Всю зиму провели в разных занятиях и вели строгий режим жизни. Однако к новому году у наиболее слабых все же появились признаки цынги.
С 8 марта 1833 г. Пахтусов начал описные работы вблизи зимовки, уходя от нее иногда на несколько дней на значительные расстояния. 3 мая умер от цынги отставной боцман Василий Федотов и 13 мая помор Никифор Подгорный. Поручив Крапивину подготовку карбаса к плаванию, 24 июня Пахтусов с двумя матросами на шлюпке (длиной 16½ футов) вышел для описи восточных берегов Новой Земли. Провизии было взято на месяц.
4 июля увидели речку и на северном ее мысу развалины избы. В 30 саженях от избы нашли упавший крест из лиственицы, на котором было вырезано: «Поставили сей животворящий крест, на поклонение православным христианам, зимовщики, 12 человек, кормщик Савва Ф…анов на Новой Земле, по правую сторону Кусова носа». На большой поперечине креста было вырезано:
«ЗСН оду июля 9 дня»[332].
Эта надпись означает, что крест был поставлен в 7520 г. по старому русскому счислению или в 1742 г. по современному.
В своих дневных записках Пахтусов записал:
«Около надписи фамилии выветрила(сь) трещина дерева, так что в промежутках между Ф и А можно поместить два или три слова (буквы.—Н. 3.), например ОФ и ЕОФ, и таким образом составится Фофанов или Феофанов. Нельзя сомневаться, что это тот самый Савва, который обошел Новую Землю кругом около мыса Доходы (мыс Желания.—Н. 3.), хотя предание называет его Лошкиным, но эта разница в прозвище могла произойти от двух причин: или Савва имел две фамилии – Лошкин и Фофанов, или вырезывавший надпись на кресте, из уважения к самому кормщику, назвал его по отчеству Феофановым»[333].
По-видимому, Савва зимовал с большим судном, так как становая, т. е. главная, и находившаяся в недалеком расстоянии разволочная (временная промысловая) избы были срубовые, значит привезенные с собой в разобранном виде. Вблизи изб могил не было. Из этого Пахтусов заключил, что зимовка прошла благополучно и что «Новая Земля не столь страшна, как нам показалась в бедном нашем жилище, устроенном из сырого плавника. Эту реку, в память предприимчивому кормщику, означил я под именем Саввиной». Название это сохранилось до сих пор.
5 июля, достигнув 71°38′19'' с. ш., Пахтусов отправился в обратный путь и 7 июля вернулся к зимовью, пробыв в отсутствии две недели. Это было героическим делом.
11 июля Пахтусов на карбасе покинул зимовье, в котором его отряд провел 297 дней. По обычаю промышленников в избе было оставлено около 20 фунтов печеного хлеба, около полутора пудов муки, огниво и небольшое количество дров.
13 августа Пахтусов, описывая по пути восточный берег Новой Земли, подошел к восточному входу в Маточкин Шар. Выйдя из Маточкина Шара 19 августа, он направился на юг. 21 августа умер от цынги помор Николай Рудаков. По пути на юг карбас не раз попадал в штормы, во время одного из них, по образному выражению Пахтусова, «Новая Земля» была «в какой-то новой сфере, состоящей более из воды, чем из воздуха».
Из-за штормов и недостатка продовольствия Пахтусов вернуться в Архангельск не смог и вынужден был итти в Печору. 29 августа у Русского Заворота «Новая Земля» приткнулась к мели, с которой снялась с помощью бочек, подведенных под корму. 3 сентября сильным штормом карбас бросило на отмель и всего его заполнило водой и песком. Только к 12 сентября удалось исправить судно. 17 сентября «Новая Земля» была поставлена на зимовку у деревни Куя на реке Печоре. 21 ноября 1833 г. Пахтусов вернулся в Архангельск.
Таким образом, в первый раз после Саввы Лошкина был обойден южный остров Новой Земли.
По возвращении в Архангельск Пахтусов узнал, что лодья Гвоздарева, дойдя до Малых Кармакул, на западном берегу южного острова Новой Земли, потеряла грот-мачту, выгрузила избу в Кармакулах и 28 августа 1832 г. свернулась в Архангельск. О судьбе шхуны «Енисей», с которой «Новая Земля» рассталась 7 августа 1832 г., никаких сведений не было.
