Тавхидат инстинктивно чувствовала, что ее муж в соседней комнате и что он не спит, преследуемый страхом за ее судьбу. Тревожные мысли, не дававшие ему покоя весь вечер, парализовали его и довели до полного изнеможения.
Тавхидат неподвижно пролежала до утра. С первыми лучами солнца она вошла в комнату мужа. Повсюду на полу валялись окурки. Саид не раздевался и не вставал с постели; его лицо было багрово-красным, с набухшими венами на лбу; глаза налились кровью. Он был похож на волка, которому помешали расправиться с его жертвой. Снимая с вешалки платье, Тавхидат тихо спросила:
— Ты не идешь на работу, Саид?
Он не ответил, нахмурился и закрыл глаза, чтобы не видеть ее.
Тавхидат сняла изорванное платье и надела другое; выйдя в кухню, она, как обычно, приготовила чашку чая и подала ее мужу, затем вновь вышла; вернувшись, она заметила, что чай остался нетронутым; Тавхидат смолчала, она обиделась и заплакала, пробормотав несколько невнятных слов.
Тавхидат хотела рассказать мужу, что ни один солдат ее не тронул, что она отчаянно защищалась зубами и ногтями, что они не смогли справиться с нею и бросили ее в пустыне. Она хотела рассказать ему обо всем, но Саид ничего не понимал и не слышал; он был вне себя от возбуждения и не замечал ее присутствия. Голова и тело его горели. Саид думал о тех негодяях, которые оскорбили его честь; он видел, как их грязные руки касались тела Тавхидат, и представлял себе все случившееся в самых мрачных красках; он скрипел зубами от гнева, ему хотелось уничтожить, разрушить все вокруг.
Тавхидат достала свои вещи из шкафа и сложила их в чемодан.
— Я ухожу, Саид! — сказала она, но он ничего не ответил и продолжал неподвижно лежать; через минуту он услышал, как она открыла дверь и вышла…
Ночью Саид спрятался недалеко от дороги, по которой шли к фронту английские машины. Увидев, как одна из них затормозила, он осторожно подкрался к ней; встав за ствол дерева, он несколько раз подряд выстрелил и бросился бежать. Он слышал за собой крики, выстрелы, его освещали лучи прожектора; он был ранен в бедро, но продолжал бежать, пока не добрался до дому. Окровавленный, измученный, смертельно усталый, Саид чувствовал безумную радость и удовлетворение — он отомстил врагу; теперь его охватил прилив нежности к жене; он хотел увидеть ее здесь, рядом, крепко прижать к себе.
Нервы его успокоились, и он уснул. Разбудил Саида сильный шум на лестнице. Кто-то стучал в дверь; он услышал крики на английском и арабском языках и понял, что его выследили.
Полицейские взломали дверь и вошли в дом. Саид лежал перед ними весь в крови. На устах застыла победная улыбка. Он победил их и не дал над собой издеваться.
БИНТ АШ-ШАТИ
Кающаяся
![19 египетских рассказов i_017.jpg](https://litlife.club/books/237124/read/images/i_017.jpg)
Перевод А. Рашковской
Тем, кто верит в здоровое начало характера египтянина, в его настойчивость в борьбе за право на достойное существование!
Она была бедной сиротой и находилась на попечении бездетной сестры по отцу, которая тоже была небогата. Они жили на берегу озера Манзила в северной части пустыни. Муж сестры — рыбак — брал свои сети и уходил с ними на озеро. Когда улов был хорошим, он возвращался домой веселый и довольный.
Едва он успевал приблизиться к хижине, как Хайрия бросалась к нему с сияющим от радости лицом. Он отдавал ей улов, и его наполняла уверенность в том, что аллах посылает им пропитание ради этой маленькой сироты.
Сестре неприятно было видеть, что муж уделяет Хайрии больше внимания и нежности, чем ей, но она подавляла в себе досаду как могла. В течение многих лет, снедаемая тоской по собственному ребенку, она с волнением наблюдала, как ее муж все свое нерастраченное чувство отцовства отдавал девочке-сироте.
