В эту ночь я долго не мог заснуть. Удивительное открытие не шло из головы, а возможность путешествия к вулкану с каждым следующим бессонным часом казалась все более вероятной.
В самом деле, почему бы не попытаться осуществить эту идею?
Деньги? Если ограничить число участников до минимума, не потребуется больших сумм. Необходимое количество денег всегда можно выкроить из бюджета Геологического управления. Важно лишь суметь убедить в необходимости этой экспедиции.
Возраст? В сорок пять лет еще рано говорить о старости. Наоборот, это самый лучший возраст для путешествий… Люди более молодые часто переоценивают свои возможности и пускаются в авантюры, не думая о возможных последствиях. Сила моего возраста в опыте и расчете. «Расчет и смелость!» — вот девиз, который я должен себе избрать.
Тут же, однако, эти ночные размышления перебивал скепсис. Тараканьим голосом он скрипел мне в ухо: «К твоему вулкану нужно добираться за тридевять земель. А ну, как ты это сделаешь? Лучше повернись на бок и постарайся заснуть».
После долгих препирательств с самим собой, перебрав бесчисленное множество доводов «за» и «против» путешествия к вулкану в Заполярье, я наконец заснул, так ни на чем и не остановившись.
Тем не менее утром, умываясь ледяной водой, я уже был твердо уверен, что ехать нужно и что экспедиция будет успешной. Анюйское белое пятно исчезнет с географических карт!
Организационные муки. Глава 2
Время летело, заполненное текущей работой: микроскоп, рукописи, пишущая машинка, лекции, консультации, комиссии, заседания и еще раз заседания… Однако вулкан в Анюйском хребте (я уже назвал его для себя Анюйским) вовсе не был забыт. Докладная записка о необходимости его изучения с приблизительными подсчетами времени и расходов на поездку уже была одобрена главным геологом и отправлена дальше по инстанции.
Промелькнула зима. С горбатых улиц города бурлящими весенними потоками смыло грязный снег. В конце мая меня известили, что поездка на Анюйский вулкан разрешена, в связи с чем мне предлагается составить тематический и календарный план работ, а также детализировать статьи расходов по смете.
Так сухие фразы официальной бумаги распахнули ворота в голубые просторы мечты!
Прежде всего необходимо решить самую важную сторону затеваемого дела, а тем более такого сложного и трудного, как покорение неизведанного края. Это был вопрос о людях — спутниках в путешествии.
Я сразу решил ограничиться только двумя молодыми помощниками-геологами. Кроме того, было необходимо взять одного-двух подходящих рабочих.
Весь состав будущего отряда не должен включать больше четырех-пяти участников. Это не слишком мало для преодоления возможных трудностей и не слишком много, если иметь в виду потребности в провианте и снаряжении.
Я ни минуты не колебался в выборе ближайшего моего помощника. Им мог быть только Петр Михайлович Таюрский, уже несколько лет работавший у меня техником-геологом.
Петя Таюрский, крепкий парень с чуть раскосыми глазами и русой головой, прошел много фронтовых дорог во время войны с фашистской Германией, Большая физическая сила, смелость, хороший веселый характер, неистощимая на выдумки сноровка сибиряка-охотника делали его незаменимым спутником.
Я не раз убеждался в его высокоразвитом чувстве товарищества и умении быстро ориентироваться в очень опасных ситуациях. Мне пришлось пережить вместе с ним немало острых минут в тайге. Однажды раненый бурый медведь, свыше двух метров ростом, с леденящим душу ревом бросился на нас из густых зарослей стланика. Петя не дрогнул ни на секунду.
Вскоре после тщательного обдумывания я выбрал себе и второго помощника, который с восторгом принял мое предложение. Это был также алданец и бывший мой ученик Александр Петрович Куклин.
Саша Куклин привлек мое внимание своей любознательностью и хорошими способностями, когда был еще студентом горного техникума. После лекций он часто задавал мне вопросы, которые говорили о его пытливой мысли и стремлении выйти за рамки курсовой программы. Длительные занятия спортом (он был в своем весе чемпионом города по штанге) укрепили его физически и выработали качества, необходимые каждому геологу.
