Во время боя пентеры как самые мощные корабли помещались в центре строя, а триеры – на флангах. Так еще в древние времена появились первые «плавающие крепости» военно-морского флота – особо большие и тяжело вооруженные корабли, основа морской мощи страны. Как велико было в то время стремление усиливать флот сверхмощными кораблями, видно из следующего интересного факта. Через 100 лет после появления пентер один из преемников Дионисия, Гиерон, приказал построить корабль, во много раз больший, чем пентера. Такой гигант был выстроен; водоизмещение корабля равнялось 4 тысячам тонн. Строителем его был живший и работавший в Сиракузах величайший "математик и механик древности Архимед. Он вооружил «Сиракузию»-так назвали корабль – восемью боевыми башнями с установленными на них тяжелыми камнеметными машинами. Но когда корабль был построен и вооружен, выяснилось, что его боевые качества недостаточно высоки. Поэтому пришлось Гиерону подарить «Сиракузию» в качестве дружеского дара своему союзнику, египетскому фараону Птоломею, для праздничных, торжественных выездов.
![Боевые корабли pic_13.jpg](https://litlife.club/books/237523/read/images/pic_13.jpg)
Морское сражение между римлянами и карфагенянами при Экноме (270 год до н. ».). в котором уже участвовали тяжелые корабли – пентеры, вооруженные таранами, метательными машинами, боевыми башнями. На переднем плане (слева) идет ко дну корабль, пораженный ударом тарана противника (справа).
Через две тысячи лет
Проходило много столетий, а боевые корабли мало изменялись по своему устройству и внешнему виду.
Еще не были открыты Америка и морские пути в Индию и Китай, и не было нужды пересекать океаны, совершать дальние плавания вдали от знакомых берегов, огибать малоизвестные или вновь открытые материки. Поэтому по-прежнему главным двигателем, особенно в бою, оставалась сила человеческих мышц, по-прежнему гребцы надрывали свои силы непосильным трудом. В средние века чаще строили корабли с одним ярусом тяжелых весел и называли их галерами. Это название для гребных боевых кораблей появилось в VII веке и просуществовало еще одиннадцать столетий.
На больших галерах каждое весло приводилось в движение усилиями 5-6 человек. Это были пленные и покупные. рабы или осужденные преступники; их приковывали цепями к месту у весла. Турки называли такие корабли «кадрига», а греки и балканские славяне, жившие по берегам Адриатического моря, – «каторга». На турецких кадригах-каторгах было немало русских гребцов, уведенных татарами и турками из украинских степей. Некоторым из них удавалось вернуться из плена домой. Оловом «каторга» они стали называть не только изнурительную работу на галерах, но и всякий принудительный, непосильный, тяжкий труд.
Оружие морского боя тоже почти не менялось. Правда, корабли уже не вооружались таранами – это оружие увеличивало сопротивление воды движению корабля, замедляло его ход. На палубах устанавливали метательные машины. Те же пращи, луки, самострелы, метательные дротики начинали бой, а абордажная схватка завершала поединок двух кораблей.
Почему же за столько веков мало изменилось устройство кораблей?
Главная причина заключалась в том, что очень мало продвинулась вперед техника во всех областях производства, в том числе и в кораблестроении. Еще не было фабрик и заводов. Кораблестроением занимались отдельные мастера, которые передавали секреты своего искусства от отца к сыну без сколько-нибудь больших изменений. Техника кораблевождения тоже не развивалась. Моряки еще не овладели искусством заставлять ветер двигать корабли в любом направлении. Еще не было у них ни компаса, ни других мореходных инструментов и приборов. Вдали от берегов моряки не могли находить верные пути – определять местоположение корабля и правильный курс на океанских просторах, в открытом море. Торговые и военные морские пути проходили в те времена главным образом вдоль берегов Средиземного моря и восточного побережья Атлантического океана. Корабли часто и подолгу укрывались в стоянках от сколько нибудь неспокойного моря. Плавание от берегов Адриатического моря до Британских островов длилось от 8 месяцев до 2 лет – это зависело от условий погоды.
Глава II Паруса и Пушки
Первые русские корабли
Город Стамбул, расположенный на берегах пролива Босфор, у выхода его в Мраморное море, в средние века назывался Константинополем и был столицей очень сильного и богатого государства – Византийской империи.
Черное море еще носило тогда свое древнегреческое название – «Понт Эвксинсккий». По-гречески эти слова означают «гостеприимное море». Такое название дали этому морю вовсе не потому, что оно было спокойным, обещало безопасное плавание. Наоборот, оно было бурным, опасным, грозным в непогоду. Но на берегах его, южных, восточных и северных, сначала древние греки, затем римляне и византийцы облюбовали много удобных территорий и основали на них свои колонии. Вот почему назвали они бурное море гостеприимным. Византийцы хорошо знали это море, они были знакомы и с полудикими кочевыми народами, бродившими по его побережью. Но эти степняки- кочевники не знали мореходства, не выходили в море.
Наступил все же день, когда неожиданно с севера пришли корабли, много парусно-гребных кораблей еще не известного византийцам народа. Мореходы эти были торговые люди. На неказистых, но крепко построенных судах, хорошо выдерживавших непогоду, привезли они товары для торговли с византийцами. И тогда в Константинополе узнали, что на север от Понта Эвксинского, за прибрежными степными просторами, лежит богатая страна – Русь, что люди этой страны – трудолюбивые земледельцы, смелые воины, отважные и искусные мореходы.
По широкой, полноводной реке, сквозь стремнины ее порогов спускались они к Понту Эвксинскому, который считали и называли своим, Русским морем. Там, у устья Борисфена, как называли византийцы Днепр, снаряжали они для морского плавания прочные свои корабли – «ладьи», которые вмещали десятки воинов, запасы пищи, воды и товары.
На этих судах пересекали русские свое море.
По солнцу и звездам вели они корабли. И так прочны были их ладьи и так искусно вели их русские мореходы, что быстро и без потерь прибыли они на этот раз в незнакомую для них страну, в богатую Византию, для мирной торговли.
Но не пожелали византийцы вести с русскими равный торг, много обид нанесли они русским гостям. Все это случилось еще в незапамятные времена, задолго до того времени, с которого начинается русская летопись. Но в 860 году 200 боевых ладей пересекли Черное море, чтобы отомстить византийцам за обиды. Могущественная Византия не приняла боя с русским флотом, откупилась большой данью. Об этом, уже рассказывается в летописи.
Прошло еще сорок семь лет. В княжение Олега, в 907 году, уже 2 тысячи боевых ладей с 80 тысячами воинов еще раз пересекли Черное море. Но не забыли еще византийцы первого русского похода и загородили вход в Босфор металлической цепью. Тогда русские мореходы и воины высадились на берегу моря севернее Босфора. Они вытащили свои корабли на берег, поставили их на катки и подняли паруса. Попутный ветер подгонял корабли, помогал передвигать их к стенам Константинополя. Так смелость, решительность и военная хитрость обеспечили Олегу победу.
Византийцы даже не осмелились выступить против его войска и согласились уплатить большую дань. В знак победы и примирения – по обычаю тех времен – Олег прибил свой щит на воротах Константинополя (русские называли этот город Царьградом).
Эта победа воспета Пушкиным в стихотворений «Олегов щит»: