Он отвел смущенный взгляд и принялся искать телефон, чтобы позвонить врачу, но женщина сказала:
— Не надо ничего, мне уже лучше. — Она взяла руку Терри и приложила к груди. — Чувствуете? Сердце уже бьется ровнее.
Терри чувствовал не столько биение ее сердца, сколько стук своего собственного. Он ответил, стараясь говорить спокойно:
— Да, чувствую.
И резко отнял свою руку. Ему показалось, что на губах женщины мелькнула улыбка.
— Со мной это бывает иногда. Подайте, пожалуйста вон тот флакон со столика.
Терри подал синий флакон, этикетки на нем не было.
— Что это? — спросил он.
— Новое лекарство, мне рекомендовал его лечащий врач, я не помню, как оно называется. Отсчитайте, пожалуйста, двадцать капель.
Терри исполнил просьбу.
— Если нетрудно, — попросила женщина, — подайте вон ту бутылку. Это лекарство рекомендуется пить с вином. Оно быстрее оказывает тонизирующее действие.
Терри долил в рюмку вина.
— Надеюсь, вы не откажетесь со мной выпить, — сказала женщина. — Я вам так обязана… Вам, конечно, можно без капель. Но если хотите… Для здорового человека они безвредны, но придают вину особый вкус. Попробуйте.
Терри, не желая огорчать больную, отсчитал и в свою рюмку двадцать капель, густых и черных, как смола.
— За знакомство! — предложила женщина.
— За знакомство! — механически повторил Терри.
Вино было очень крепким, и то ли само по себе, то ли от добавленного лекарства действительно обладало каким-то очень приятным вкусом.
— Минут через десять — пятнадцать я приду окончательно в себя, — сказала женщина, передавая Терри пустую рюмку. — Вы не откажетесь побыть это время со мной? Я боюсь оставаться одна.
Терри придвинул кресло к тахте, уселся в него и заговорил о футболе. Он продолжал чувствовать себя стесненно или, вернее сказать, так, как чувствует себя человек, оглушенный неожиданно громким звуком или ослепленный резким светом.
Спустя минут десять женщина сказала бодро:
— Ну, теперь мне уже совсем хорошо. — Она встала и от резкого движения юбка приподнялась, обнажив ее колени. Она быстро одернула ее.
— Я вам не сказала: меня зовут Марин Беллоу. А вас, если не секрет?
— Терри Брусс.
— Красивое имя! — она встала с тахты и, подойдя к столу, налила две рюмки: — Ваше здоровье, Терри Брусс!
Они выпили. Словно что-то жгучее разлилось по телу Терри. Он почувствовал тяжесть в ногах и удивительную легкость в голове. Ему хотелось думать и говорить только о хорошем, и все в мире стало казаться ему сказочно прекрасным, как и эта странная женщина, с которой его так нежданно свела судьба…
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
К ужаснейшему состоянию похмелья прибавилось чувство неловкости за то, что произошло ночью. Терри помнил, что женщина поцеловала его. К счастью, он, несмотря на опьянение, нашел в себе силы противостоять соблазну и вовремя уйти.
Но так или иначе, а чувство чего-то нечистоплотного, нехорошего осталось и тяготило его.
В таком удрученном состоянии и застал его утром Пирс. Терри не стал рассказывать ему о том, что произошло ночью, да Пирс и не допытывался. Он уговорил Терри выпить стаканчик джина, уверяя, что это излечит его. Все еще не придя по-настоящему в себя, Терри покорно поплелся за Пирсом, прихватив с собой прибор для улавливания мыслей.
Они вошли в огромное серое здание и попали в круглый зал, набитый громко разговаривающими, спешащими куда-то людьми. На телевизионных экранах, установленных в разных местах зала, вспыхивали названия фирм и бесконечное число цифр.
Пирс остановился у какого-то возвышения, с которого человек монотонным голосом объявлял:
— Покупаю «Смит, Браун компани» по номиналу.
Терри понял, наконец, что находится на финансовой бирже, и собирался спросить Пирса, зачем они явились сюда, когда тот сказал:
— Послушай, о чем он думает, — и указал на человека, стоявшего у пюпитра.
— Зачем? — спросил Терри.
— Потом объясню, пустяк… Скорее.
