Когда наступили сумерки, он пошел к домику, который ему показал днем Те-чжу. Дойдя до рощи, он заметил две крытые камышом хижины с расчищенной от бамбука площадкой перед ними. Он подошел ближе и увидел Те-чжу, который кормил зайца в клетке. К удивлению И-синя, на мальчике не было подаренной им куртки, и он снова был голым. Сюй И-синю это показалось недобрым признаком, тем не менее он подошел сзади к мальчику и ласково произнес:
— Кормишь, значит, зайца?
Те-чжу повернул голову и посмотрел на И-синя, но тут же опустил ее и, не проронив ни слова, продолжал заниматься своим делом. И-синь успел заметить его покрасневшие глаза и сердито сжатый рот. В этот момент из хижины вышел могучего телосложения крестьянин и холодно спросил:
— Господин, кого тебе нужно?
Сюй И-синь понял, что это и есть Го Чжэн-юнь. Он с первого взгляда узнал в нем того самого дровосека, которого они встретили в лесу, когда искали дорогу в деревню. Однако почему он так враждебно смотрит на гостя?
— Ты почтенный брат Го?
— Меня зовут Го Чжэн-юнь. Какое у тебя ко мне дело? — враждебным тоном снова спросил отец мальчика.
Из дому вышла одетая в рваный старый халат женщина, в руках она держала куртку, ту самую куртку, которую И-синь днем подарил мальчику. Виновато улыбаясь, она протянула ее И-синю:
— Господин, возьми свою куртку, ребенок ничего не понимает, ты уж его извини!
— Простите, но здесь какое-то недоразумение. Я увидел, что мальчику холодно, и с самыми добрыми намерениями отдал ему свою куртку…
— Он с самого детства ходит без ничего, привык уже к холоду.
— Мы не можем принять эту куртку, возьми ее обратно! — почти в один голос проговорили муж и жена.
Их упорство явилось для И-синя полной неожиданностью. Ему захотелось забрать куртку и уйти восвояси. Но поступить так, значит завалить все дело. И-синь решил поставить все на карту, но не отступить. Он взял куртку, огляделся по сторонам и сказал:
— Мне нужно поговорить с вами, но здесь неудобно, лучше в доме. Что касается куртки, то это ваше дело… — и, не дожидаясь приглашения хозяина, он вошел в дом.
Го Чжэн-юнь недоуменно переглянулся с женой и молча последовал за гостем, Когда они вошли, Сюй И-синь плотно прикрыл дверь. В комнате было темно. Хозяйка, почему-то дрожа всем телом, зажгла маленькую лампочку. Сюй И-синь держался очень спокойно.
— Вам не следует меня бояться, — нарушил он, наконец, гнетущую тишину, — я не разбойник и не сделаю вам ничего дурного. Я офицер Красной армии!
При этих словах хозяева снова растерянно переглянулись. Го Чжэн-юнь почти вплотную подошел к гостю, скрестил руки на груди и, смерив И-синя недобрым взглядом, раздельно произнес:
— Господин офицер Красной армии или кто другой, мы тебя не знаем! Мальчонка — несмышленыш, и наболтал бог знает чего, не стоит его болтовню принимать за чистую монету.
— Брат Го, действительно мальчик еще слишком мал и плохо разбирается в жизни. Но почему вы все время называете меня господином? В нашем советском районе господ уже давно прогнали, а бойцы с крестьянами живут как одна семья.
— А может быть, ты гоминдановец, почем я знаю? — недоверчиво проговорил хозяин.
— Вы мне не верите? Хорошо, я сейчас вам докажу, кто я… — Сюй И-синь обратился к хозяйке: — Сестра, я часто бываю в Лоуфанпине, где живут родственники твоей матери, и знаю многих из них. Су Ю-тин тебе кем приходится?
— Родным братом! — машинально ответила хозяйка, и выражение недоверия сошло с ее лица.
