Доктор Ху, или Китайская месть
Встречаются двое евреев. Один спрашивает:
— Рабинович, вы знаете, что Мао Цзе-дун — еврей?
Рабинович отвечает:
— Только этого нам недоставало.
Анекдот
Микельанджело Буонаротти «Давид» (деталь)
Вы мне, возможно, не поверите, но вот письмо, полученное мной от очень недовольного читателя:
Of Enemies Foreign and Domestic — by Yashiko Sagamori
Believe it or not, some readers find my essays disturbing.
No I find it some of the worst bunch of garbage I have ever read.
You know people like you write stuff like this it just shows how desperate you really are. Thank God people who possess a reasonable amount of intelligence greatly people who think like you and act on an agenda such as yours.
Sincerely
A American
Честное слово, я не изменила ни единой буковки. Я только, притворяясь, что не замечаю потерянных запятых, подчеркнула каждое неправильно написанное слово, включая два пропущенных дефиса и одну строчную букву вместо заглавной. Поскольку я не верю, что человек, для которого английский язык является родным, может принять существительное prejudice («предрассудок») за прилагательное, а затем изуродовать его, как родную сестру за то, что она перебросилась парой слов с молодым человеком из соседнего лагеря беженцев, так что даже мой Word for Windows не смог угадать, что автор имел в виду, мне остается сделать вывод, что английский язык не является для моего критика родным, и, следовательно, он родился не на наших грешных берегах, а где-нибудь в аравийских песках, не запятнанных нечем, кроме верблюжьего навоза, и потому должен называть себя не американцем, а анти-американцем. Хотя возможно, что он выпустил anti потому, что это одно из немногих английских слов, о которых он знает, что не может правильно их написать. Но мы не позволим мелким шероховатостям грамматики автора затмить глубину его доводов, точность исторических ссылок и непревзойденное изящество логических построений. Мне любопытно, является ли тавтология, присутствующая в выражении a reasonable amount of intelligence («разумное количество интеллекта»), намеренной или она непринужденно возникла сама по себе. Оцените также то, что мой критик ни разу не упомянул мою мать.
Как вы думаете, должен ли я объяснить ему, что людей, «как он» гораздо больше, чем нас просто потому, что каждый человек, будь он сионистом или антисемитом, сотворен Господом, и, судя по огромному количеству людей, живущих сегодня на нашей планете, у Бога должен работать самый настоящий завод по производству человеков, а всякое массовое производство неизбежно производит больше отходов, чем полезной продукции? Нет, лучше не рисковать, чтоб не вызвать перегрузку. В конце концов, это ведь не его вина, что контроль за качеством поставлен у Бога хуже, чем в «макдональде», расположенном где-нибудь на окраине Пекина.
Ой вей.
Вы обратили внимание, что я опять пинаю Китай? Это я так непринужденно перехожу от преамбулы к основной теме данного эссе. Помните моего другого критика, полуграмотного китайца-антисемита? Напоминаю: я написалa статью под названием «Кругом одни евреи» , в которой Китай предстал в невыгодном свете по сравнению с Израилем. Один из читателей, некий г-н Сунь Мэн Чем, решил защитить свою незаслуженно обиженную страну от сионистских нападок и разразился возмущенным письмом. Это письмо (в сокращенной форме) и мой ответ на него стали моей следующей статьей, которую я сперва назвалa «Кругом одни евреи, Часть II», но потом переименовала в «Ответ хунвейбину» . В этой статье я тактично, но твердо указала на беспомощную глупость и неприкрытый антисемитизм моего уважаемого оппонента. Статья, которую вы сейчас читаете, вполне могла бы быть названа «Кругом одни евреи, Часть III», потому что речь в ней пойдет, главным образом, про человека по имени Сунь Мэн Чем. Если вы не поняли, где имение, а где вода, то наберитесь, пожалуйста, терпения. Уверяю вас, что г-н Сунь Мэн Чем, который в данный момент читает сию статью очень внимательно, уже догадывается, о чем пойдет речь.
Моя переписка с критиком-маоистом не оборвалась с публикацией «Ответа хунвейбину». Он прислала мне новое письмо, гораздо длиннее первого. Каждая фраза моей статьи в его сочинении сопровождалась по меньшей мере одним опровергающим ее абзацем.
Вообразите, что некто предъявляет вам полуторку, кузов которой заполнен документами, доказывающими, что у вас растет хвост. Вообразите далее, что у вас нет возможности просто проигнорировать глупого вруна. Если вы решите отвечать на его обвинения пункт за пунктом, то вам придется пожертвовать годы жизни методичному опровержению его клеветы с помощью фактов и логики. Хуже всего то, что когда вы наконец докажете бессмысленность его скучного вранья, у него будет наготове трехтонка с новой порцией «доказательств», потому что один дурак, как известно, может завести своими вопросами в тупик бригаду мудрецов, а один антисемит наворотить больше лжи, чем все порядочные евреи вместе в состоянии разоблачить. Жизнь устроена несправедливо. Есть ли у вас выход? Да, причем очень простой. Вместо того, чтобы разбираться в чужом вранье, вы можете повернуться спиной к вашему обвинителю и продемонстрировать ему то место, откуда ваш хвост рос бы, если бы он у вас был. Тем самым вы лаконично опровергнете все его обвинения, не вникая в их подробности, и, в то же время, покажете своему обвинителю, как вы его уважаете.
Я решила продемонстрировать мое уважение к г-ну Сунь Мэн Чему в уединении моего кабинета. Я удалила его статью, не читая. Через несколько дней забияка-китаец написал мне снова:
Что же Вы, г-жа Сагамори, на сей раз ни мне ни ответили, ни своим читателям моего письма не отправили? Не иначе, как Вам нечего мне возразить.
Искренне,
Сунь Мэн Чем.
Я ответила с максимальной деликатностью, на которую была способна:
Дорогой г-н Сунь Мэн Чем,
Я охотно воспользовалась Вашим первым письмом, чтобы позабавить моих читателей, за что я Вам сердечно признательна. Тем не менее, я нахожу вас недостаточно забавным, чтобы предложить им более, чем одно Ваше письмо, и недостаточно знакомым с предметом, чтобы поддерживать с Вами частную переписку. Я не читала Вашего второго письма.