Преподобный же отец наш Марк, когда узнал час отшествия своего к Богу, призвал Феофила и сказал ему: «Прости меня, брат, что я опечалил тебя на много лет, и моли Бога обо мне, потому что я отхожу уже от этого мира. Если же я получу дерзновение, не забуду молиться о тебе, чтоб Господь сподобил нас обоих и видеть Его пресветлое лицо, и увидеть там друг друга, и быть там на месте преподобных отцов наших Антония и Феодосия Печерских».
Феофил же с плачем отвечал ему: «Зачем, отче, ты оставляешь меня? Возьми меня с собой или даруй мне здесь прозрение. Знаю, что, когда ты воскресил умершего моего брата, а я упал пред тобой в пещере, я должен был умереть за грехи мои. Но Господь, ради святых твоих молитв, пощадил меня, ожидая моего покаяния. И теперь можешь ты подать мне, чего я прошу у тебя или с тобою отойти к Богу, или прозреть».
Преподобный же Марк сказал ему: «Не скорби, брат, что ради Господа ты ослеп телесными очами, ибо духовными ты прозрел к истинному разуму. Я пожелал быть виной твоего ослепления; я предсказал тебе смерть, желая сделать пользу твоей душе и привести к смирению твое плотское высокоумие, ибо Бог не уничижит сердца сокрушенного и смиренного (Пс. 50:19), а не хвалящегося старшинством. Поэтому не нужно тебе видеть этого маловременного света; проси у Господа, чтоб видеть тебе славу Его в свете присносущном; не желай и смерти: она придет, если б ты и не хотел. Вот тебе будет знамением отшествия твоего: за три дня до кончины твоей ты прозришь и так отойдешь ко Господу, и там увидишь свет нескончаемый и славу неизреченную». Оставив это неложное пророчество свое о кончине Феофила, преподобный отец наш Марк сам в Господе окончил на земле временную свою жизнь, и начал на небесах, как повелитель мертвых и пророк, с начальником воскресения Самим Иисусом и со всеми святыми пророками, вечную жизнь.
Мощи же его чудотворные положены в пещере, где сам он выкопал себе гроб, и подают неоскудные исцеления всем, с верой приходящим к честной его раке. Там лежат и вериги, которые носил на себе преподобный, и медный крест, из которого пил он воду. Своими устами он так освятил его, что он стал чудотворным. Кто с верой и постившись приходит и пьет из того честного креста воду, получает скорее, чем от всяких вод врачебных, неложное сверхъестественное врачевание своим недугам.
Блаженный же Феофил, получив новую рану в свое сердце, стал рыдать сугубо, оплакивая горькое разлучение с отцом и наставником своим, преподобным Марком, и свою кончину, которой ожидал всякий день, вспоминая пророчество того отошедшего пещерника. Проливал он источники слез, и они еще более умножались.
Блаженный Феофил имел обычай: когда творил молитву и приходили на него слезы, тогда подставлял сосуд и над ним плакал, и за много лет наполнил его слезами. Получив зрение в глазах, по обещанию преподобного Марка, он понял, что кончина его близка. И он начал молиться Богу прилежно, чтоб угодны были слезы его, и, воздев руки к Нему, говорил так:
«Владыко человеколюбче, Господи Иисусе Христе, Боже мой, не хотящий смерти грешникам, но ожидающий обращения их, зная немощь нашу, Царь Пресвятой, Утешитель Благий, больных здравие, грешников спасение, изнемогающих укрепитель, падающих восставитель, молю Тебя в этот час, удиви на мне недостойном милость Твою, прими излияние горьких слез моих и излей на меня неисчерпаемую пучину Твоего благоутробия, чтоб не быть мне искушаемым воздушными мытарствами и не быть во власти князя тьмы, ради молитв великих угодников Твоих преподобных отец наших Антония и Феодосия Печерских и всех святых, от века Тебе благоугодивших».