Пахтусов о своем плавании представил прекрасный отчет вместе с таблицами наблюдений и картами.
Кроме того, он представил «Дневные записки, веденные подпоручиком Пахтусовым при описи восточного берега Новой Земли в 1832 и 1833 годах»[334]. Эпиграф к этим запискам был таков: «Я расскажу, как было, а вы судите как угодно».
15. Вторая экспедиция Пахтусова на Новую Землю
(1834–1835)
Результаты первой экспедиции Петра Кузьмича Пахтусова на Новую Землю были одобрены, и в 1834 г. ему предложили возглавить новую экспедицию, имеющую целью продолжить опись Новой Земли севернее Маточкина Шара.
Экспедиции были предоставлены два судна: шхуна «Кротов» длиной 35 футов под командованием Пахтусова и карбас «Козаков» длиной 40 футов, командиром которого Пахтусов назначил кондуктора корпуса флотских штурманов Августа Карловича Цивольку. На каждом судне имелась шлюпка на восемь человек и небольшая лодка. Провизии было взято на 16 месяцев. На «Кротове» шли Пахтусов, фельдшер Чупов, пять военных матросов и два вольнонаемных. На «Козакове» – Циволька, тоже пять матросов и два вольнонаемных. На обоих судах было 17 человек.
24 июля 1834 г. оба судна вместе покинули Архангельск. 9 августа в тумане они потеряли друг друга. В тот же день Пахтусов вышел в губу Широчиху на Новой Земле, уже известную ему по плаванию 1832 года.
20 августа по пути на север Пахтусов встретил лодью, от которой узнал что Циволька стоит в губе Нехватовой. Зайдя в реку Нехватову, он застал там девять лодей. Оказалось, что Циволька действительно побывал в Нехватовой, но уже 18 августа вышел в море. Тут же кормщик Пономарев, пришедший из Маточкина Шара, рассказал, что на берегах севернее этого пролива нашли обломки. По их описанию Пахтусов догадался, что это были обломки шхуны «Енисей», вышедшей из Архангельска вместе с ним в 1832 году.
22 августа Пахтусов вышел из губы Нехватовой и выяснил, что на карте Поспелова (1807) некоторые острова Костина Шара положены неверно.
26 августа он стал на якорь в Маточкином Шаре в устье реки Маточки. На следующий день туда же пришел и Циволька. 29 августа оба судна снялись с якоря и пошли по Маточкину Шару на восток. Ночь суда провели у мыса Бараньего, а на рассвете увидели пришедший в Маточкин Шар карбас «Новая Земля», на котором в 1832 г. плавал Пахтусов. Карбасом командовал помор Шестаков. Оказывается, он был послан конторой Брандта на поиски шхуны «Енисей». Шестаков, которому Пахтусов передал все слышанное от Пономарева, решил обыскать берега губ Серебрянки и Митюшихи.
С 31 августа по 7 сентября оба судна пробирались сквозь льды на восток. 8 сентября Пахтусов пробовал произвести разведку льдов в проливе по направлению к Карскому морю на небольшой лодке. Однако попытка оказалась неудачной: льды все время были в движении и на обратном пути к шхуне лодку пришлось перетаскивать через ледяные перемычки. Пахтусов все же упорно пытался пробиться к востоку, используя старый поморский прием – суда во время отлива и на ночь прижимались к прибрежной отмели, а с приливом выходили на середину пролива и их вместе со льдами несло попутным течением на восток.
Вскоре, не доходя реки Тарасовой, суда уперлись в сплошной лед. Полыньи были покрыты новым льдом толщиной в полтора дюйма.
14 сентября Пахтусов повернул обратно. Встречаемый молодой лед приходилось пробивать «баластинами, спускаемыми на веревках с бушприта». До изобретения ледоколов такой способ применялся часто.
17 сентября суда добрались до реки Чиракиной, у которой решена было стать на зимовку.
Обещанная Клоковым лодья со срубом дома в Маточкин Шар не пришла. Пришлось устраиваться своими средствами. Оба судна занялись перевозкой плавника и разобранных на части изб, найденных неподалеку.