Бартоломью улыбнулся.
– Когда?
Освободившись из его объятий, Эри подошла к двери и открыла ее.
– Деми, Марта-Анна, уже пора идти в гости. Не забудьте сначала вымыть руки. Нетти приготовила вам шоколадный торт и мороженое.
В тот момент, когда она вошла в дом, Бартоломью обнял ее и поцеловал в такие желанные губы.
– Я люблю тебя, Эри Нун.
– Я тоже люблю тебя, Бартоломью.
Несмотря на все перемены, которые принесло время, чайки продолжают кружиться и кричать над берегом, по которому Бартоломью бежал за Эри к тропинке, ведущей через лес. Киты и морские котики, альбатросы и морские львы приходят и уходят. Штормы сотрясают здание маяка и утес, на котором оно зиждется. Лето сменяет весну, а солнце каждый день садится за оранжевый горизонт.
На поляне, спрятанной в чаще леса, где испещренные древними знаками сосны уходят ввысь неба, голубого, как незабываемые глаза Эри, все так же растут цветы, наполняя воздух своим ароматом. Здесь, где однажды цветы соединили влюбленных, они и поныне ласкают их, и их любовь не проходит с годами, а лишь становится все больше и больше, ведь так было предначертано судьбой. И это будет продолжаться до скончания века.
Ибо настоящая любовь никогда не умирает.
Примечание автора
Хотя все персонажи в «Навеки моя» жили только в моем воображении, все, что касается судьи Оуэна Денни и его попыток разводить китайского фазана в Орегоне, правда. Сегодня, благодаря судье Денни и фермам, основанным в 1911 году около городов Корваллис и Херминстон, штат Орегон, китайского фазана можно встретить в любом штате США, он стал таким же американским, как и любимый Бартоломью яблочный пирог.
Маяк на мысе Мире был впервые зажжен первого января 1890 года. В 1895 между маяком и уклоном верхнего утеса была построена обогреваемая мастерская, которая к тому времени стала необходима. В том же году скользкий деревянный мостик был заменен на железный. В 1910 маяк был заменен на более совершенный, работающий на парах нефти, а в 1934 на электрический. 1 апреля 1963 года на мысе был установлен автоматический маяк, а старый навеки отправлен в отставку.
Сегодня зданий амбара, домов, нефтехранилища и мастерской уже нет. Только духи далекого прошлого, о котором никто не узнает, живут на утесе, открытом для всех ветров, и в белой башне маяка на мысе Мире. Да еще в воображении тех, кто пытается услышать в голосах прошлого чувства, которые испытывали здесь люди, и драмы, которые здесь разыгрывались.