Когда блаженный Феофил произнес это, в образе прекрасного юноши предстал пред ним Господень ангел, говоря: «Хорошо молишься ты, Феофил, но что хвалишься тщетой слез, собранных в сосуд?» И он показал ему свой сосуд, больший того, полный благоухания, как от многоценного мира, и сказал: «Это твои слезы, которые в молитве к Богу ты пролил от сердца и отер рукой или полотенцем, или одеждой, или которые из глаз твоих упали на землю; все эти слезы я собрал в этот сосуд и сохранил по повелению Владыки моего и Творца. И теперь я послан поведать тебе радость, чтоб с весельем отошел ты к Тому, Кто сказал: „Блажени плачущии, яко тии утешатся“ (Мф. 5:4)». Сказав так и оставив свой сосуд, он стал невидим.
Блаженный же Феофил, призвав игумена, рассказал ему о явлении и словах ангела, показал и два сосуда, наполненные слезами — один свой, другой же ангельский, благоухающий сильнее ароматов, и просил по кончине своей вылить его на тело.
Итак, на третий день по прозрении своем, он отошел ко Господу, чтобы зреть Трисиятельное Божество.
Честное же тело его с честью положили в пещере с любимым его братом, блаженным Иоанном, близ преподобного Марка, и помазали его из ангельского сосуда, так что вся пещера наполнилась благоуханием, потом же вылили на него и другой сосуд слез, чтобы тот, кто сеял на земле слезами, пожал на небе радостью (Пс. 125:5). И эту радость получил он ходатайством преподобного наставника своего Марка пещерника, чудотворной благодатью Бога всякого утешения (2 Кор. 1:3), Которому, в Троице хвалимому, подобает слава ныне и присно, и во веки веков, аминь.
Житие преподобных отцов наших Феодора и Василия
24 (11) августа
![Патерик Печерский, или Отечник Vasily_Feodor.jpg](https://litlife.club/books/237877/read/images/Vasily_Feodor.jpg)
Они пострадали от князя Мстислава Святополковича, оклеветанные диаволом в похищении сокровища.
«Корень всех зол есть сребролюбие» (1 Тим. 6:10), — сказал Божественный апостол Павел. Эти слова сбылись на деле в этом достойном хвалы житии, где начальник зла, враг, не иной вещью, как сребролюбием, навел злые душевные и телесные искушения на душу блаженного Феодора, и страдания и смерть не только на него, но и на советника его, блаженного Василия. Повесть эта пишется так.
У блаженного Феодора в его мирской жизни было большое богатство. Услышав же евангельские слова Господни: «Всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (Лк. 14:33), — последовал этому слову. И, оставив все мирское и раздав богатство нищим, он стал черноризцем в Печерском монастыре и ревностно подвизался в добродетелях.
По приказанию игумена, он жил в пещере, которая называется Варяжской, и в ней пробыл много лет в строгом воздержании.
Этому блаженному Феодору однажды враг принес немалую печаль и тоску об имении, розданном нищим, приводя ему на мысль долгие годы жизни, изнеможение плоти и скудость монастырской пищи.
Феодор не понял искушения, не вспомнил слов Господа: «Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды? Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?» (Мф. 6:25–26). И начал он от скорби переходить в отчаяние, смущаемый нищетой, и долго омрачал его враг, и эту скорбь он явно открывал своим друзьям.
Был в том же монастыре черноризец именем Василий, совершенный инок. Он, желая утешить и отвлечь от отчаяния Феодора, сказал ему: «Брат Феодор, молю тебя, не губи мзды своей; если, раскаявшись в подвиге своем, снова желаешь имения, розданного нищим, я постараюсь вернуть его тебе; только ты скажи перед Богом, чтоб милостыня твоя была зачтена за мной, и ты будешь спокоен, получив свое имение. Но подумай, потерпит ли это Господь. Так же в Царьграде некто, пожалев золота, розданного в милостыню, зачел его пред Богом за другим, от которого получил то, что роздал; но когда сказал он: „Не я, Господи, сотворил милостыню, но она принадлежит ему“, — вдруг упал он и умер посреди церкви, и разом лишился и золота, и жизни».
Феодор, услышав это и обдумав, стал оплакивать свое согрешение и ублажать брата, спасшего его от такого душевного недуга. О таких людях сказал Господь: «Если извлечешь драгоценное из ничтожного, то будешь как Мои уста» (Иер. 15:19). И с тех пор между этими двумя иноками образовалась приязнь.