Терри послушал и сказал Пирсу:
— Он думает: «Скорее, скорее, пока нет сообщения о взрыве новой бомбы. Тогда все они взбесятся. Скорее, ох, скорее… Вот-вот должно прийти сообщение…»
— Тихо! — воскликнул Пирс. — Почему ты так громко говоришь?
— Громко? — удивился Терри, едва слышно передававший Пирсу то, что он узнал с помощью аппарата.
— Ладно, — махнул рукой Пирс. — Теперь стой и молчи. — Он бросился к какому-то окошку и вскоре вернулся с пачкой бумаг.
— У тебя есть деньги? — обратился он к Терри.
— Зачем тебе? — спросил тот.
— Потом объясню. Давай все, что у тебя есть. Не пожалеешь.
Терри не имел никакого намерения пускаться в биржевую авантюру, но, уступив просьбам Пирса, дал ему пятьсот бульгенов.
Спустя полчаса на бирже началось настоящее столпотворение.
Подробности того, что произошло здесь в этот день, по-видимому, памятны многим читателям, хотя газеты разных направлений по-разному комментировали одно и то же событие.
Больше всех места ему посвятили «Вечерние слухи». Финансовый репортер газеты сообщил читателям не только о существе дела, но и снабдил свой репортаж снимками тех, кто оказался в выигрыше на повышении курса акций «Смит, Браун компани».
Некоторые газеты отвели меньше места этому событию, чем «Вечерние слухи», но все поместили сообщения о нем на первых страницах, ибо значение его никак нельзя было считать заурядным. Дело в том, что в этот день было произведено испытание новой сверхмощной бомбы, над созданием которой не один месяц трудился концерн, управляемый акционерным обществом «Смит, Браун компани». Неоднократные испытания, проводившиеся до этого, заканчивались неудачами, и акции общества не очень-то высоко котировались на бирже. Как только было получено известие о том, что очередные испытания прошли успешно, стоимость акций сразу подскочила. Это и вызвало ажиотаж на бирже. В выигрыше оказались те, кто скупил акции, в проигрыше — те, кто, разуверившись в будущем «Смит, Браун компани» и поддавшись слухам о том, что правительство Бизнесонии склонно следовать политике разрядки международной напряженности, продали имевшиеся у них акции.
Меньше всех места отвела этому событию газета «Голос правды». Она занялась, казалось бы, совсем неуместным сопоставлением миллионов бульгенов, нажитых в этот день «биржевыми спекулянтами», и миллионов человеческих жизней, которые погубит вызвавшая этот ажиотаж бомба, если она будет применена в войне.
Что касается Терри Брусса, то он отказался принять от Пирса вдвое большую сумму, чем дал ему полчаса назад.
— Но это твои деньги, — уговаривал его Пирс, — Твой капитал удвоился, а я люблю вести дела честно… с друзьями.
Но Терри категорически запротестовал:
— Эти деньги я тебе одолжил и ничего, кроме долга, не приму, тем более, что заработан капитал нечестным путем.
— О чем ты говоришь? — возмутился Пирс. — А кто здесь честно зарабатывает?
— Пошли отсюда! — решительно сказал Терри и, не дожидаясь Пирса, направился к выходу.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Представьте себя на месте Терри Брусса. У вас в руках небольшая коробочка, от которой идет шнур с маленькой пуговкой, вставляемой в ухо. И вы можете, сидя с человеком и нажав незаметно кнопку на коробочке, слушать его мысли. Самые сокровенные. Желает он этого или нет, расположен он делиться с вами своими думами или предпочитает скрыть их от вас.
Что может принести такое открытке простому человеку, не желающему нечестным путем оказаться победителем за игрой в карты или участвовать в спекуляции на финансовой бирже по случаю рождения нового адского средства истребления миллионов человеческих жизней. Кстати, в числе этих жертв можешь оказаться и ты, ибо новейшие бомбы, как подлинное олицетворение смерти, не щадят ни бедных, ни богатых, от них нет защиты в бомбоубежищах и на самых далеких островах планеты. Губительные лучи настигают того, кто спасся от взрывной волны, а радиация на долгие годы превращает в зону смерти площадь радиусом в десятки километров. К чему тогда акции «Смит, Браун компани» и что пользы от бульгенов, которые ты нажил за игорным столом!