Так продолжалось неделю, вторую, третью. Грабителям это надоело. Поручили они девушке приласкать молодого человека и заставить его заговорить. Девушка так и поступила. Молодой человек заговорил и назвал ей место, где прячет овец.
Среди ночи молодой человек решил проверить овец. Увидел он, как грабители гнали овец, и вступил с ними в схватку.
В это время с гор хлынула вода — черная, как туча, большая, как страна, холодная, как родник.
Молодой человек, девушка и половина овец остались по эту сторону реки, а грабители со второй половиной овец — по ту сторону. Когда схватка прекратилась, вода в реке стала чистой — был виден каждый камень на дне ее.
О ВОЗНИКНОВЕНИИ ОЗЕРА В ГАЛАН–ЧОЖЕ[240]
Раньше в Ялхарое[241], в местечке Алка, было озеро. Сохранились его следы: большое, широкое углубление с берегами вокруг. Мать и дочь из Алки пошли на озеро стирать грязные пеленки. Они превратились в два камня. Люди говорили, что эти камни стояли до недавнего времени. Озеро превратилось в быка. Он спустился вниз по ущелью, взошел на гору и потер об нее рога. Отсек скалу, прошел Ахкабасе и прибыл в Алку.
Там, в низине, пахали землю отец и два сына. Увидели они быка, и отец говорит сыновьям:
— Вспашите на быке землю.
Один из сыновей сказал, что этого нельзя делать, бык, мол, чужой. Но отец и другой сын пропахали все–таки две борозды. Когда стали пахать третью борозду, хлынула вода. Сына и отца она унесла, а того, кто не согласился пахать на быке, выбросило на берег.
Так возникло это озеро.
МЕСТО ПАДЕНИЯ БАЙТМАРА[242]
Вверху по ущелью, где протекает река Арамхи[243], за селением Олгеты, лежит маленький аул — домов в двадцать. Между этим селом и аулом Тарш[244] есть опасный обрыв. Голова кружится, если посмотреть с него вниз. Этот обрыв высотой триста–четыреста метров тянется вдоль реки Арамхи. Горцы считают этот обрыв «местом падения Байтмара».
По рассказам, это случилось очень давно, когда люди жили бедно, когда потомки враждовали из–за каждого клочка земли отцов, а между отцами и между братьями не было согласия.
Давным–давно в Шанском ущелье[245], близ Арамхи, на горном склоне два брата пасли овец. Одного звали Байтмар, другого — Гета. Они были из аула Шан. В полдень братья согнали овец на отдых, подоили их и решили вскипятить молоко.
Поблизости не было ничего, чем можно было разжечь костер. Братья бросили жребий, кому идти за дровами. Жребий пал на Байтмара, и он пошел на противоположный теневой склон, где рос лес. Набрал Байтмар большую охапку сухих дров и наподобие коромысла свесил их со своих плеч.
А тем временем Гета собрал кизяк, вскипятил молоко и все выпил.
Вернувшийся Байтмар увидел затухающий огонь и пустую посудину и понял в чем дело. Вместе с грузом он направился в сторону обрыва, чтобы сбросить ненужный груз. Он думал, что охапка дров легко упадет с его плеч, но от сильного взмаха вместе с дровами упал в пропасть и сам.
Погиб он, и ничего от него не осталось. Услышав крик брата, Гета от радости заплясал на месте и стал приговаривать: «С носка на пятку, с носка на пятку, все наследство мне досталось!»
Байтмар был единственным братом Геты, других братьев у него не было. Отсюда пошла пословица: «Лучше сидеть на вороне, чем иметь брата на спине».
СТРОИТЕЛИ БАШЕН[246]
Тысячи лет назад в горах по ущелью Терека жил маленький народ, который пас овец и коров. Соседние племена часто беспокоили этот народ. Пришельцы с востока уводили людей в плен, продавали в неволю. Поэтому этот народ стал строить башни из камней. Каждый род жил в отдельной башне. Они называли себя жителями башен, или галгаями[247].
Гордыми, смелыми, мужественными и искусными умельцами были жители башен. Они первыми начали строить башни из камней, поэтому их башни были выше и прочнее других.
Эти башни были двух типов: боевые и жилые. В боевых можно было надежно обороняться от врагов.
![Мифы и легенды народов мира. Том 9. Народы России i_087.png](https://litlife.club/books/238082/read/images/i_087.png)
В период вражеских нашествий они отсиживались в башнях. Иногда они сами большими группами совершали набеги и привозили богатую добычу.
