Некоторые мужчины, впрочем, откровенно называли другую причину. Для них взять женщину с ребёнком означало признание собственной несостоятельности как «самца». Они говорили о том, как дети, рождённые от других мужчин, вызывали у них органическое неприятие. Читая подобные реплики, Джонни захотелось разобраться, чем же так отталкивает мужчину чужой ребёнок. Своё исследование этого вопроса он начал с мысленного эксперимента.
Джонни попытался представить себе, как мужчина растит ребёнка, даже не догадываясь, кто на самом деле биологический отец. Увы, далеко не все женщины верны своим мужьям, а потому такое случается сплошь и рядом. Однако если суровая правда не раскроется, станет ли мужчина хуже относиться к ребёнку, как-то уловив на биологическом уровне его чужеродность? Сомнительно...
Впрочем, Джонни вскоре осознал серьёзный методологический дефект своего мысленного эксперимента. Кто может поручиться, что женщина, знающая, чьего ребёнка она на самом деле выносила и родила, никак это не обнаружит в общении с «официальным» якобы отцом? Возможно, сама того не желая (надо думать, это не в её интересах!), она может время от времени подавать невербальные сигналы своему мужу, как бы сигнализирующие: а я-то знаю на самом деле, какой ты лошара – рогоносец!
Когда Джонни размышлял о путях обхода этого методологического затруднения, ему почему-то вспомнилась печальная история его бывшего одноклассника. Вообще, Джонни не раз отмечал, как, несмотря на плохую и неуклонно ухудшающуюся память, он вполне сносно запоминает истории, в которых фигурирует смерть и/или тяжёлые болезни. Вот и на этот раз он вспомнил рассказ однажды встреченного им бывшего одноклассника, у которого скончался ещё в сравнительно молодом возрасте (мне сейчас самому столько,– с ужасом подумал тогда про себя Джонни) старший брат, а затем умерла от родов жена.
Джонни не сомневался, что Шурик (так звали одноклассника) был настоящим отцом своего ребёнка. Но ему интересно стало представить себе другие возможные варианты. Наверное, узнай Шурик, что настоящий отец другой, он, при всей своей порядочности, пусть и подсознательно, но выместил бы свои фрустрации на ребёнке. Тем более, отомстить мёртвой жене у него уже не было возможности. И Шурик повёл бы себя таким образом, вероятно, даже в том случае, если бы его жену на самом деле оклеветали. Конечно, Джонни не мог себе представить, кому и зачем могла понадобиться такая низость, как возводить поклёп на умершую женщину, но почему не вообразить такой вариант развития событий?
В то же время, даже если бы Шурик не был настоящим биологическим отцом, но не знал об этом, данный факт не помешал бы ему любить ребёнка, которого он считал бы своим. Если, конечно, не рассматривать случаи, вопиющие с фенотипической точки зрения, например, рождение негритёнка или косо/узкоглазого.
Таким образом, получается, фактическое отношение Шурика к растимому им ребёнку определялось бы не реальным их родством, а когнитивной схемой, существующей в его голове относительно роли настоящего и фиктивного отца. Однако такие представления не возникают в мозгу каждого отдельного индивида de novo. Скорее, они живут в коллективном бессознательном данной культуры. Но кто же тогда их туда поселяет?
Разумеется, в формирование позиций обычного человека по тому или иному вопросу обычно вносят вклад различные факторы. А в нашу эпоху агрессивных рекламных кампаний важную роль играют в первую очередь те, кому это выгодно с экономической точки зрения. Поэтому, к сожалению, в данном вопросе не обошлось без существенного влияния расплодившихся нынче организаторов психотренингов, инструкторов пикапа и НЛП, коучей и тому подобных типов. Чему же они учат свою паству?