В надежности своих будущих спутников, в их таежном опыте и энтузиазме землепроходчиков по призванию я не сомневался.
Следующим вопросом был выбор пути и способа путешествия. От этого зависели длительность поездки и расчеты провианта, снаряжения и научного оборудования, которое мы могли захватить с собой.
Конечная цель нашего путешествия — Анюйский вулкан находился полуградусом севернее полярного круга, приблизительно в шестистах — шестистах пятидесяти километрах от последнего на нашем пути крупного населенного пункта — поселка Нижние Кресты [1], близ устья Колымы. До этого пункта мы могли долететь на самолете; дальше предстояла самая трудная часть пути — через болота, горы, реки и девственную тайгу, в которой никогда и никем не прокладывалось ни дорог, ни тропинок.
Нужно было выбирать между путешествием по суше на лошадях, по воздуху — на самолете или по воде — на лодке.
Первый из вариантов, хотя его всячески поддерживали некоторые очень опытные таежники («По земле с вьючной лошадкой — самое верное дело!»), я сразу отбросил. С ним были связаны почти непреодолимые трудности.
Прежде всего, по имевшимся сведениям, в отправном Пункте нашего путешествия — Нижних Крестах — не оказалось нужного количества лошадей. В связи с этим их вместе с седлами и фуражом пришлось бы переправлять в Кресты на пароходе или самолете.
Кроме того, чтобы пройти с вьюками путь от Крестов до вулкана и вернуться обратно, потребовалось бы одолеть тысячу двести — тысячу триста километров таежной пустыни. В таких условиях, даже сопутствуемые удачей, мы сможем делать не больше десяти — пятнадцати километров в день, что потребует около ста — ста двадцати дней на путешествие. Но так как часть маршрута пролегает по местности, для которой еще не существует карты, мы не должны рассчитывать только на удачу. Вполне можно допустить, что караван вьючных лошадей не раз будет биться в трясине болот, останавливаться перед разлившимися после дождей реками или, наконец, блуждать в извилинах незнакомых и неведомо куда стремящихся ущелий.
Словом, путешествуя с вьючными лошадьми, мы почти определенно рискуем потерять время и выбиться из очень жесткого графика, назначенного для нас коротким полярным летом (два теплых месяца — июль и август). Легко себе представить безнадежность положения нескольких человек, застигнутых в глубине Анюйского хребта ранним снегом и зимней непогодой. Это почти верная гибель от голода и холода… А овес, которого лошадь съест больше, чем сможет сама унести, а подковы, которые непрерывно слетают и изнашиваются так же быстро, как и сапоги у людей! Нет, все что угодно, только не лошади!
Пожалуй, больше всего соблазняет идея добраться до вулкана по воздуху. Это был бы очень современный способ преодоления пространства!
Для подобной цели можно использовать маленький АНТ-2 с небольшой посадочной скоростью. Он высадит нас на какой-нибудь речной косе поблизости от вулкана. Можно использовать и гидросамолет, который опустится на одно из озер; их очень много в районе вулкана. Перебрав все эти варианты, мы захватываем аэрофотоснимки и отправляемся с Куклиным в Магаданское отделение аэрофлота. Там в кабинете заместителя собирается несколько увлеченных нашей затеей летчиков и мы горячо обсуждаем проблему.
![По ту сторону ночи i_003.jpg](https://litlife.club/books/238376/read/images/i_003.jpg)
Северо-Восточное Приколымье.
Звездочкой обозначен Анюйсний вулкан (на карте — гора Вулканная) — конечная цель нашего путешествия.
Увы, с AНT-2 ничего но получается! Судя по снимкам, ближайшая коса, на которую как будто можно посадить самолет, находится не меньше чем в трехстах километрах от вулкана и, главное, ниже по течению нескольких больших рек. Ясно, что, высадившись со всем своим снаряжением на такой косе, мы ничего не выиграем, так как не сможем пешком преодолеть оставшееся расстояние.
1
Сейчас этот поселок называется Черский, в честь известного геолога и путешественника И. Д. Черского, скончавшегося здесь в 1892 г.