Эти набеги вызвали ярость врагов. Они решили наказать галгаев — разрушить их башни, а их самих всех до одного утопить в Тереке. Днем враги прятались в лесах, а ночью продвигались вперед. На рассвете враги напали на башню, стоявшую на склоне горы. Другие башни стояли вдали, и никто не пришел на помощь. Жители башни — мужчины и женщины — оказали упорное сопротивление, но все–таки потерпели поражение — слишком велики были силы врагов. Ручьем лилась кровь из башни. Враги хотели сбросить башню в пропасть. Но это им не удалось, так как они не могли поднять даже один камень. Поэтому они не стали продвигаться в глубь гор, зная, что галгаи не сдадутся живыми и готовы умереть в бою.
Через некоторое время соседи прослышали о нападении, прибыли на помощь и увидели страшную картину.
Враги истребили всех. Прибывшие на помощь заметили недалеко от башни женщину. В крови, которая из нее текла, лежал грудной ребенок. На другом краю откоса лежала убитая женщина, а рядом с ней тоже маленький мальчик. Галгаи очень обрадовались, что род, разгромленный в башне, не прервался. Сидевшего на склоне горы назвали Мялхи, а лежавшего в крови — Цечо[248].
От этих двух мальчиков и ведут свою родословную мялхистинцы и Цечоевы.
ХАНОЙ ХИНГ[249]
Ханой был искусным строителем боевых башен, Хинг перенял это искусство от своего отца.
Однажды при укладке башни Хинг сказал отцу:
— Этот камень следовало положить не так, а иначе. — И показал, как нужно положить.
— Ты начал и мне советовать? — сказал отец. — Неужели ты считаешь себя столь искусным?
И они поспорили.
— Хорошо, — сказал отец. — Жители аула Ляжг Хутиевы просят нас построить боевую башню. Они все приготовили и обещают уплатить за работу шестьдесят голов скота. Пойди возведи для них боевую башню, а я здесь, в Хани, возведу другую. После строительства этих башен узнаем, кто из нас искуснее.
Хинг отправился в Ляжг. Он решил возвести самую лучшую башню из всех виденных им. Он хорошо готовил известь. На краю речки была мельница, на которой дробили щебень и превращали его в песок. В раствор он иногда добавлял молоко, яйца, ослиный волос.
После приготовления раствора он брал его на лопату и, качая, переворачивал. Если раствор с лопаты не падал, он считал его готовым. Камни подносили одни люди, а укладывали другие.
С двойным потолочным сводом выстроил башню Хинг.
Когда Хинг положил на верх башни последний камень, отец пришел взглянуть на его работу. Посмотрел отец башню внутри и снаружи, поскреб раствор и крикнул сыну:
— Ты победил меня, нет мастера искуснее тебя!
От радости Хинг станцевал на острие камня, установленного на вершине башни.
ХАНОЙ ХИНГ И БОГ[250]
Богу нравился характер Ханой Хинга. Опустил бог золотую цепь и говорит:
— Взбирайся ко мне.
Поднялся Хинг и уселся на небесных сводах.
240
О возникновении озера в Галан–Чоже. Записал И. Дахкильгов в 1975 г. на ингушском языке в сел. Бамут ЧИАССР от А. Мурдаева.
241
Галан–Чоже, Ялхарой, Алка, Ахкабасе — названия мест в горной Чечне.
242
Место падения Байтмара. Записал И. Дахкильгов в 1965 г. на ингушском языке в сел. Ляжг ЧИАССР от С. Патиева.
243
Арамхи — правый приток Терека.
244
Тарш — аул в горной Ингушетии.
245
Шанское ущелье — по нему протекает река Шан, приток Арамхи.
246
Строители башен. Записала Л. Орцханова в 1964 г. на ингушском языке в г. Грозный от Л. Аушевой.
247
Галгаи — самоназвание ингушей.
248
Цечо — от цiе — «красный»; Цечоевы — ингушская фамилия.
249
Ханой Хинг. Записал И. Дахкильгов в 1965 г. на ингушском языке в сел. Ляжг ЧИАССР от С. Патиева. Ханой Хинг — предполагаемый первопредок ингушской фамилии Ханиевых. Его именем названо село в горной Ингушетии. Хинг — сын Хано.
В Ингушетии были известны целые роды, которые занимались кладкой жилых и боевых башен. В народе они назывались «то говзанчаш» — мастера по камню.
250
Ханой Хинг и бог. Записал И. Дахкильгов в 1968 г. на ингушском языке в сел. Ляжг ЧИАССР от С. Патиева.