А караульный, между тем, надрываться по уставному продолжил: 'Стой, стрелятя буду!!!'. Ой, ой, ой, как бы не накаркал я с шуткой юмора. Но тут, хвала Аллаху, в действие вступила конструктивная сила в лице присутствующего здесь прапора. Он, видимо, разрушительный потенциал подчиненного своего тоже знал неплохо, поэтому, вылезая из окопчика, заорал во всю глотку: 'Аааатставить, Юлдашев!!!', чем заставил бойца вздрогнуть и недоуменно обернуться, а сам вразвалочку направился к калитке, по дороге бросив лежащим бойцам: 'Архипов на месте, Вурволис со мной'. Вид славного хранителя знамени снова вызвал у меня прилив ностальгических чувств. Невысокий, возрастом под сорок, плотненький, с заметным брюшком. Если у него и фамилия будет на 'О' заканчиваться, точно разрыдаюсь.
Но среди всей этой лирики, я вот какую вещь заметил: часть-то здесь у нас совсем не боевая. И не по тому это решил, что петлицы рассмотрел, на которых две скрещенные пушки были, вовсе нет. По реакции на происшествие это видно. Весь присутствующий личный состав пялился только в мою сторону. Даже из двери помещения две заинтересованные головы высунулись. О том, что это может быть ловушка элементарная с отвлечением внимания, и именно сейчас, пока они со мной отношения выясняют, караулку окружают диверсанты злые, никто даже не подумал. Я, наверное, слишком много хочу. Еще бы здесь ДШБ ВДВ оказались, размечтался.
Пока размышлял, прапорщик с бойцом ко мне подошли. Боец на взводе, автомат в руках, по сторонам оглядывается, а прапор спокоен, как удав, оружие на плечо закинул, за ремень придерживает:
- Прапорщик Бутенко, в/ч 44689. - представился, значит. Ай, военный, что ты со мной делаешь! Прилагая гигантские усилия, чтобы не заржать в голос от того, что угадал с фамилией, ответил:
- Майор Волков, Калининградский уголовный розыск.- не стал место службы своей бывшей полностью называть, не поймут, если я правильно про них думаю. Не было в их времена такой организации.
- Форма у Вас странная, тащ майор. Может, документики имеются?
- Имеются, прапорщик, как ни странно. Про форму - долгая история. Руки можно опустить?
- Погодите немного. Вурволис, пистолет забери. Извините, тащ майор, до выяснения, сами понимаете...
- Нормально все, берите. - боец с опаской подошел ко мне, беретту из кобуры вытащил, отнес командиру. Прапор оружие мое в руках повертел, прищурился хитро и на меня глянул:
- Пистолетик-то не табельный, иностранного производства, а?
- Трофей. Руки опущу? - кивнул военный, согласился, значит. Я, с облегчением, конечностями, затекшими уже, затряс, разминая:
- Документы здесь смотреть будете, зверей здешних приманивать, или в помещение пройдем?
- Пройдем. Только Вы, тащ майор, движений резких не делайте, пожалуйста. Мы тут нервные все от непоняток происходящих, как бы беды не случилось.
И, повернувшись, пошел к калитке. Я за ним, солдат, меня пропустив, сзади. Эх, бойцы, а нож-то у меня не забрали, так на поясе и висит. В калитку зашли, командир бойцу стоящему походя указание дал: 'Архипов, продолжай мясом заниматься', и за собой в караулку повел. И тут внутри все знакомо, у нас так же было. Направо комната бодрствующей смены, она же столовая, прямо тупичок с кладовкой, в которой инвентарь разный хранится для наведения порядка надлежащего. В коридоре нас сержант встретил, пропустил мимо себя, вслед пошел. Еще один боец из столовой выглядывает. Налево большая комната с печкой дровяной во всю стену, стойками для оружия деревянными. По бокам печи двери в комнату отдыхающей смены и в кабинетик начкара. Только начальник не в кабинете прибывал. Прямо в комнате пара деревянных нар сдвинута, шинелями застелена. И на ложе этом старший лейтенант лежит. Парень молодой, за двадцать слегка, бледный очень. Китель расстегнут, под ним видно, что клетка грудная перетянута повязкой тугой. Сапоги хромовые возле кровати стоят. Провел меня прапорщик внутрь, на стул, у печи стоящий, указал, сам рядом остался. Сержант у окна встал, боец у двери.
