В 1876 г. Райнилайаривуни объявил о значительном сокращении числа адъютантов и о запрете иметь их офицерам до девяти вунинахитра [145, с. 14–15]. В результате реформы более 5 тыс. адъютантов стали простыми солдатами [182, с. 185]. Одновременно проходила проверка свидетельств, удостоверявших ранг. Как и в России конца XVIII в., во многих знатных малагасийских семьях детей записывали на военную службу в младенчестве или даже до рождения. Практиковалась продажа рангов. Некоторые офицеры, особенно в дальних гарнизонах, самовольно присваивали себе вунинахитра. После проверки подавляющая часть самозванцев была понижена до истинного ранга, некоторых разжаловали [145, с. 61]. Чтобы уменьшить возможность подобных злоупотреблений, Райнилайаривуни под угрозой тяжкого наказания запретил продажу свидетельств и ввел специальную систему различения вунинахитра. Так как в армии отсутствовала форма и знаки различия, то во время парадов и других церемоний офицеров с шестого по девятый ранг отличали по ритму и продолжительности барабанного боя, с десятой вунинахитра музыканты исполняли особый гимн для каждого ранга [145, с. 14]. Кроме того, тот факт, что к Райнилайаривуни мог обратиться даже простой солдат, до известной степени ограничивал произвол высших офицеров [151, с. 92–93, 102–103].
Одновременно с реорганизацией офицерского корпуса премьер-министр начал проверку рядового состава. Военная служба была бессрочной. В результате в армии оказалось много престарелых, больных, не способных к военной службе солдат. С помощью английских миссионеров — врачей начиная с июля 1876 г. из армии были комиссованы престарелые, инвалиды, физически неспособные нести походную жизнь солдаты. Подобные медицинские осмотры впоследствии проводились более или менее регулярно.
После массовых увольнений встала проблема набора и подготовки новых кадров. Престиж военной службы был чрезвычайно низким, не изменились и условия вербовки и службы солдат. Молодежь всеми средствами пыталась избежать рекрутчины. Выход был найден в том, что в армию стали призывать выпускников школ. Для контроля за списками учащихся, за учителями были назначены специальные чиновники — масуивуху. Несмотря на эти меры, набор в армию по-прежнему проходил с большими трудностями [106, с. 167]. Необходимы были коренные изменения.
Распоряжением от 4 июля 1878 г. вся Имерина была разделена на шесть провинций и 194 округа. Реформа послужила основой для проведения в жизнь закона о всеобщей воинской повинности, принятого 25 марта 1879 г. По закону все лица с 18 лет вне зависимости от происхождения и социального положения подлежали призыву в армию. Исключение составляли признанные негодными, священнослужители, те, кого лично освобождал Райнилайаривуни или королева. Срок службы — пять лет — мог быть увеличен или уменьшен в зависимости от прохождения службы и обучения. Проявившим наибольшие успехи присваивали третий ранг. После окончания службы все получали свидетельства о прохождении воинской подготовки.
Лицам, которые своей властью освобождали кого бы то ни было от призыва, грозил денежный штраф в 100 ариари и разжалование в солдаты. Для облегчения последующих воинских на боров 22-я статья предусматривала обязательное посещение школы всеми детьми с восьми лет. Все школы были обязаны передавать списки учащихся военным властям. Родителям, чьи дети не посещали школу, грозил штраф в 50 ариари и принудительные работы. Были предусмотрены случаи, когда человек, достигший призывного возраста, покидал Имерину или когда мерина жил за пределами Высокого плато. В том и в другом случае он подлежал призыву, отбывая срок службы в местном гарнизоне. В армию брали бывших рабов вне зависимости от их этнической принадлежности [26, с. 65–68].
На практике проведение в жизнь многих статей закона часто нарушалось. Так, в докладе миссионеров из Лондонского миссионерского общества (ЛМО) за 80-е годы XIX в. отмечается, что «офицеры-вербовщики, проводившие набор вдали от столицы, получили значительные суммы денег, чтобы забыть про некоторых лиц, вследствие чего набор всегда проводился среди неимущих слоев» [50, с. 10].
