Все эти и ряд других мероприятий позволили в операциях 1944–1945 гг. несколько повысить непрерывность, надежность, достоверность и скрытность прохождения информации в ходе наступления.
В целом исследование опыта управления войсками танковых армий в годы войны позволяет отметить, что высокая подвижность и маневренность танковых войск, действия их на большую глубину, быстрое изменение обстановки, в которой происходили бои и сражения, предъявляли особые требования к управлению во всех звеньях. Они сводились в основном к непрерывному изучению обстановки и внимательному наблюдению за действиями противника, к умению быстро и правильно рассчитывать силы, средства и определять способ действий для выполнения поставленной задачи. Борьба за экономию времени — важная задача в деятельности командиров и штабов. Именно поэтому, учит опыт, все приказы должны быть краткими и ясными, не вызывающими никаких сомнений в содержании задачи, при получении которой подчиненный мог бы твердо уяснить, когда и что он должен сделать, с кем он взаимодействует и кто его поддерживает.
Решающее значение для успеха операции имела непрерывность взаимодействия, которая достигалась главным образом взаимным уяснением задач и способов их выполнения, установлением единой системы ориентирования и целеуказания, поддержанием устойчивой связи между соединениями, частями и родами войск, быстрым восстановлением нарушенного взаимодействия или организацией его заново в связи с новым решением.
Опыт прошедшей войны учит, что органы, осуществляющие управление войсками, должны каждый раз проявлять активность и находчивость, в зависимости от характера боевых действий применять такие способы управления, которые бы давали возможность командующему армией в любое время знать, где находятся, что делают и в чем нуждаются подчиненные войска, а в итоге — своевременно влиять на ход операции имеющимися в его распоряжении силами и средствами, не ожидая просьб подчиненных командиров.
Глава четвертая. Поддержание и восстановление боеспособности танковых армий
Проблема поддержания и восстановления боеспособности войск всегда занимала важное место в военном искусстве. По мере развития средств борьбы ее решение все более усложнялось, поскольку с увеличением поражающей мощи оружия, возрастанием напряженности боевых действий затруднялась защита войск и соответственно росли их потери. Это требовало изыскания наиболее эффективных путей поддержания и восстановления боеспособности частей, соединений и объединений.
В годы Великой Отечественной войны советские войска, и особенно бронетанковые соединения и объединения, приобрели большой опыт поддержания и восстановления боеспособности. Танковые армии, ведя боевые действия на глубину фронтовых наступательных операций с сильным и искусным противником, зачастую в отрыве от общевойсковых армий, несли значительные потери. В органах управления потери в личном составе составляли: в армейском звене до 10–15%; в корпусном (бригадном) до 40–50%; в батальонном до 70–80%. В абсолютном большинстве случаев танковые армии, имея значительный некомплект в личном составе и в технике, продолжали выполнять свои боевые задачи, нанося поражение противостоящим группировкам противника.
Исследование опыта наступательных операций танковых армий показывает, что боеспособность войск в те годы поддерживалась и восстанавливалась путем проведения целого комплекса мероприятий, и в первую очередь обеспечения высокого уровня политико-морального состояния и наступательного порыва войск, проведения целеустремленной оперативной подготовки штабов и боевой подготовки войск, восполнения различными способами потерь в органах управления, доукомплектования соединений и частей армии личным составом, вооружением и боевой техникой, формирования в определенных условиях обстановки сводных отрядов, поддержания в установленной норме запасов материальных средств и непрерывного восстановления поврежденной техники.
1. Действия танковых армий ограниченными силами в условиях значительных потерь
В ходе наступательных операций довольно часто, особенно в середине 1943 г. — начале 1944 г., складывалась такая обстановка, при которой необходимо было продолжать наступление, однако армии, понеся в ходе предшествующих боев значительные потери в личном составе, вооружении и боевой технике, частично теряли свою боеспособность. От военных советов, штабов и других органов управления требовались напряженная организаторская работа, творческий поиск путей решения столь сложной, иногда, казалось бы, неразрешимой проблемы восстановления боеспособности войск.
