На протяжении почти 80 лет официальными хозяевами украинских земель были монголо-татары. Однако раздираемая внутренними распрями Золотая Орда не могла по-настоящему контролировать эти земли. Следовательно, лакомый плод созрел и только ждал того, к чьим ногам он должен упасть.
Среди новых завоевателей, поспешивших воспользоваться открывшимися возможностями, были литовцы. В середине XIII в. князь Миндаугас объединил относительно отсталые воинственные литовские племена, чтобы дать отпор натиску Тевтонского ордена немецких крестоносцев-колонизаторов, обосновавшихся на Балтийском побережье. Из этой борьбы литовцы вышли сильными и едиными, как никогда. В первые десятилетия XIV в., при великом князе Гедиминасе (Гедимине) они двинулись на Белоруссию. И уже сын Гедиминаса Альгердас (Ольгерд) самым решительным образом заявил, что вся Русь должна принадлежать литовцам. При Альгердасе, в 1340-е годы, литовцы вступили в украинские земли.
К началу 1350-х мелкие князьки днепровского Левобережья уже признали себя вассалами Альгердаса. В 1362 г. его войска вошли в Киев. В 1363 г., нанеся сокрушительное поражение Золотой Орде, литовцы вторглись в Подолье. С этого момента Великое княжество Литовское, подчинившее себе большую часть Белоруссии и Украины (т. е. примерно половину земель Киевской Руси), становится самым большим политическим образованием в Европе. Создание его явилось, несомненно, выдающимся политическим достижением, особенно если учесть, что на него ушло всего каких-нибудь полтора столетия.
Однако вряд ли верно представлять себе присоединение Украины к Литве в виде грубого вторжения не знающих пощады чужеземцев. Это было именно присоединение или, если угодно, проникновение литовцев на украинские земли, включение этих славянских земель в состав одного большого княжества, где правила энергичная и честолюбивая литовская династия. Да и сами войска Альгердаса по большей части состояли из украинских же вассалов или союзников литовского князя, а потому население, как водится, хлебом-солью встречало эти войска на всем пути их победоносного продвижения по Украине. И единственным противником, который то тут, то там возникал у них на пути, были, как правило, монголо-татары... Ну а осторожность современных историков, все эти «как водится» и «как правило», без которых все еще трудно обойтись в разговоре об интереснейшем периоде литовской экспансии, связаны просто с тем, что, к превеликому несчастью, сколько-нибудь внятных и подробных первоисточников за этот период мы не имеем.
Тем не менее о. причинах столь быстрого и успешного продвижения литовцев в глубь украинских земель был высказан целый ряд предположений. Вот те из них, которые можно считать общепринятыми.
Во-первых и прежде всего, для населения Украины, особенно Поднепровья, перспектива литовского правления уж во всяком случае была заманчивей монголо-татарского беспредела. Во-вторых, украинцев было много, а литовцев мало. Украинские земли составляли большую часть Великого княжества Литовского, а на всю Украину управителей-литовцев не напасешься... Так что приходилось в трудном, но почетном деле управления прибегать к помощи местной знати, позволяя отдельным ее представителям достигать головокружительных административных высот. Разумеется, такая политика литовцев немало способствовала тому, что украинская элита с легким сердцем переходила на сторону победителей. Наконец, и сами по себе новые «гости», хоть и незваные, производили хорошее впечатление, отнюдь не казались «хуже татарина», да вообще не воспринимались как стопроцентные чужеземцы.
Поначалу, правда, язычники-литовцы были диковаты на славянский вкус. Однако по мере продвижения литовских войск в глубь Белоруссии и Украины их предводители легко поддавались обаянию высокоразвитой культуры славян. Многие князья из династии Гедиминасов приняли православие. «Русский» (т. е. украинско-белорусский) язык, будучи языком подавляющего большинства населения, естественно становится и официальным языком Великого княжества Литовского. Уважая местные обычаи, литовцы не раз прямо заявляли: «Старого мы не меняем, нового не навязываем».
