знаю. Хэл! Плохой пёс.

– Да, – Кара заулыбалась, словно единственная мама на земле, испытующая чувство гордости за своего отпрыска. И не важно, что их приёмный сын был демоном-Рамрилом. Кару просто-таки распирало от счастья.

Лимос поставила свой стакан на стол с едой, а потом и стакан Эрика.

– Пошли, – произнесла она, беря его за руку.

– И куда же?

– Домой. Теперь, когда Апокалипсис остановлен, мы сделаем мне ребёнка.

На лице Эрика поочерёдно появились все оттенки красного, но он позволил вытащить себя из дома. Арес и Кара вскоре последовали за ними, прихватив Хэла. Они оставили щенка, который устроился на одеяле под колыбелью Логана, словно там всегда было его место.

Танатос, однако, выглядел заметно смущенным пока Реган избавлялась от одежды.

– Схожу проверю не нужна ли моим слугам помощь с уборкой…

– О-о, нет, ты никуда не идешь. – Реган схватила Танатоса за руку и повернула лицом к себе. – Ты избегал меня каждую ночь с момента рождения Логана, но Призрак дал мне зеленый свет, и ты не станешь снова тянуть это дерьмо.

– Я не понимаю о чем ты говоришь.

– Брехня. Ты помогаешь мне добраться до кровати, и потом придумываешь какую-то отговорку, чтобы выйти из комнаты и не возвращаешься пока я не усну. Почему? – Когда Тан отвел взгляд, Реган схватила его за подбородок и заставила посмотреть на себя. – Почему?

– Черт возьми, Реган…

– Почему? – В этот раз она спросила более настойчиво, и настолько громко, что оба, Логан и щенок, заскулили. Немного приглушив свой тон, Реган продолжила: – Пожалуйста, Тан. Не отгораживайся от меня. Что тебя беспокоит? Я сделала что-то не то?

– Нет, – быстро возразил он. – Ох, черт, нет. Это все я. Я… подвел тебя.

– Ты что шутишь? Ты спас мне жизнь.

– После того как убил тебя. И теперь ты вынуждена чувствовать то, что чувствую я. Азагот забрал четырнадцать моих наиболее важных татуировок… через что ты должно быть проходишь…

Реган положила руки на грудь Тана, ощущая под ладонью биение его сердца.

– Что ты чувствуешь?

На какое-то мгновение казалось он вообще не понял вопроса. Наконец, Тан насторожено ответил:

– Ничего. Каждую сцену я помню более ярко чем раньше, но эмоциональная боль так же подавлена, как и тогда когда у меня были тату. Изначально, после того как Азагот забрал татуировки, боль была ужасной, и я знаю, что и для тебя она была плохой. Я видел как ты плакала, Реган.

– Так вот почему ты так отдалился? Ты чувствуешь вину? – После покаянного кивка Тана, Реган бросилась ему в объятья и обернулась вокруг него так сильно, что ему пришлось вдохнуть воздуха. – Не надо. Не смей никогда чувствовать вины из-за этого. Я привыкла переживать эмоции, которые мне не принадлежат. То же самое происходит, когда я прикасаюсь к чернилам на пергаменте. Это всегда так. Первые несколько часов – интенсивно, а потом все уходит и мне остаются лишь воспоминания.

– Но не эмоции, которые их сопровождают?

Посмотрев на Тана, она тряхнула головой.

– Это нормально, Танатос. Ты так долго скрывал под татуировками свое горе, что уже не помнишь какого это быть… человеком. Возможно на это нужно некоторое время, но боль всегда притупляется. Увидишь, и я буду рядом, чтобы помочь тебе через это пройти. Мы поможем друг другу. – Реган очертила резкую линию его челюсти, наслаждаясь тем как постепенно отступает его напряжение. – Нам обоим предстоит научится справляться со своими эмоциями, мне – контролировать мое ОКР, а ты должен стать человеком, которым тебе предназначено было быть. Я рада разделить с тобой твою боль, так что пожалуйста не беспокойся обо мне.

Тан недоверчиво покачал головой.

– Я все еще не понимаю как ты можешь на это соглашаться.

Закатив глаза, Реган драматически вздохнула.

– Ну надо же, какая жертва. Хмм… предпочла бы я умереть, или остаться в живых с прекрасным сыном, любящей семьей и друзьями, и… ну, с тобой.

– Да, – рыкнул он. – Об этом. – Сердце Реган замерло в груди, когда Тан опустился на одно колено. – Выходи за меня. – В его голосе скрывалась такая эмоциональная нотка, которую она прочувствовала до самих глубин своей души. – У меня нет кольца, и я не подготовился как должен был, но я не знал как ты отреагируешь и просто струсил и…

Реган прервала его, прижав палец к губам и тоже опустилась на колени перед ним.

– Да. При одном условии.

– Все, что угодно, – прохрипел Тан.

Склонив голову, Реган провела пальцем по своему горлу, прямо по тому месту, где Тан укусил ее.