Одним из способов временного восстановления боеспособности войск армии являлось создание сводных отрядов, способных решать определенные самостоятельные тактические задачи.
Например, в результате Белгородско-Харьковской операции создались благоприятные возможности для преследования противника и выхода наших войск к р. Днепр. 27 августа 1943 г. командующий Степным фронтом генерал И. С. Конев поставил 5-й гвардейской танковой армии задачу совместно с 5-й гвардейской армией отбросить противника от Харькова на юго-запад. К этому времени в соединениях 5-й гвардейской танковой армии насчитывалось всего 66 исправных танков, что составляло 12% их первоначальной численности230. Штабы корпусов имели укомплектованность офицерами, не превышавшую 30–35%. Большими были потери в средствах связи — в ряде соединений они доходили до 75%. Почти 85% командиров рот и батальонов выбыло из строя.
В этих условиях командующий 5-й гвардейской танковой армией генерал П. А. Ротмистров принял решение укомплектовать оставшимися танками и личным составом по одной бригаде в каждом корпусе, усилить их артиллерийскими средствами и объединить в сводный армейский отряд под командованием генерала Б. М. Скворцова — командира 5-го гвардейского механизированного корпуса. Этот корпус имел наибольший процент укомплектованности штаба личным составом и радиосредствами. Из трех танковых бригад 18-го танкового корпуса создавалась сводная бригада с передачей управления штабу 181-й танковой бригады, поскольку в ней имелось свыше 55% танков и почти полностью сохранился штаб бригады231. Сводная бригада формировалась и из частей 29-го танкового корпуса. Весь же остальной состав выводился в район сосредоточения для укомплектования и восстановления боеспособности частей.
Следовательно, проведением этих мероприятий командующий 5-й гвардейской танковой армией решал как бы две задачи: разгром противостоящей группировки противника и восстановление боеспособности остальных соединений и частей армии.
Некоторые отличия имели условия создания сводных отрядов 1-й танковой армии при развитии наступления после Белгородско-Харьковской операции. Эта армия имела более высокий процент укомплектованности танками, чем 5-я гвардейская танковая. 6-й, 31-й танковые и 3-й механизированный корпуса по состоянию на 23 августа насчитывали 141 танк232. Поэтому в создании единого сводного отряда не было необходимости. Однако ряд соединений армии имел низкую укомплектованность в личном составе и технике. Например, 242-я танковая бригада 31-го танкового корпуса потеряла до 80% танков и 65% личного состава. В 6-й мотострелковой бригаде 6-го танкового корпуса в строю осталось 7–10% личного состава. Потери в командных кадрах 3-го механизированного корпуса составили почти 90%233.
Кроме того, сама задача, поставленная 1-й танковой армии командующим войсками фронта, — развивать наступление совместно с 27, 4 и 6-й гвардейской армиями в качестве их передовых отрядов — требовала иметь не менее трех соединений. Поскольку к этому времени ряд танковых бригад 1-й танковой армии вообще не имел танков, командующий армией генерал М. Е. Катуков принял решение на создание сводных корпусных отрядов. Для улучшения организации управления в корпусах расформировывались небоеспособные части и за счет их усиливались вновь формируемые. Сводные отряды в этой армии создавались на базе соединений и частей, сохранивших большую боеспособность, путем сокращения количества имевшихся частей и подразделений, причем некоторые из них переводились на более низкую штатно-организационную ступень. Например, в 3-м механизированном корпусе из пяти бригад оставались две (танковая и мотострелковая), остальные преобразовывались в батальоны. Управление осуществляли штабы 1-й танковой и 3-й мотострелковой бригад. Штабы других бригад руководили боевыми действиями сводных батальонов.
230
На 3 августа 1943 г. 5-я гвардейская танковая армия имела 550 танков. Архив МО СССР, ф. 332, оп. 4948, д. 82, л. 37.
231
Архив МО СССР, ф. 223, оп. 506664, д. 9, л. 272.
232
Архив МО СССР, ф. 332, оп. 4948, д. 5, лл. 156, 160.
233
Там же, ф. 299, оп. 31147, д. 1, л. 28.