- Вот, тащ лейтенант, гость к нам пришел. Говорит, майор милиции из Калининграда. Пистолет у него с собой, - подошел, отдал старлею мое оружие.
- Бывший майор, прапорщик, пенсионер уже. Волков Иван Павлович. Вот документы, посмотрите. - достал паспорт свой и корочку пенсионную, прапору протянул. Военный на моей паспортине с орлом двуглавым завис прочно. То в паспорт пялясь, листая его недоуменно, то на меня глядя, стоял, не знал что сказать. Старлей даже напомнил о себе:
- Александр Михалыч, что там?
Бутенко понес документы командиру, и остался стоять рядом с ним, с изумлением на меня поглядывая. Старший лейтенант разглядывал бумаги долго, потом повернулся ко мне:
- Что это, товарищ Волков?
- Это паспорт гражданина Российской Федерации. На даты там внимательно посмотрите. У вас, мужики, какой год сейчас? - начальники недоуменно переглянулись:
- Тыща девятьсот восемьдесят восьмой. - собственно, так я и думал, примерно.
- Ну вот, а я сюда попал из две тысячи четвертого. Ребята, это все очень долгие истории. Все вам расскажу. Но сейчас главное не это. Знаю я, как отсюда выбраться. Нет, не к вам в 88 обратно, но в обычный мир, где катаклизмов этих нету, жить нормально можно. Я там был, оттуда пришел. Только в этом мне помощь ваша нужна. Тут я еще людей встретил: старики, женщины, дети, самим им не уйти. А одни вы здесь долго не протянете. С голоду помрете, или сожрут вас, или переносом очередным накроет. Поняли уже, наверное, что в это место, непонятно как, куски из разного времени переносит вместе с обитателями? Решайте, мужики!
Слушали меня военные очень внимательно. Гамма чувств у них на лицах самая различная была. Первым прапорщик опомнился - взрослый уже, жизнью битый, решения принимать умеет.
- Да, выбираться отсюда, конечно, нужно. Место здесь паршивое. Только, тащ майор, извините, но больно странный Вы гость из будущего получаетесь. Пришли непонятно откуда, понарассказали непойми чего. Как Вам доверять-то? Вдруг ловушку хитрую для нас готовите, погубить хотите, оружие у нас забрать? У Вас самих-то с вооружением не ахти.
Лейтенант с ним, судя по глазам, согласен был полностью. Нет, все правильно говорит служивый, сам, на его месте, гораздо больше бы лютовал, правду вызнавая. Только сейчас нет времени у меня дискуссии долгие здесь разводить, убеждать их в правоте своей - у меня охотник один на дикой территории сидит, как бы не случилось чего. Ладно, попробую:
- Михалыч, вот ты опытный военный, скажи, тяжело мне будет со снайперской винтовкой вас здесь всех, при вашей организации службы, не торопясь, с расстановкой, на ноль помножить, а?
Задумался: - Со снайперкой, пожалуй, что и нет. Не готовимся мы к атакам противника вооруженного, другие задачи. Только винтовки-то у Вас и нет, тащ Волков.
- Сейчас в развалинах, откуда я пришел, сидит напарник мой, охотник из людей местных. Сигнала ждет, что все в порядке у меня. Так вот, у него мой СКС с оптикой. Мужики, поверьте, я на своем веку немало повоевал, с Афгана начал, да и потом много еще чего. Было бы у меня желание, очень быстро разобраться с вами можно. И без снайперки можно, как вы меня сюда завели, нож не отобрали. - продемонстрировал им клинок свой, потом метнул его с места прямо, не вставая, в стойку для оружия деревянную, воткнул, конечно. Дернулись воины, на нож, в мишени покачивающийся, уставились. - Еще в коридоре, поверьте мне, всех вас положить мог. Только не за этим совсем я пришел сюда. Людей выручать надо, и самими выбираться. Давайте так сделаем. Сейчас кто-нибудь со мной пойдет, позовем человека моего, что бы его в руинах зверье не съело, а потом сядем спокойно, и расскажу вам все, что знаю!