Она должна бы так же, как и ее муж, считать маленькую сестру дочерью, и сперва так оно и было. После смерти родителей Хайрии женщина привязалась к девочке, которая наполнила ее существование новым смыслом и дала радость материнства, которого она была лишена. Но едва она увидела, что муж тянется к ребенку, как почувствовала смутное беспокойство, которое все росло, пока не превратилось в постоянную тревогу. Ее беспокоило, что девочка пробудит в муже дремлющие отцовские чувства и ему захочется иметь своих детей, которых волею судьбы они были лишены.
Женщина не знала, что делать с сестрой. Ей приходило на ум невозможное: выгнать ее, бросить на дороге бесприютной, отверженной изгнанницей. Но муж не согласится на это, даже если придется самим остаться без крова.
На помощь пришла судьба. Она привела в эту округу любителей отдыха в отдаленных, глухих местах. Между ними и жителями побережья завязались знакомство и добрососедские отношения. Жена рыбака принялась искать у приезжих работу для девочки. Когда минуло лето и появились первые признаки осени, женщина сделала все, что могла, приложила все старания, прибегла к хитростям, чтобы девочка уехала с отдыхающими, которые охотно соглашались взять ее с собой.
Муж стоял и безмолвно смотрел на свою девочку, когда ее привели к поезду. Только сегодня утром сестра сказала Хайрии, что она должна ехать. Эта неожиданность ошеломила девочку. Почему? Когда? Куда? Затем ею овладел страх. Она вцепилась в одежду рыбака и замерла. Хайрия все цеплялась за него, пока ее не оторвали в самый последний момент. Она с мольбой смотрела на своего приемного отца, втайне взывая к аллаху, чтобы поезд испортился и она могла бы еще часок чувствовать спасительное прикосновение руки этого доброго человека. Но рыбак стоял в оцепенении.
Он не чувствовал, как жена толкала его, чтобы возвратиться домой, и девочка обессиленно отвела от него взор. И вдруг он бросился к вагону и в тот момент, когда поезд уже должен был тронуться, схватил девочку на глазах у пораженных неожиданностью пассажиров и бросился с ней к берегу, а за ним бежала, задыхаясь от гнева, разъяренная жена.
Разыгралась буря. Гнев, который она сдерживала в себе из года в год, проявляя терпение и сдержанность, вылился наружу. Затаенная досада стала извергаться вулканом. Женщина пришла в ярость. Она требовала раскрыть тайну его привязанности к девочке и в ослеплении заставила выбирать между ними — она или сестра.
Его достоинство и человеческая гордость возмутились, и он выбрал ребенка.
Жителям побережья он с полной откровенностью и убежденностью сказал, что не может выбросить ни в чем не повинную сироту на улицу в угоду жестокой прихоти жены.
Прошел год, девушка расцвела, юноши поселка проявляли интерес к ней и искали ее руки. Но она твердо решила, что выйдет замуж только за своего благодетеля, который воспитал ее, кормил и дорогой ценой спас от бесприютной жизни и скитания.
Он думал, что девушка поступает так, признавая его право на нее и отдавая то, что называют долгом. Он не желал отягчать ее молодость выполнением этого долга и пытался, как мог, оттолкнуть от себя и выдать замуж за какого-нибудь юношу.
Но Хайрия действительно полюбила его и не могла с ним расстаться и отказаться от него.
И вот в округе услышали об этом браке. Сперва он был встречен угрюмым молчанием, но вскоре все стали деятельно обсуждать это событие. Рыбаку оставалось лишь покинуть поселок и отправиться вместе с молодой женой по обширной земле аллаха в поисках средств к существованию.
Погоня за куском хлеба перебрасывала их с места на место, пока их странствования не завершились наконец в деревне, расположенной на исмаилийском канале. Здесь муж Хайрии нанялся матросом на парусное судно.
Тогда-то я и познакомился с Хайрией. Я обратил на нее внимание, когда она пришла с группой женщин к врачу для специального осмотра по направлению земледельческого общества.