Довольный собой, еще бы, столь ловко вывернуться из, казалось бы, безвыходной ситуации, он уже собрался к Америго, чтобы поделиться с ним озарившей его блестящей идеей, но остановило Франческо тщеславие, подсказавшее, что лучше обождать. И прийти к Америго не просто с планом, но воплотив его в жизнь. Как изумится Америго! Как будет восхищаться изобретательностью друга!
Дома он провел весь день, обдумывая мельчайшие детали, и лишь в десять вечера, завернувшись в плащ, с мечом и кинжалом вышел на улицу в сопровождении слуги. Тот нес факел, освещая путь своему господину.
Быстрым шагом они добрались до калитки в стене, окружавшей сад, из которой днем раньше вышел Шипионе, толкнул ее, но калитка оказалась на запоре. Стена же возвышалась на десять футов. Франческо приказал слуге затушить факел, а самому стать к стене, забрался ему на плечи, схватился за верх. Силы ему хватало, он подтянулся на руках и мгновение спустя уже сидел на стене верхом. Затем опустился на руках и спрыгнул на мягкую траву.
Отодвинул засов, впустил слугу, и вместе они двинулись по благоухающему ночными ароматами саду. Маяком им служил свет в одном из окон мезонина. Франческо знал, что комнатка эта примыкает к спальне Беатрис. Дверь из нее выводила на широкий гранитный балкон, от которого, скрытые плющом, в сад сбегали ступени лестницы.
У ее подножия Франческо остановился, оглядел дом. Кромешная тьма, если не считать окна Беатрис, то есть все уже улеглись спать. Правда, он не мог видеть окон библиотеки, выходящих на улицу. Скорее всего дядюшка погружен в свои занятия. Оторвать его от них не так-то легко, да и не собирался. Франческо беспокоить почтенного старца, не довершив задуманного.
Приказав слуге дожидаться его внизу, Франческо взбежал по ступеням на балкон. Тут он уже не таился. Громко топал, задевал ножнами о гранит. И еще не преодолел и половины лестницы, как увидел, что портьеры раздвинулись, стеклянная дверь открылась, и послышался голос его кузины: «Кто здесь?»
— Это я, Байс, — ответил он дрожащим, словно от волнения голосом. — Я… Франческо, — он добрался до балкона и остановился перед ней. — Твой отец дома? У меня важные новости.
Беатрис посторонилась, давая ему войти. Удивленно оглядела его миловидная девушка с черными волосами и белоснежной кожей, свойственной всей женской половине Омодеев.
— Странное ты выбрал время. Отец в библиотеке. Сейчас я позову его.
— Разве я не сказал, что у меня важные новости, Байс? — дрожь в голосе стала еще заметнее. — Оставь отца в покое. Новости эти касаются только тебя.
— Меня? — в нежных глазах мелькнуло недоверие. Она знала, что ее кузен не прочь солгать или обмануть. Отец не раз предупреждал ее об этом.
— Да, тебя, — Франческо рухнул на ближайший стул, шумно выдохнул воздух, начал обмахиваться бархатной шляпой. — Я… я пробежал чуть ли не милю, чтобы успеть вовремя.
Франческо удалось войти в роль. Его усталость, волнение Беатрис приняла за чистую монету, и в се сердце шевельнулась тревога. Она застыла у окна, в белом халате, открытом на шее, перехваченном на талии золотым поясом с черепаховой пряжкой. Черные волосы она, готовясь ко сну, заплела в две косы.
Все идет как по писаному, отметил про себя Франческо. И сколь удачно выбран час его прихода к кузине!
Она смотрела на него, широко раскрыв глаза, затаив дыхание, ожидая объяснений.
Франческо же не спешил, играя на ее страхах, нагнетая тревогу.
— Чашу вина! — взмолился он. — Глоток воды! Пить! О, Господи, дай мне попить!
Крик его сорвал Беатрис с места. Она метнулась к комоду и налила из кувшина с тонким горлом чашу вина.
— Как ты попал сюда? — спросила нетерпеливо.
— Какая разница, — отмахнулся Франческо. — Главное — с чем я пришел, — и он залпом осушил чашу.
Она же смотрела на него, не решаясь спросить, в чем же, собственно, дело.
— Речь пойдет о мессере Бальдассаре Шипионе.
Беатрис вздрогнула.
— Что… что с ним?
Глаза его сузились.