Одно из центральных положений их проповедей, особенно важное с точки зрения рассматриваемых вопросов, заключается в утверждении, что homo sapiens представляет собой турнирный вид (даже если они не используют явно такую терминологию). Согласно определению, это означает, что представители одного пола (обычно и в данном случае мужского) борются между собой за возможность спариваться с представителями другого. У турнирных видов большинство особей конкурирующего пола не побеждают и соответственно никогда не спариваются, в то время как практически все представители противоположного пола совокупляются с небольшой группой победителей. Ранг самцов у таких видов обозначается греческой буквой от альфы (для обозначения доминантных особей) до омеги (самый низкий статус).
Продавцы тренинговых и тому подобных услуг нашли в такой обезьяньей иерархии для себя очень удобную нишу. Ведь психолуху или иному профессиональному полоскателю мозгов очень важно объяснить (потенциальному) клиенту, почему тот должен платить ему деньги, по сути, просто за трёп. В этом гильдиям мозготрахов также очень помог специфический симбиоз с индустриями, торгующими женским телом, изображениями женского тела, а также чем угодно при помощи изображений женского тела. Наглядные пособия, в огромном количестве создаваемые названными отраслями, помогали инструкторам должным образом мотивировать своих адептов, разжигая в их сердцах (точнее, несколько ниже) сильный огонь желания. Мудрые наставники призывали своих учеников не стыдиться своих чувств, отражающих, как следовало из их слов, естественное предназначение мужчины. Последнее же состояло в том, чтобы передать потомству как можно больше копий своих генов, т.е. фактически оплодотворить максимально возможное количество женщин, так как репродуктивные возможности каждой отдельной женщины принципиально ограничены продолжительным сроком гестации и прочими объективными факторами.
Ну а поскольку (практически) все мужчины хотят одного, реальные возможности спаривания для конкретного мужчины ограничены действием жёсткого полового отбора. Согласно учению, преподносимому инструкторами пикапа и тому подобными своим слушателям, женщины, у которых есть выбор, неизменно отдают предпочтение мужским особям более высокого ранга. Таким образом, низкоранговым самцам светят лишь те самки, которых больше никто не захотел.
Но как же тогда бедному юноше попасть в узкий круг «тех, кому дают»? Один из путей заключался в том, чтобы достигнуть реально высокого положения в обществе. Однако для этого, как минимум, сначала нужно потратить несколько лет на получение хорошего образования. И даже это, увы, не является гарантией – примером тому многие весьма грамотные люди, прозябающие в нищете и безвестности и уж точно не пользующиеся благосклонностью шикарных женщин. Другой вариант – стать плохим парнем, который не останавливается ни перед чем. Но этот путь статистически чаще в итоге приводит не в объятия красавиц, а в могилу раньше времени или в тюрьму.
Впрочем, как утверждают гуру «науки и искусства» обольщения, в таких драматических шагах и нет необходимости. Достаточно воспользоваться великим тайным знанием, которое они предлагают своим (потенциальным) адептам по сходной цене. Если освободить его от риторики, предназначенной прочно фиксировать такие словесные макаронные изделия на ушах учеников, оно фактически сводится к следующему.
В своём выборе партнёра женщина (человеческая самка) в значительной степени ориентируется на знаковые стимулы («релизеры»), позволяющие ей быстро идентифицировать «качественного» (доминантного) самца. Таким образом, мастерство соблазнения во многом сводится к умению подавать соответствующие сигналы, вызывающие с её стороны рецептивное (т.е. показывающее готовность к спариванию) поведение.
Казалось бы, что здесь такого? Ну и играли бы большие мальчики в свои игры! Но, к сожалению, негативные последствия моды на такие игры слишком велики, чтобы оставлять этот вопрос без внимания. Каковы же наиболее вопиющие негативные стороны?
Когда этот подход становится достоянием слишком большого числа неокрепших молодых умов, не способных критически оценивать распространяемую ради чьей-то коммерческой выгоды сомнительную информацию, возникают опасные идеологические тенденции. Среди них можно отметить: