Прошло время. Дядя идет племянников своих повидать. Подходит к берлоге и видит: нет медвежат. Что такое? «Однако беу сюда приходили». Стал искать их по следу. Смотрит, сидят люди в шалаше. Едят медвежатину.
— Зачем вы моих племянников убили? — говорит им.
Они захохотали.
— Как так? Человек разве может быть дядей зверенышей?
— Человеки разные бывают, — он говорит. — Эти медвежата родились от моей сестры и медведя–великана. Вы сделали большой грех. Теперь давайте мне выкуп за них. Выкуп такой: давайте мне двух женщин, семь котлов и семь халатов.
Беу стали думать, как быть. Потом согласились. Дали ему все, что просил.
Парень пошел в свой шалаш. Стал жить. Две жены у него было. Прошло сколько–то лет. Родились дети: сын и дочь. Когда сын первый раз пошел на охоту, отец наказ давал:
— Если убьешь медведя, не давай сестре своей есть мясо. Пусть никогда и не спит она на шкуре медвежьей.
Так еще раньше, раньше было. Старинные законы тогда соблюдали. Двух жен имели. Женщине спать на медвежьей шкуре не позволяли. Если брат, убив медведя, своей сестре мясо давал, плохо считалось, худо было, грех.
![Мифы и легенды народов мира. Том 9. Народы России i_056.png](https://litlife.club/books/238082/read/images/i_056.png)
УРАЛ И ПОВОЛЖЬЕ
![Мифы и легенды народов мира. Том 9. Народы России i_057.png](https://litlife.club/books/238082/read/images/i_057.png)
![Мифы и легенды народов мира. Том 9. Народы России i_058.png](https://litlife.club/books/238082/read/images/i_058.png)
УДМУРТСКИЕ СКАЗАНИЯ[163]
ЭШ–ТЭРЕК[164]
В давние времена жил среди удмуртов великий батыр[165] Эш–Тэрек. В молодые годы пахал он землю, валил лес — был простым крестьянином.
На войны он не ходил. А велась в ту пору бесконечная вражда с татарами и разными тушмонами[166], которых теперь уже никто не упомнит.
Жители сел хотели, чтобы Эш–Тэрек был торо[167], но он отказался.
— Молод я еще, — сказал он, — есть люди подостойней меня. И опыт у них есть, и заслуги перед народом, и мудрость, которой я пока не нажил.
Но годам к сорока его все–таки сделали торо.
Стал Эш–Тэрек подумывать о боевом снаряжении. Лук он изготовил себе из молодого клена, который вырвал из земли вместе с корнем. Стрел наготовил березовых, а вот конь для него так и не находился. Ни один не выдерживал батыра, подкашивались у него ноги, ломался хребет. Где было разыскать коня под стать такому великану?
Пришел Эш–Тэрек на берег Камы, сидит и печалится. Пешим худо воевать против быстроногих татарских всадников, а где добыть коня — не знает.
Вздохнул глубоко могучий воин, и заволновалась, будто от его вздоха, широкая Кама. Грохнулись волны о берег, а когда отступили, увидел Эш–Тэрек седовласого Вумурта. Он стоял по пояс в воде у скалистого берега и глядел на хмурого торо.
— О чем горюешь, Эш–Тэрек? — спросил владыка.
— Не твое это дело, зеленая борода. Проваливай!
— Я — Вумурт, владелец вод и старинный друг твоих отцов. Службу тебе хочу сослужить. В чем у тебя нужда, говори!
— Конь мне нужен боевой. Чтоб не гнулся подо мной и обгонял татарских скакунов. Где тебе найти такого коня, зеленая борода! Тебе только девок пугать да сети рвать. Сгинь!
— Зря поносишь меня, Эш–Тэрек! Будет конь тебе под стать. Вот мой совет: засядь сегодня ночью в камыши у реки и жди. Придет на водопой табун Керемета[168]. Хорош там вожак — вороной жеребец. Когда станут кони воду пить, ты и поймай вожака. Но не забудь условие: первую красавицу татарку мне в дар принесешь…
— Согласен, коли конь стоит того.
— Помни же: тебе конь, мне — красавица.
В полночь подстерег Эш–Тэрек табун и поймал жеребца.
Лихой оказался конь, понес он Эш–Тэрека по полям и лугам, сбросить норовил, на дыбы вставал, землю копытами рыл, зубы скалил на седока. Потом смирился, видя, что достойного хозяина обрел. И стал верным другом знаменитого торо.
Много побед одержал Эш–Тэрек над врагами. Прогремела о нем молва вдоль рек Камы и Вотки, по горам и деревням.