— Я знаю, что вы собираетесь пожениться. Твой отец сказал мне вчера об этом. Отсюда и моя спешка, стремление побыстрее сообщить тебе о том, что может случиться, — и вот тут Франческо нанес решающий удар. — Этой ночью капитана Шипионе хотят убить!
— Святая Мария! — ахнула Беатрис, прижав руки к груди. И последние остатки недоверия к кузену растворились в страхе за своего возлюбленного. Лицо ее побледнело, дыхание участилось, казалось, она вот-вот грохнется без чувств.
— Крепись, Байс! Крепись! — поспешно воскликнул Франческо. Обморок Беатрис не входил в его планы. — Еще есть время спасти его, иначе меня бы не было здесь!
С неимоверным усилием Беатрис сумела совладать со своими страхами, для чего ей пришлось призвать на помощь здравый смысл.
— Но почему, почему ты терял время, разыскивая меня? Тебе следовало со всех ног бежать к губернатору.
— К нему? Рамиресу? — Франческа пренебрежительно рассмеялся. — Он и так залез в это дело по самые уши.
— Рамирес? — воскликнула Беатрис. — Но это невозможно!
— Вот тут ты не права, — Франческо покачал головой. — Те, кто пользуется расположением герцога, не могут рассчитывать на любовь коллег по службе. Рамирес опасается, что Шипионе назначат на его место. Зависть и ревность движут такими, как Рамирес. Он пальцем о палец не ударит, чтобы остановить врагов Шипионе, и сегодня с ним могут расправиться.
В услышанное не верилось. Тем более Беатрис не забыла предупреждение отца. Но она гнала сомнения прочь, ибо боялась, что ее ошибка может стоить жизни Бальдассаре. Однако ей никак не удавалось побороть инстинктивное недоверие к кузену.
Поэтому, кое-как подавив тревогу, Беатрис перешла в наступление.
— А с чего такая забота о человеке, которого ты ранее и на дух не выносил, Франческо? По мне, тебе пристало быть в числе его убийц, а не спасителей.
Он ответил сердитым взглядом и тут же вскочил.
— Господи, дай мне терпения! Ох уж эта женская логика! Самое время обсуждать мотивы
моего поведения, когда твоему возлюбленному с минуты на минуту могут перерезать горло. Клянусь Богом, Байс, я могу не любить мужчину, на котором ты остановила свой выбор. Но должен ли я желать ему смерти?
— И все же, столько хлопот ради…
— Слышишь ли ты ее, пресвятая дева! Ты думаешь, я забочусь о нем? Ба! — Франческо щелкнул пальцами. — Да мне наплевать, что бы они с ним не сделали. Я тревожусь из-за тебя. Не хочу, чтобы ты овдовела, не выйдя замуж. Разве я не имею на это права, Байс? Но нет, я вижу, ты мне не веришь. А раз так, мне, похоже, пора и откланяться.
И, изобразив на лице горечь и обиду, Франческо запахнул плащ и направился к двери на балкон. Вот тут Беатрис обуял ужас, она метнулась следом, схватила его за руку.
— Нет, Франческо, подожди! Я ошиблась… ошиблась в тебе!
Он с неохотой остановился, на лице его все еще лежала печаль незаслуженной обиды.
— Сможешь ли ты оказать мне услугу? Поможешь ли спасти его?
— А зачем, спрашивается, я пришел к тебе? — с достоинством ответил Франческо. — Они не нападут на него до полуночи.
— Полночь! — ахнула Беатрис. — Остается лишь час.
— Времени вполне достаточно для того, что тебе должно сделать.
— Мне? Да что я могу? Чем я защищу его? — она не могла найти ответы на свои же вопросы, поэтому с надеждой смотрела на Франческо.
— Ты должна укрыть его от врагов до того, как они проникнут в дом, где он сейчас живет, на Цокколанти. Вызови его сюда и спрячь до утра, пока не минует опасность. Тогда он призовет солдат и позаботится о собственной безопасности.
Беатрис в ужасе отпрянула.
— Спрятать его здесь? Здесь?! Франческо, ты сошел с ума?
Он мрачно посмотрел на кузину, л сколько же презрения увидела она в его взгляде.
— Так, значит, ты его любишь? На каждом шагу ты громоздишь все новые препятствия. А почему не здесь? Ты скоро станешь его женой.
Щеки Беатрис окрасились румянцем, а когда он спал, стали еще бледнее.