— Ты можешь сбежать!
— Хорошая попытка, — устало похвалила она. – Но проблема в том, что мне некуда бежать.
Шаги на лестнице известили, что кто-то поднимается на второй этаж, и Ева попрощалась с Ромой. Спрятав телефон в тайник, она вскочила на подоконник и едва раскрыла книгу, как дверь в комнату отворилась. Разумеется, это был Алекс. В его стиле бесцеремонно нарушать границы чужого пространства и выглядеть при этом так, словно он не сделал ничего дурного. Впрочем, не ей его судить. Она сама недавно вот также ворвалась в его спальню.
— Ты с кем-то разговаривала?
Это было утверждение или вопрос? Она выбрала последнее.
— Тебе показалось.
— Читаешь?
Глумливое выражение лица Алекса подсказывала, что она допустила ошибку. Переведя взгляд на книгу, Ева констатировала, что держит ее верх ногами, но исправлять положение было поздно.
Алекс вырвал книгу из ее слабых пальцев. Повертев ее в руках, он пристально взглянул на Еву.
— Ну и где тайник?
Ева стиснула зубы. Как она заблуждаться, полагая, что он не так уж плох. Да он настоящее чудовище! Гадкое противное существо, которое только и делает, что портит ей жизнь.
— О чем ты? – невинно переспросила она.
— Не ври мне, — Алекс придвинулся вплотную. – Я в состоянии прочитать ответ в твоих глазах.
Запах его одеколона загородил собой весь мир. Ева должна была чувствовать тепло от тела Алекса, но вместо этого ее сковал холод, точно рядом с ней был не живой человек, а ледяная скульптура.
— Ты не причинишь мне вреда, — просипела она.
— Мне нравится твоя уверенность, сестренка, — он уперся руками в оконный откос по бокам от нее, заключив ее в прочный кокон. – Скажи мне правду, и мне не придется тебя разубеждать.
От хриплого баритона по телу пошли круги, как от брошенного в воду камня. Ева протянула дрожащую руку и указала на кровать.
— Тайник под кроватью?
Она слабо кивнула. Алекс улыбнулся.
— Славная девочка, — он поцеловал ее в лоб, похвалив за откровенность.
С подоконника Ева наблюдала за тем, как Алекс потрошит ее импровизированный сейф. Достав сотовый, он усмехнулся. Но когда в его руке оказалась чешуйка, подобранная Евой после визита светлячков, он принял озабоченный вид. Алекс уверился, что в тайнике больше ничего нет, убрал сокровища Евы к себе в карман и встал с пола.
— Удачного дня, — он отсалютовал ей, выходя из комнаты.
«Удачного дня»! Ева фыркнула. Он издевается. Мало ему того, что он забрал последний источник связи с внешним миром. Ну, ничего. Она мстительно улыбнулась. Алекс добрался до ее сейфа, а она нынче ночью пошарит в сейфе его отца. Око за око.
Весь день Ева провела как на иголках. Ей не терпелось вскрыть сейф, но она также мечтала, чтобы этот момент никогда не наступил. Что за секреты кроются за железной дверцей тайника? Не будет ли она потом жалеть, что узнала их?
На город опустились сумерки. Вслед за ними пришли тучи и загородили звездное небо. Первые тяжелые капли прогромыхали по оконным отливам. К тому моменту, когда обитатели дома разошлись по комнатам, за окном разразилась гроза.
Ева дождалась, пока звуки в доме стихнут, и вышла в коридор. То и дело оглядываясь, она спустилась на первый этаж и бегом добралась до кабинета. Ей ни к чему было зажигать свет. Уникальная способность видеть в темноте и вспышки молний, во время который словно возвращался солнечный день, помогли ей.
Руки дрожали от возбуждения, пока она вставляла ключ в замок сейфа, и лишь с третьей попытки она попала в скважину. Ева повернула ключ, раздался щелчок, дверцу больше ничто не держало.
Молния зигзагом прочертила небо и ударила в землю неподалеку. Сработала автомобильная сигнализация, и по улице разнеслось завывание сирены. Дождь усилился. Он с тупым остервенением молотил по стеклу, будто намереваясь разбить его вдребезги и ворваться в дом.
