Макаррон
Сеньор! Вы, значит, живы?
Отавио
Да.
Я мог погибнуть, если б сенью
Господь не осенил меня
Своей… Я с призраком боролся,
Вдруг он исчез, ушел под землю
А я… я на нее упал,
Как видишь.
Макаррон
Вздорной и нелепой
Была затея ваша. Ну,
Пойдем, а то вернутся духи.
У нас есть свет…
Отавио
Земное счастье
И добродетели себе
Находят в дерзости начало,
И я сегодня счастье это
В своей же дерзости обрел,
Я ей обязан им.
Макаррон
Вы не во сне ль?
Отавио
Ужель тебе мои слова
Не говорят о счастье? Влей,
О ночь, свой мрак ты в пену волн,
Чтоб солнце разбросало свет,
И блестки золота, и жемчуг
Свой белоснежный над вселенной!
Идем же встретить день. Кто полон
Надежды, обмануть умеет
Свое желанье.
Макаррон
Да, вы правы.
Ведите, выйдем поскорее
На волю.
Отавио
А чтоб мы сумели
Наутро отыскать то место,
Где скрылся дон Энрике, гвоздь
Воткни вот этот в землю.
Макаррон
Верно,
Вы любопытством заразились?
Отавио
Пока я здесь, с тобой, не стыдно
Тебе бояться? Вбей же гвоздь.
Макаррон
Бояться? Я? Да в самой бездне
Мой гвоздь почувствуют!
Отавио
Довольно!
Макаррон
Идем.
Отавио
Бери свечу.
Макаррон
Ай! Мне,
Сеньор, не выйти…
Отавио
Что с тобою?
Макаррон
Скорей, скорей на помощь! Черти
Меня за плащ мой тянут в ад,—
Я плащ оставлю им в наследство!
Отавио
Глупец! Себя ты пригвоздил.
Макаррон
И точно. На меня затменье
Нашло со страху. Плащ свой, небом
Клянусь, я пригвоздил.
Отавио
Идем.
Клариндо
Все худшее-то впереди!
Макаррон
Вдруг налетит сюда вся нечисть
И сцапает нас у ворот?..
ОКРЕСТНОСТИ НЕАПОЛЯ
Появляются Федерико, Лусиано и Урбан.
Лусиано
(к Федерико)
Теперь, когда мне власть дана,
Вам деньги я верну сполна.
В наш зверский век и знатность стала
Подлей, ничтожней, чем бывало:
На деньгах зиждется она.
Почет я вам вернул, я знаю,
Своей наукой, посох мой
Теперь в каменьях, золотой.
Как бога, вас я обожаю.
И если прав я, полагая,
Что в наше время знатен тот,
Кто больше денег соберет,
Восстав из нищеты великой,
Вновь будьте графом Федерико,
Как вас когда-то звал народ…
Урбан! В знак ласки и почтенья
Ты обними отца…
Урбан
О нет!
Нам надлежит хранить секрет.
Боюсь, такое обращенье
В народе вызовет смущенье,
Как скоро разнесется весть;
Его осудит даже лесть.
То, что мы чтим за добродетель,
Вот так и гибнет…
Лусиано
Бог свидетель,
Отцу приличествует честь.
А если так, то в самом деле,
Урбан, я б негодяем стал,
Когда б отца я не признал,—
Ведь он такой же, как доселе,
Как раньше был, так неужели
Не дам Италии я знать,
Что он не мог злодеем стать,
Враждой он отстранен от власти,
Что я не смею помышлять
Сравняться с ним хотя б отчасти?
Я никогда бы не посмел
Тот вес, что бог нам дал в удел
И взвесил сам, рукой всевластной
Убавить, чтоб отец злосчастный
Лежал в пыли, а сын взлетел
Под небеса.
Федерико
О сын любимый!
О мой родной! Теперь весы
Сравняли радости часы.
Лусиано
И час настал неотвратимый
Мой долг вернуть тебе, родимый.
Федерико
Себя отцом могу ль назвать?
Я сын твой, да, твой сын сегодня,
Коль скоро волею господней
Ты — ты родил меня опять.
Как мне отцом себя признать?
Урбан
(про себя)
Простолюдин — и вдруг правитель!
Все расскажу я про него…