И вот этот момент настал — когда для того, чтобы продолжить практику, мне нужно было измениться. Это было ужасно. Это длилось примерно полтора года, по нарастающей. Кульминацией была полная потеря всех сил: физических, психических и духовных. Господь ждал от меня смирения, чтобы я отбросила свое «я могу сама», чтобы предалась Ему.
Около трех месяцев вообще прошло, как в тумане. Разум отключился, я перестала понимать, что я должна делать, чего не делать, что правильно, а что нет. Болезни не прекращались. Стоило немного поправиться, выйти на работу, как я сразу заболевала снова. Вымотанная до предела, я сдалась, полностью потеряв надежду и смысл жизни. Вся моя жизнь показалась бессмысленной от начала до конца. Мир стал безвкусным. Я как будто погрузилась во мрак — кромешный и безнадежный. Вокруг были люди, которые испытывали счастье и грусть — все равно, что, но они испытывали эмоции. Мое же сердце было высохшим, не способным проявить даже малейшее чувство. Будто меня отрезали от всего мира. Я чувствовала полное одиночество. Помню, что хотела бы умереть, да, к счастью, понимала, что это не выход. Дни и ночи смешались. Мне было все равно, сплю я или бодрствую, хожу или лежу, будет ли на что есть или нет, еда казалась на вкус одинаковой и не приносила удовлетворения, было не важно, что будет завтра, что было вчера. Я повторяла Святые Имена, но ничего не чувствовала. Я думала, что Кришна оставил меня.
Пустота вокруг и внутри. Я помню, что однажды подумала: «Ну, хорошо, я ничего не чувствую, у меня ничего нет, будущее неясное, и что же теперь делать? Что в жизни вообще есть ценного? (Это был естественный вопрос человека, который оказался в отчаянном положении, пытавшийся найти хоть какой-то выход). В книгах написано, что преданное служение Господу — самое высшее. Но я и раньше занималась преданным служением, и что? Терять мне нечего, можно попробовать узнать, действительно ли тот путь, на который я встала, истинный, правда ли все то, что написано в книгах?» Я захотела эксперимента. И впервые за все годы практики я осознанно стала задавать вопросы, обращаясь к Господу, точнее, я поставила вопрос ребром. Господом был для меня Шьямасундара (все эти месяцы я каждый день молилась моим любимым Божествам Шри Шри Радхе-Шьямасундаре из Нью-Враджа дхамы, Их большое изображение висело у меня в комнате). К своему удивлению, я впервые, всем сердцем поняла, что Кришна и есть тот самый свет, тот единственный выход из мрака, окутавшего меня. Эта мысль молнией осенила меня и наполнила тихим счастьем. Стало тепло, впервые за несколько месяцев я начала что-то чувствовать. «Даже если Кришна сейчас меня не слышит, но Он — единственный выход». В тот момент я поняла: неважно, что я могу и чего не могу, главное — я знаю теперь, что Кришна существует, я почувствовала это (Странное открытие после пяти лет практики, не правда ли?). Я стала пропускать все полученное знание через сердце. Однажды вечером я молилась так:
— Господь, Ты вездесущ, Ты самый сострадательный и всегда ведешь Своих преданных. Но я не чувствую Твое присутствие! Может быть, иллюзия так сильно покрыла меня, что я просто не вижу Твое участие? Но от этого не легче... Как я могу прыгнуть, если не знаю, что меня поймают?
Теперь мне нужно было знать, действительно ли Кришна плачет от страха, когда Яшода бежит за Ним с хворостинкой, действительно ли Кришна, если обещает вернуться, то возвращается, действительно ли Он не бросит? Меня мучили сомнения: я не могла решиться «прыгнуть», то есть предаться, поскольку не верила, что меня там ждут. Я собралась по этому поводу написать письмо Гуру Махараджу — это сомнение стало препятствием на моем пути.
Но утром я проснулась с твердой уверенностью, что «меня поймают». Просто неожиданно я стала чувствовать такую уверенность. Осознание этого наполнило меня большой радостью и теплом, ушли все страхи и сомнения. И письмо писать не пришлось.
Это только один эпизод из пережитого, но важный эпизод, поскольку, начиная с этого времени, я медленно пошла на поправку. Через полгода я была другим человеком. Переродилась и стала смотреть на мир иначе. Я не достигла чего-то особенного в духовной жизни, скорее стала лучше «видеть».