Ева ухватилась за ручку дверцы. Металл был теплым, как если бы чья-то ладонь согревала его за минуту до ее прихода. Она огляделась: кабинет был пуст. Никто не притаился в углу, ожидая удобного случая выскочить и напугать ее. Почему же ее не покидало ощущение, что за ней наблюдают?
Внезапно содержимое какого-то там сейфа потеряло значение. Она прекрасно жила и без этого знания. Острое предчувствие пронзило насквозь: откроешь дверцу, и жизнь изменится навсегда.
Она бы отошла от вмонтированного в стену сейфа, но пальцы точно приросли к ручке. Сердце тяжело трепыхалось в груди. Очередной удар молнии осветил кабинет подобно фотовспышке, напугав Еву. Она дернулась, неосознанно потянув за собой дверцу.
Чтобы не склеивало ее пальцы и ручку, оно исчезло, стоило сейфу открыться. Прижав ладони к животу, Ева застыла напротив распахнутого настежь тайника. Сперва ей показалось, что в черном зеве хранилища ничего нет. Полка, делящая его внутренности пополам, выглядела пустой. Но что-то все же блеснуло в свете молний.
Ева аккуратно, словно они рассыплются от прикосновения, взяла с полки четыре цепочки с кулонами. Разложив их на письменном столе, она сняла с шеи украшение, которое носила со дня смерти матери, и пристроила рядом с другими. Цепочки были похожи как братья близнецы − черное золото с мелким плетением. Разве что кулоны отличались, но и те были выполнены в одном стиле.
Первый в ряду кулон изображал лук со стрелой, украшенный белыми бриллиантами. Второй был в форме весов, как у богини правосудия Фемиды, с черными бриллиантами. Третий представлял собой меч с красными бриллиантами. Последней была коса земледельца с бледно-зелеными бриллиантами. Плюс к этому на каждом кулоне имелся крупный черный бриллиант.
Евин кулон гармонично смотрелся в этой компании, не было сомнений: они из одного набора. Украшения взаимосвязаны. Но зачем хранить их в сейфе? Ева еще раз заглянула в тайник. За исключением цепочек там ничего не было.
Увлеченная изучением находки она за шумом грозы пропустила шаги в коридоре. А они, между тем, приближались. Кто-то направлялся в кабинет, и от двери его отделало несколько метров.
Дверь распахнулась и ударилась о косяк. Молния озарила стоящую в дверях фигуру. Ева открыла рот, закричать, так напугал ее ввалившийся в кабинет человек, но вместо вопля из горла вырвался полузадушенный писк.
На пороге, спрятав руки в карманы брюк, возвышался Сергей. Его тяжелый взгляд буквально прожигал ее тело насквозь.
«Вот он!», — поняла Ева, – «Последний день моей короткой жизни». Ей мерещилась ярость в глазах Сергея. Он простер к ней руки. Естественно, за тем, чтобы вцепиться ей в горло и душить до тех пор, пока не удостоверится, что она отправилась к праотцам.
Ева вообразила свое перекошенное от нехватки кислорода лицо. Выпученные, налитые кровью глаза, струйку слюны, стекающую с подбородка. И ей остро, до спазмов в желудке, захотелось жить.
Отдавшись на волю инстинктам, она ринулась на Сергея. В последний момент пригнулась и нырнула под раскинутые руки. Между мужчиной и дверным косяком был небольшой зазор, в который она протиснулась как такса в нору. Пальцы Сергея скользнули по спине, но не уцепились за прилегающую к телу водолазку. Почуяв свободу, Ева понеслась к задней двери, запертой на щеколду. Едва не вырвав последнюю с корнем, она вылетела на улицу, игнорируя вой сработавшей сигнализации, и, не разбирая дороги, помчалась прочь от дома.
Глава 13. Родительское напутствие
— Что значит она сбежала? – голос Сергея клокотал от ярости. – Все, что от вас требовалось – не дать девчонке уйти. Но вы и с этим не справились!
Четверо выстроились перед ним в шеренгу. Он хмуро изучал их лица, испытывая неотвратимое желание придушить кого-нибудь. Взгляд остановился на Виталике. Вот кто бесполезен в поисках девушки! Зато у него масса других достоинств. В каком-то смысле Виталик был его любимцем. И все из-за специфики его силы.