Старуха заложила лихой вираж и скрылась по ту сторону тарелочки. Петенька обернулся и увидел, что старуха прильнула к окну и теперь всматривается из-под ладони.
— Мама! — с радостным удивлением воскликнул Барбар.
Старуха кивнула, ткнула пальцем в стекло, будто говоря: «Я сейчас», затем скользнула вниз, и в люк звездолета постучали.
— Войдите! — крикнул Петенька. Люк отворился, старуха вошла в звездолет и, остановившись посреди кабины, уперла в бока руки и бодро спросила:
— Ну, как поживаем, молодые люди?
— Это моя мама! Здравствуй, мама! — нежно сказал Барбар.
— Ух проказник! — ласково пожурила старуха и потрепала покорно склонившуюся голову сына.
После ее энергичного жеста случилось нечто странное: густая шевелюра Барбара съехала набок, открыв на всеобщее обозрение тусклую лысину и пару изящных рожек, какие украшают обычно головы маленьких козлят.
Барбар невероятно покраснел, на глазах его вы-ступили слезы.
— Мама! — сказал он с укором. И тут рыцарь Джон хлопнул себя по лбу, воскликнув:
— Вспомнил! Так вот где мы встречались! Вы тот самый бес! У вас еще есть хвост и, наверно, копытца! Ну да! Вы тот самый бес, что выманил меня в космос. И вас я тоже узнал, мамаша!
— Видишь, мама, что ты наделала. — произнес печально Барбар.
— Ничего, сынок, негоже стесняться, мы, черти, тоже люди, — сказала старуха бодро и без всякого смущения уселась на стул.
Потом она посмотрела на рыцаря Джона и приказала:
— А ты, коли нас разоблачил, ступай присмотри за помелом. Привяжи, да покрепче. Оно у меня с норовом.
Не привыкший к такому обращению, рыцарь Джон остолбенел, но потом пробормотал: «Дама просит» — и вышел наружу.
— Этот рыцарь прав, — заявила старуха Петеньке. — У моего сына есть и копытца, и хвост. У нас все мужчины такие, на нашей планете. И мы даже гордимся этим. Раньше мы часто гостили У вас на Земле, все подшучивали над населением. Теперь неинтересно, все стали дюже грамотными, и наши фокусы не проходят, как прежде. Вчера закрыли последнюю точку на курьих ножках. Вот какие дела, молодой человек.
— Вот вы много летаете. А не встречался вам корабль с пиратами или, скажем, известный астронавт по имени-отчеству Аскольд Витальевич? — поинтересовался Петенька, пользуясь случаем.
— Аскольд Витальевич, как же, знаю, — проворчала старуха, все еще притворяясь строгой. — Нет, не встречала. Ни пиратов, ни его. Да и далеко-то я не летаю. Так, каботажные рейсы. Вот братец мой, джинн, Барбаров дядя, тот бывает везде. С помощью этой самой, как ее…
— Нуль-транспортировки, — с сыновним почтением подсказал Барбар; он и так и этак ластился к матери, и Петенька, и вернувшийся рыцарь Джон убедились воочию, какой он на самом деле образцовый сын.
— Вот-вот, сегодня — здесь, завтра — там, — подхватила старуха, становясь словоохотливой. — Он появляется всюду, куда его ни позовут… А зачем вам они — пираты и астронавт великий этот? Вы уж простите старуху за любопытство.
Петенька поведал ей о приключениях экипажа «Искателя», и старуха невероятно рассердилась.
— Ну, сын мой с детства баловник. Мы все на планете озорные. А пираты эти ух окаянные! Работать мешают! — закричала старуха, топнув ногой. — Вот что: поехали к нам на Ад. Авось мой братец джинн поможет!
Минут через пять вторая эскадра перестроилась и последовала за мамой Барбара, которая, сидя на своем реактивном помеле, указывала путь. Дорога прошла без особых происшествий, и корабли благополучно совершили посадку на главном космодроме планеты Ад.
Начальник космодрома, старый черт, уже получил предупреждение от Барбаровой матери по телепатическим каналам, и вскоре после кратких формальностей наши путешественники получили по персональной реактивной метле и полетели в дачный поселок, где проживал джинн, давным-давно прославленный арабскими сказками.
— Эй, кто тут живой? — шутливо позвала ведьма зычным голосом, открывая калитку.