![Украина: история img_10.png](https://litlife.club/books/238428/read/images/img_10.png)
Польско-литовская экспансия
Наконец, литовские правители настолько приспособились к местным условиям, что через каких-нибудь одно-два поколения выглядели, говорили и действовали почти точно так же, как их предшественники Рюриковичи. Собственно, они-то, литовцы, первыми и догадались представить свои завоевания как миссию по «собиранию земли Русской». А уж отсюда эту эстафету примет их набирающий силу соперник в борьбе за киевское наследство — Москва, позаимствовав у литовцев и сам этот довод для безудержного расширения своих пределов.
Кстати, именно последнее обстоятельство представлялось М. Грушевскому и другим историкам решающим для обоснования той мысли, что Великое княжество Литовское явилось более прямым и непосредственным наследником Киевской Руси, нежели Московия. А некоторые исследователи даже отказывались видеть в Литве чужеземную страну, поглотившую Украину. Они утверждали, что новообразованное Великое княжество Литовское скорее следовало бы рассматривать как возрожденную государственность Руси.
Польская экспансия
И все же при всем размахе литовской экспансии в Украине не она оказала наиболее продолжительное влияние и всестороннее воздействие на судьбы украинцев. Важнее в этом смысле оказалось завоевание Украины Польшей.
Начало ему было положено при Казимире Великом (1320— 1370), восстановившем средневековую польскую монархию. Успех восточной кампании Казимира во многом был обеспечен тем, что этот король сумел заручиться поддержкой трех важных и влиятельных сил. Это были, во-первых, магнаты Юго-Восточной Польши, которые рассчитывали расширить свои владения за счет соседних земель. Во-вторых, Казимира поддержала католическая церковь, надеявшаяся в этих землях обрести новую паству. И, наконец, в восточном походе Казимира были заинтересованы богатые краковские бюргеры, стремившиеся контролировать важные торговые пути в Галичина ,
В апреле 1340 г., всего через девять дней после смерти Болеслава — последнего независимого правителя Галицкого княжества, войска польского короля вторглись в Галичину. Сделано это было под предлогом защиты тамошних католиков (т. е. в основном немецких бюргеров, проживавших в галицких городах). Но все указывает на то, что вторжение в Украину было спланировано заранее: ведь еще в 1339 г. Казимир заключил договор с Людовиком Венгерским, согласно которому оба короля должны были координировать свои завоевания на востоке.
Однако присоединение к своим землям украинских не сошло полякам с рук так же гладко, как литовцам. Не успел Казимир вернуться в Польшу, как своевольные галицкие бояре под предводительством Дмитра Детка установили свою власть в своей стране. Не возвращаться же было Казимиру! Пришлось ему признать Дмитра Детка фактическим правителем Галичины. А тот взамен согласился признать над собою власть польского короля — чисто формальную и фактически весьма ограниченную.
Еще большую угрозу польским интересам в Галичине и на Волыни представляли литовцы. Сын Гедиминаса Любарт был зятем Болеслава, почившего правителя Галичины. Поэтому в 1340 г. волынские бояре объявили молодого князя Любарта своим сувереном. А в 1344 г. умер и Детко. Таким образом, было расчищено поле битвы литовцев с поляками за земли уже не только Волыни, но и Галичины. И битва эта не прекращалась в течение более двух десятилетий, причем в союзе с поляками воевали венгры, а литовцев поддержало большинство украинцев.
От обычных княжеских междоусобиц, к которым жители Руси давно привыкли, эта отличалась всего одной, но весьма неприятной особенностью. Дело в том, что поляки не нашли ничего лучшего, как провозгласить себя «щитом христианства». Быть может, они действительно так считали, а может быть, просто хотели заручиться поддержкой папы римского,— скорей же всего и то, и другое. Как бы то ни было, поляки попытались представить свое вторжение в собственных глазах и в глазах всего католического мира как крестовый поход на «поганых» (язычников-литовцев) и «схизматиков» (православных украинцев). Так возникало и утверждалось представление поляков об их некатолических противниках как о людях второго сорта, заведомо уступающих католикам как в культурном, так и в моральном смысле. Для будущего польско-украинских отношений возникновение подобных взглядов не сулило ничего хорошего.