Это стало началом нового пути, и я не сомневаюсь, что еще будут трудности, но теперь это будет не так страшно, потому что я больше не боюсь «прыгнуть», просто хочу все делать правильно. Это всего лишь начало.
И конечно, я понимаю, что любое, даже малейшее, продвижение на моем пути происходит только благодаря моим духовным учителям. Говорить о том, что я им благодарна — этого будет недостаточно. Я обязана им всем.
Ваша слуга Гокула-Таруни деви даси (Красноярск)
Танцующий Шива
![Последний экзамен _18.jpg](https://litlife.club/books/237553/read/images/_18.jpg)
Прошу о милости Шрилы Прабхупады. Надеюсь, мой опыт жизни-смерти будет полезен как пример для поколения XXX-экстремалов.
Давно занимаюсь познанием мира и испытанием его. Люблю путешествия и приключения, и они любят меня. Занимаясь альпинизмом, впервые столкнулся с другими культурами, образами мышления, с другим сознанием и поведением. Как в песне Владимира Семеновича: «Я верю в чистоту снегов и слов».
Именно в горах я столкнулся с первыми «йогами», буддистами. Они как люди с других планет. Кришнаита я встретил на берегу Байкала, обмывая свой второй разряд. Этот «лысенький» пел нам о молодом Боге Кришне. А мы подпевали: «По ухабам едем к бабам... Харе Харе...» Мне пришлось его защищать, чтоб «веселый» народ не прогнал его от костра в холодную ночь...
Семена знания потихоньку прорастали. В армии я каждое утро бегал на зарядке вокруг Дацана и «зарядился духовностью». Потом «теплые» точки, так что понятия жизни и смерти постиг не в кино. И первые настоящие молитвы — в окопах: там атеистов нет...
После службы в СА все больше читал о духовном, тянулся в горы, ввысь, к чистоте и свету. Внизу стал замечать только суету и копоть... Модель рая увидел в книгах Прабхупады: ведическое общество, легкое путешествие к другим мирам. Не надо потеть и волочиться с рюкзаком к вершинам. Легко парить мыслями за границами Вселенной. И стал я водить людей не только в горы, потянул их в небеса, но крылышки слабы еще.
В Саянах пошли мы с другом Анатолием на вершину Трехглавая. «Умный в гору не пойдет — умный пойдет в горы». Бог Кришна сказал: «Я... из недвижимого — Гималайские горы».
Обычный день, но горы были против нашего восхождения, предупреждали нас непогодой, маленькими лавинками и черными птицами в небе. На самом верху сорвалась снежная лавина, которая, прыгая с ревом, понесла нас, связанных одной веревкой, вниз. Камни, снег, который забил уши, рот, легкие, страшные удары, боль. Все...
Вдруг вижу: мое тело вперемешку с камнями и снегом летит вниз; смеющийся Шива в диком, но восхитительном танце без слов говорит мне: «Обещал ганжу не курить, обманул?» И снова дикий рев лавины. Стон. Все стихло. Снова страшная боль, и темнота, холод. Бороться — сил нет и бессмысленно. Статистика говорит, что через 15 минут задохнусь, через 30 — стану льдом...
Жил смешно и помер зря, но в чистом месте, почти герой. Друга, жаль, не довел. 33 года — самый возраст. Задыхаюсь уже, судороги. Скорей бы Бог забрал... Харе Кришна... Харе Кришна... А-а-а...
— Поиграл, Шива, и хватит.
Великолепный голос. Слышу только голоса, и боли нет.
— Он хороший, еще не все сделал.
— Поиграли, хватит.
И снова боль. А-а-а. Ноги дергаются, значит, ступни на поверхности. Дергаюсь. Дергаюсь. Свет. Холод. Боль. Я вылез из снежной дыры, без куртки, мокрый, холодный, в крови. Выдавил из легких снег, кровь. Дышу: Харе... Ха-ре... Ха-ре... Хрип, молитва... А-а-а... Больно. Рама... Ра-ма... Живой. Откопал друга — нашел по веревке. Живой.
Работа. Город. Самсара. Что ж я такой упрямый и бестолковый, не понимаю без пинков. Задействуй, Кришна, и эти качества.