Нахимов в августе подготовил отчеты о проведенных в июне учениях, в которых показал, каких успехов добились моряки1. Но тратить много времени на отчеты и отдых не приходилось. На Кавказе возникла опасность восстания горцев, побуждаемых турецкими и британскими агентами. Чтобы ликвидировать угрозу с юга, где у границ России накапливались турецкие войска, потребовалось перебросить на Кавказ 13-ю пехотную дивизию из Крыма. 10 сентября 1853 года на кораблях получили приказ командира Севастопольского порта о сформировании по воле Меншикова (от 8 сентября) из кораблей Черноморского флота трех эскадр. Первую эскадру из кораблей «Двенадцать Апостолов», «Великий князь Константин», «Париж», «Императрица Мария», «Храбрый», «Чесма», «Святослав», «Ягудиил», «Ростислав», пароходов «Владимир» и «Грозный» возглавлял Нахимов с контр-адмиралом А.И. Панфиловым в качестве младшего флагмана. Нахимову же подчинялась и вторая эскадра контр-адмирала Н.П. Вульфа из фрегатов «Сизополь», «Кагул», 10 транспортов, пароходов «Бессарабия», «Одесса», «Эльборус», «Боец», «Молодец» и шхуны «Аргонавт». Третью эскадру контр-адмирала Ф.М. Новосильского составили корабли «Три Святителя», «Уриил», «Селафаил», «Гавриил», «Варна» и фрегат «Флора». Утром 10 сентября Нахимов поднял флаг на корабле «Великий князь Константин»420 421.
Сроки на подготовку дали самые сжатые. Уже 15 сентября Корнилов предписал Нахимову порядок перевозки войск на побережье Кавказа. Следовало в тот же день принять артиллерию и тяжести, 16 сентября — лошадей и людей и 17 сентября выступить, причем пароходам взять на буксир транспорты. Сам Корнилов намеревался на «Владимире» прибыть в Сухум-Кале, сделать указание Н.П. Вульфу о срочной выгрузке транспортов и пароходов. С несколькими пароходами начальник штаба хотел встретить корабельный флот в районе Бомбор, чтобы помочь при выгрузке, а остальные пароходы и транспорты должны были вернуться в Севастополь для того, чтобы вторым рейсом перевезти оставшихся лошадей и продовольствие422.
14 сентября погрузили на суда обоз, 15 —16 сентября — войска, артиллерию и лошадей423. 17 сентября Нахимов рапортовал Николаю I, что оставил Севастополь с эскадрой из 12 кораблей, 2 фрегатов, 2 корветов, 7 пароходов, 11 транспортов, на которые были погружены части 13-й пехотной дивизии и 2 легких батарей424.
С рассветом, когда установился попутный ветер, сначала вышли транспорты на буксире пароходов и отряд Вульфа, а за ним и весь корабельный флот. К полудню, когда ве+ер стал стихать, корабельный флот отстал1.
Начальник Кавказского корпуса избрание места высадки предоставил В.А. Корнилову. Сначала предполагали, что высадка состоится в Сухум-Кале. Однако, прибыв к порту, удобному для выгрузки малых, но не больших судов, вице-адмирал решил избрать местом выгрузки с кораблей Анакрию вблизи Редут-Кале и выслать навстречу пароходы. За 19—21 сентября произвели выгрузку лошадей и части людей, а транспорты с тяжестями и артиллерией также послали к Анакрии. Корнилов заранее выслал к месту высадки бриг «Птоломей» и тендер «Скорый», чтобы избрать удобное место для выгрузки. 22 сентября сам он с пароходами «Владимир», «Бессарабия» и «Одесса» направился навстречу флоту, который из-за слабого ветра двигался медленно. Встреча произошла на высоте Пицунды, и пароходы на следующее утро доставили к Анакрии три корабля. На рассвете 24 сентября парусный флот прибыл на рейд Анакрии, а к 16.00 высадка войск уже была завершена, после чего флот возвратился в Севастополь425 426.
24 сентября с рейда Анакрии Нахимов рапортовал адмиралу М.Б. Берху, что прибыл к цели, отправив часть судов к Сухум-Кале. Больных оказалось лишь 7 человек сухопутного и 4 — морского ведомства427. Всего было перевезено 16 393 человека, 2 батареи и другие тяжести, 824 лошади428. 24 сентября Корнилов рапортовал Меншикову, что в Анакрии высадили 4 полка и 2 батареи, в Сухум-Кале — 6 рот и лошадей429.