— Ты очень похожа на своего брата. А помнишь, как он вынужден был продать свою семилетнюю дочь, чтобы уплатить долг живодеру Шао? Сейчас этот живодер получил по заслугам. Ваша семья имеет теперь свою землю, а твоя племянница Цзинь-хуа стала председателем сельского молодогвардейского отряда и очень хорошо проявила себя.
— Смотри, он говорит правду! — изумленно взглянула на Чжэн-юня жена.
Го Чжэн-юнь взял гостя за локоть и неожиданно спросил:
— Я слышал, что Красная армия одержала крупную победу. Когда она придет к нам?
Не успел И-синь ответить, как хозяйка засыпала его вопросами о своих родственниках. Сюй И-синь очень подробно рассказывал им о жизни их родственников в советском районе и по лицам Го Чжэн-юня и его жены видел, как радуют их успехи, достигнутые Красной армией и советской властью.
— Рано или поздно Красная армия придет и сюда, — сказал в заключение Сюй И-синь, — но, чтобы ускорить ее приход, надо не сидеть сложа руки.
— А что мы можем сделать? — спросил Го Чжэн-юнь с таким видом, будто готов сию же минуту приступить к выполнению любого задания.
— Сделать можно многое, брат Го, но спешить пока не следует. Мы завтра покидаем ваше селение, но дней через семь-восемь вернемся обратно, тогда я приду к вам, и мы поговорим конкретно. А сейчас самое главное — сохранить наш разговор в тайне!
— Об этом не беспокойся. Мы сделаем все, чтобы Красная армия пришла скорее.
— И предупредите Те-чжу, чтобы он молчал обо мне!
— Ему уже из-за тебя влетело от отца! — усмехнулась хозяйка.
Сюй И-синь подробно расспросил Го Чжэн-юня о каждой семье в деревне, о самых бедных крестьянах, выяснил, кто замешан в связях с бандитами. После этого он тепло распрощался с хозяевами и ушел.
На следующий день У Чжи и Сюй И-синь покидали деревню Циншиянь. Сян-цзы рано утром принесла им теплой воды для умывания, приготовила завтрак. Чэнь Гуй-шэнь еще раз горячо поблагодарил У Чжи за книгу и приглашал в гости. У Чжи обещал через несколько дней вернуться. Им уже нужно было выходить, а У Чжи еще не попрощался с Сян-цзы — ее нигде не было видно. Дурочка сказала, что сестра ушла за дровами.
Выйдя из селения, У Чжи и Сюй И-синь углубились в лес. Воздух был напоен ароматами трав и цветов. Идти было легко и приятно. Они прошли уже около пяти ли, когда сверху послышался знакомый девичий голос:
— У Чжи, она тебя ждет! — улыбнулся И-синь. — Я пойду вперед!
— Не надо этого. Иди рядом!
А девушка продолжала петь. Но теперь песня ее стала грустной и часто прерывалась вздохами:
Заметив их, Сян-цзы быстро сунула топор за пояс и легко спрыгнула с дерева.
— Я провожу вас до развилки, хорошо?
— Ну что ж, отлично! Спасибо за внимание! — ответил У Чжи. У него не было повода для отказа.
Некоторое время они молча шли по тропе. Наконец Сян-цзы осторожно спросила:
— Вы еще вернетесь?
— Конечно!
— Когда? — она бросила быстрый взгляд на У Чжи.
— Через неделю, наверно.
— Возвращайтесь и поживите у нас подольше!
— Нам неудобно доставлять тебе лишние хлопоты.
— Ну что ты! — запротестовала девушка. — Я буду только рада… Ведь ты обещал научить меня грамоте.
— Хорошо, договорились. Если будешь стараться, то через год даже писать начнешь.
Тем временем они дошли до небольшого каменного мостика через бурливую горную реку. За мостом подымалась высокая гора, а от дороги уходила узкая тропа и вела к буддийской кумирне «Небесное озеро», где начинались позиции войск Шэньсийской армии.