Однажды захватил он в плен дивной красоты татарку, посадил ее перед собой на коня и едет в родной дом. «Будет у меня жена всем на зависть», — думает он, проезжая берегом Камы.
Собрался он реку переплывать, а она разбушевалась, водоворотами закрутилась, как во время половодья.
Видит: Вумурт из воды по пояс высунулся.
— Не забыл ли уговор, славный Эш–Тэрек? — спрашивает водяной хозяин. — Отдавай красавицу!
— Полно шутки шутить, старый бес, — отвечает торо. — Зачем тебе, старому, красавица жена? Хочешь, привезу тебе беззубую старуху. Вот парочка будет! Ха–ха–ха… — рассмеялся Эш–Тэрек.
Посерел Вумурт от злости и скрылся в пучине реки. Слез Эш–Тэрек со своего коня, ухватился рукой за его гриву, а другой рукой красавицу в седле поддерживает. Так и поплыл через бушующую Каму.
А на середине настиг его страшный водоворот, закрутил, захлестнул с головой… Не помог молодцу ни лихой конь, ни собственная силушка богатырская.
Не в кровавом бою, не в ратных делах нашел он свою погибель, а в водяной пучине вместе с прекрасной татаркой и верным конем.
А молва о нем не умирает.
ТОПОР–САМОРУБ[169]
Жил в одном лесном краю бедный крестьянин. Радости в жизни он знал мало, а счастья и в глаза не видел. Единственной его отрадой были три сына: Петыр, Павел и Иван. Были они на удивление разные. Старший, Петыр, — высок ростом, статен и самолюбив. Средний сын отличался хитростью и ленью, а младший был так себе: невысок ростом, прост характером и безотказен в работе.
Когда пришло бедняку время умирать, позвал он своих сыновей и говорит:
— Прожил я свой век в нищете, ничего не нажил, кроме мозолей да скорби. Нечего мне вам завещать. Походите по свету, поищите сами свое счастье, может, и сыщете.
Вот и пошли три брата из родного дома хорошую жизнь искать. Идут по дороге куда глаза глядят. Смотрят: гора высокая, склоны крутые сплошь деревьями поросли. Притомились парни и решили отдохнуть в тени старого дуба.
Только легли на траву, слышат: рубит кто–то топором на горе, часто так, споро постукивает.
— Надо бы пойти взглянуть, может, и нам работа найдется, — говорит Иван.
— У меня ноги не казенные, — отвечает Петыр. — Да и дело это не по мне. Поищу что–нибудь под стать.
— Я бы пошел, братец, — говорит Павел, — да обессилел совсем. Дай вот отдохну сперва. — Прилег он поудобнее и захрапел.
— Под лежачий камень вода не течет, — не унимался Иван. — Охота мне разузнать, кто так весело работает.
Полез Иван на гору. Долго карабкался, колючими кустами руки ободрал, лапти о коряги разбил. Зато добрался до порубки. Смотрит — нет никого, топор–то один работает. Да так лихо это у него получается, что парень рот разинул.
— Эи, топор, ты чей же будешь? — изумился Иван.
— А я сам по себе. Кто работу любит, тому и служу.
— Что же мне и любить, если не работу! — обрадовался бедняк. — Пойдешь со мной?
— Отчего не пойти, ты, вижу, не лодырь.
Взял Иван топор, сунул его в мешок и вернулся к братьям. А те выспались, сидят, глаза продирают.
— Ну что, вскарабкался на гору? — смеется хитрый Павел.
— Без головы–то ногам туго приходится, — говорит Петыр.
— Я на свою голову не жалуюсь, — ответил Иван и не стал рассказывать братьям о замечательном топоре. Все равно не поверят.
Пошли братья дальше и наткнулись на другую гору. Поужинали хлебом с луком да прилегли у подножия горы заночевать. А на горе будто камни кто–то долбит. Даже искры в небо вздымаются.
163
Удмурты (самоназв. — удмурт, устар. назв. — вотяки) — народ, коренное население Удмуртии (496,5 тыс. ч.). Общая численность по данным на 1998 г. составляет 714,8 тыс. ч. Верующие — православные. Удмуртский язык относится к пермской ветви финно–угорской семьи языков. Письменность на основе русского алфавита.
164
Эш–Тэрек. Литературная обработка В. Савельева.
165
Батыр — богатырь, силач.
166
Тушмоны — враги.
167
Торо — предводитель, вождь, глава.
168
Керемет — злой дух.
169
Топор–саморуб. Литературная обработка В. Савельева.