Тем временем два корабля и два фрегата, посланные в Одессу за войсками, сделали один рейс и вышли во второй. Вся операция завершилась 2 октября430. Докладывая 3 октября Николаю I об экспедиции, А.С. Меншиков сообщал как об организаторской роли Корнилова, так и о «...примерной и настойчивой исполнительности командовавшего флотом в сей экспедиции вице-адмирала Нахимова»431.
Флот вернулся в Севастополь. Однако отдых оказался недолгим. Угроза войны становилась все более явственной. 2 (14) июля Турция обратилась к великим державам с протестом против занятия дунайских княжеств русскими войсками. Летом 1853 года английская и француз-
ская эскадры в готовности стояли у Дарданелл. На запрос султана, готовы ли эскадры пойти через проливы в случае русских демонстраций у Босфора, адмиралы ответили утвердительно. На Черное море вышел для рекогносцировки турецкий пароход с английскими и французскими офицерами. Пока Турция к войне не приготовилась, союзники вели переговоры, способствуя ее примирению с Россией. Когда на Дунае были сосредоточены 143 тысячи войск султана, Турция могла применить силу. 14 (26) сентября диван решил объявить войну. 22 сентября (4 октября) появился манифест о священной войне против России. 26 сентября (8 октября) главнокомандующий турецкой армией на Дунае Омер-паша послал М.Д. Горчакову требование очистить дунайские княжества в течение 15 дней. Так как главнокомандующий Дунайской армией ответил, что не имеет полномочий вступать в соглашения о войне, мире или очищении княжеств, Омер-паша начал боевые действия утром 11 (23) октября обстрелом из Исакчи русской флотилии, проходившей вверх по Дунаю. А в ночь на 16 (28) октября турки захватили пост Св. Николая вблизи Поти. Казалось бы, Николай I получил необходимый предлог для развертывания боевых действий. Правда, он совсем не ожидал, что за спиной Турции будут стоять Англия и Франция с их первыми по мощи флотами. Опасность войны с коалицией оказывалась вполне реальной. Однако 21 октября (2 ноября) обнародовали манифест русского Императора с объявлением войны Турции1. Россия входила в большую войну, к которой не была готова.
Тем временем и на Черном море готовились к войне. 1 октября Корнилов направил Меншикову записку с предложением занять русскими войсками Сизополь и Синоп как базы для русских крейсирующих судов432 433. Князь не поддержал это предложение. Решили ограничиться крейсерством. 5 октября адмирал М.Б. Берх отдал приказ командиру Севастопольского порта вице-адмиралу М.Н. Станюковичу отправить эскадру П.С. Нахимова из четырех линейных кораблей для крейсиро-вания на пересечении меридиана Тарханкута и параллели 43 градуса; ему подчинили фрегаты и бриги Босфорского отряда и пароход «Бессарабия». Следовало также снабдить командами и артиллерией пароходофрегаты, которые ранее использовали как пакетботы для сообщения с Константинополем434.
Нахимову 5 октября М.Б. Берх дал следующее предписание:
«В. пр-во отряжаетесь с эскадрою из кораблей «Ягудиил», «Храбрый», «Чесма» и «Императрица Мария», фрегатов «Коварна», «Кулев-чи» и «Кагул», бригов «Эней» и «Язон» и пароходофрегата «Бессарабия» в крейсерство между Анатолией и Крымом, держась по возможности на меридиане Тарханкута и параллели 43 градуса.
Один фрегат и бриг по очереди надлежит содержать на Севастопольском рейде, как для отдыха этих судов, крейсирующих с начала лета, так и для сообщения с портами.
Пароходофрегат «Бессарабия» дождется окончательной инструкции в. пр-ву и, когда доставит оную, поступит в состав эскадры для употребления по вашему усмотрению.
Цель посылки эскадры та же, что и прежде бывших крейсеров, дабы при ожидаемом разрыве иметь морские силы у берегов Турции и особенно на сообщении Константинополя с анатолийскими прибрежными городами, и потому до получения новых инструкций не надлежит считаться в войне»1.