Принятие закона о всеобщей воинской повинности облегчило задачу Райнилайаривуни в создании хорошо обученной, оснащенной современным оружием армии, находящейся под его контролем. Косвенно военный закон повлиял на систему образования. В стране формально было введено всеобщее начальное образование — раньше, чем во Фракции. Военная служба способствовала также сближению представителей различных этнических групп.
Каждая из шести провинций Имерины должна была поставить по 5 тыс. новобранцев [147, с. 207; 182, с. 185]. Общины несли коллективную ответственность за набор в армию. За серьезное нарушение закона о всеобщей воинской повинности предусматривалась уголовная ответственность. Подавляющее большинство проступков каралось штрафами. Их взимание основывалось на личной заинтересованности сообщавшего о нарушении, так как он получал от трети до половины взысканного штрафа, если его сведения подтверждались [145, с. 63–64].
С большими трудностями шел набор в других частях Малагасийского государства, за пределами Имерины. Новобранцы не желали служить в армии центрального правительства. За все время действия закона, по оценочным данным, в Бецилеу было призвано 400–500 проживавших там мерина и 700–800 бецилеу. Попытки набора в других частях острова были безуспешны.
Трудности с набором объяснялись тем, что в отличие от других стран Африки, например Эфиопии, воинская служба не считалась ни почетной, ни желанной. Она не предоставляла возможности к обогащению и в большинстве случаев к продвижению по ступеням социальной иерархии. Закон не в силах был изменить представление в народе об армии как о бессрочной возмездной отработке. К тому же на Мадагаскаре отсутствовал враг, против которого правящая верхушка могла бы направить недовольство народных масс (в Эфиопии, например, это были мусульмане). Основной функцией армии на Мадагаскаре длительное время было поддержание порядка в западных и южных областях государства. Карательные походы против людей, говоривших на том же языке и придерживавшихся аналогичных верований и обычаев, вряд ли могли рассматриваться народом как почетное занятие.
Реформа 1881 г. предусматривала создание военного министерства. Оно состояло из пяти дирекций. Военным министром был назначен Райниламбу, его заместителями стали Рамариаривелу, Рамахатра и Рациматахудирака: все четверо — 15-го ранга [21, с. 23–24]. В 1889 г. под руководством Райнилайаривуни был составлен и напечатан «Устав пехоты королевы Ранавалуны III». Он включал пять частей (обучение отделения; обучение в полевых условиях; выполнение ружейных артикулов; обучение стрельбе и движение в колонне) и был составлен на основе английских и французских уставов [145, с. 75–76].
В результате проведения реформ малагасийская армия была организована по следующему принципу. Весь контингент войск делился на две неравные части. Первая — постоянное ядро армии, которое состояло из гарнизонов городов, фортов и военных постов, среди которых выделялся гарнизон Антананариву. Вторая — основная масса солдат — после призыва и кратковременного обучения возвращалась к привычным занятиям в родные места, образуя там нечто вроде милиции или народного ополчения; незначительная часть призывников поступала в личное распоряжение премьер-министра [58, с. 216]. Правила мобилизации были чрезвычайно простыми. После объявления военного положения Райнилайаривуни давал распоряжение вывесить в каждом населенном пункте флаги. По этому сигналу все военнообязанные должны были безотлагательно прибыть в Антананариву, где формировались армейские части [57, с. 34]. По планам малагасийского командования в случае войны вся армия должна была быть разделена на шесть корпусов по три бригады в каждом. Бригада состояла из трех-четырех батальонов по нескольку тысяч человек [58, с. 216].
Точное число солдат малагасийской армии неизвестно, и вряд ли его знали сами руководители, так как далеко не все солдаты, призванные в армию, получали достаточную подготовку. Сравнивая оценочные данные у восьми авторов, необходимо отметить, что почти все они указывают две цифры: число солдат, которые могли бы составлять армию, и число солдат, которые реально могли принять участие в боевых действиях [57, с. 34; 58, с. 215–216; 85, с. 335; 90, с. 108; 136, с. 314; 145, с. 71; 124, с. 207; 182, с. 186].