На веранду выглянула совсем юная баба-яга; на ее тоненьких косицах, торчавших в разные стороны точно бабочки сидели два голубых бантика.
— Ах, тетушка, это вы? — обрадовалась юная баба-яга. — А дедушка отдыхает. Он только что вернулся со стадиона на Лысой горе. Там, говорят, был такой грандиозный шабаш! С танцами и фейерверком.
— О! Кто к нам пришел?! Чей-то знакомый голос! — послышалось из домика.
К путешественникам вышел симпатичный, загорелый до черноты мужчина двухметрового роста. В его густой курчавой шевелюре поблескивала седая паутинка.
— Зачем пожаловали, бездельники? Ну, разумеется, что-нибудь построить или перенести? Не так ли? — заворчал он добродушно и предложил располагаться в тенистой беседке.
Сам он уселся на скамейке и забросил ногу на ногу.
— Все бы тебе ворчать, — сказала его сестра. — Вот уж разошелся, а у детей совершенно особое дело, тут уж и вправду не обойтись без тебя.
— Ну коли так, я слушаю, — смутился джинн. Но едва Петенька открыл рот, как с джинном сделалось что-то непонятное. По его телу побежала волнами мелкая дрожь, будто его подключили к электрической розетке.
— Опять какой-нибудь легкомысленный коллекционер потер рукавом старинный медный кувшин. Ой, щекотно! — произнес джинн и нервно хихикнул.
— Вот оно что! — воскликнул Петенька с научным интересом. — Значит, стоит кому-нибудь потереть медный кувшин, как в вашем теле возникает сильный заряд тока?! Поразительная электровозбудимость на расстоянии!
Бедняга джинн в подтверждение его слов поднес ладонь к газете, что лежала на столике, и газета прилипла к ладони.
Наконец неизвестный и ничего не подозревающий коллекционер утихомирился, вернул кувшин на полку своего домашнего музея и джинн пришел в нормальное состояние.
Он вздохнул с облегчением и промолвил:
— Сейчас еще легче. Этот землянин щекотал вашего покорного слугу, сам того не ведая. И значит, можно не мчаться к нему во все лопатки. Раньше такое делали с умыслом. Привяжется какой-нибудь бездельник-повелитель и ну тебя щекотать! И так щекотно — хоть катайся по земле. И уж когда сил нет, являешься перед ним. И начинается: построй то, принеси это… Слава аллаху, что техника у нас уже достигла высокого развития, иначе хоть пропадай… — закончил джинн, расстроенный невеселыми воспоминаниями. — Так зачем вы пришли, молодежь? — бодро спросил уже совсем оправившийся джинн.
На этот раз повествование о приключениях «Искателя» прошло без препятствий. Когда путешественники, дополняя друг друга, закончили рассказ, джинн прикрыл глаза, задумавшись, и некоторое время пребывал в таком состоянии. А гости его затаили дыхание, опасаясь ему помешать.
— Вот что, ребята, — произнес джинн, встряхнувшись. — Тех, кто вам нужен, я что-то в последние дни не встречал, хотя исколесил пол-Вселенной. Разве что перенестись на Полярную звезду? Она выше всех, и с нее далеко видно.
— Если вас не затруднит, — сказал Петенька.
— Ему это что орехи щелкать, — возвестила старуха, гордясь своим братом.
— Потерпите немножко, ребята. Я мигом обернусь, — объявил джинн, затем сказал себе: — А ну, ну… перенесись! Кому говорят — перенесись! — И… его не стало.
Ветер даже прокатил клочок бумаги по тому месту, где только что сидел джинн.
![Продавец приключений (илл. Г.Валька) pic_17.png](https://litlife.club/books/237627/read/images/pic_17.png)
— Колдовство, — произнес рыцарь Джон с удовлетворением.
— Барбар прав: обычная нуль-транспортировка, — сказал Петенька. — Джинн перенес себя в нужную точку силой воображения. Для этого ему даже не было нужды вставать на ноги. Так и перенесся сидя. Главное тут — суметь убедить себя оказаться в пункте назначения. Но это получается не у всех.
Едва он поставил точку в своей коротенькой лекции, как джинн заново возник на скамейке. Все только повернули головы, а он уже сидел как ни в чем не бывало.
Джинн провел рукой по скамейке и сообщил:
— Между прочим, какая точность! Как сидел возле этого сучка, так сюда и вернулся. Буквально на старое место!