— Прошу прощения, — обаятельно улыбнулся он. — Замучили проклятые судороги.
— Припадочный, что ли? — соболезнующе спросила проводница.
— Только что из больницы, — подтвердил Монд. — Три месяца лечился, и все без толку.
— Бывает, — утешила его проводница. — Ну ладно, готовьтесь, сейчас ваша остановка...
Агент 008 спустился на перрон, вошел в здание вокзала и, усевшись на скамейку, стал дожидаться утра. Чтобы не терять времени даром, Джеймс Монд принялся изучать висевшую над ним таблицу стоимости билетов. В таблице перечислялось множество двузначных сумм, а чуть ниже написанное тушью объявление как бы подводило итог этому цифровому великолепию:
«Ничто не стоит нам так дешево, как вежливость»...
Предусмотрительный Монд на всякий случай выучил наизусть таблицу вместе с объявлением и, проголодавшись, купил в буфете калорийную булочку. Золотые зубы заскрипели, встретив в лице кондитерского изделия достойного противника. Иностранное золото слегка погнулось, но выдержало испытание. Буфетчица посмотрела на Джеймса с уважением и предложила ему коржик. Монд внутренне напружился и, не желая еще раз подвергать риску драгоценный металл, мощными деснами раздробил коржик. Посрамленная буфетчица скрылась в подсобном помещении, а ощутивший мощный прилив уверенности в своих силах агент 008 сдал вещи в камеру хранения и с маленьким чемоданчиком в руках вышел на привокзальную площадь. Осмотревшись, он увидел на противоположной стороне площади киоск «Соки-воды» и незаметно улыбнулся в рукав. Все шло по плану, тщательно продуманному шефом и его помощниками. Здесь, у киоска, ровно в девять часов двадцать три минуты Джеймса Монда будет ожидать связной. Агент 008 должен подойти к киоску, выпить три стакана воды, два раза кашлянуть и утереться белоснежным носовым платком. Это послужит условным знаком для связного, который приблизится к Монду и спросит:
— Вы не знаете, где можно купить сок манго?
Отзыв на пароль таков:
— Нет, не знаю, но я могу уступить вам свою очередь на польскую кухню.
Агент 008 еще раз повторил про себя эти слова и взглянул на часы. До встречи оставалось пять минут. Он снял пылинку с измятого пиджака и неторопливо направился к киоску. Сердце его билось спокойно, пульс прекрасного наполнения отбивал ровно шестьдесят ударов в минуту, все другие органы тоже работали как ни в чем не бывало. Это был матерый волк, закоренелый шпион и прожженный диверсант. Он никогда не терзался сомнениями и всегда был уверен в успехе. Он не знал неудач.
Джеймс Монд с виду приятной, а на самом деле циничной и самоуверенной походкой приблизился к киоску, погладил языком слегка взъерошенные после коржика десны и поднял глаза. К закрытому окошку киоска была косо прикреплена бумажка с размашистой надписью:
«Ушла на базу».
Монд растерянно повертел в руках двугривенный, неожиданно для самого себя почесался спиной об угол киоска и отправился на запасную явку.
Глава II
ЯВКА НЕ ОБНАРУЖЕНА
Высокий элегантный мужчина в пиджаке с засученными рукавами сошел с трамвая на тихой Кооперативной улице и остановился в недоумении. Тот, кто бывал на Марсе, легко может представить себе открывшийся взору мужчины пейзаж. Кругом дыбились горы земли и строительного мусора, отделенные друг от друга глубокими канавами; там и сям, словно остывшие метеориты, валялись вывороченные из мостовой булыжники, а в беспорядке разбросанные трубы напоминали стволы гигантских доисторических деревьев.
Мужчина с засученными рукавами ловко, как заправский спортсмен, перескочил одним махом две канавы и угодил в третью. Везение и здесь не изменило Джеймсу Монду. В канаве, хозяином которой он оказался, сидели на корточках двое мальчишек и, спрятавшись от всей улицы, курили.
— Как дела, пацаны? — заговорщически подмигнул шпион и протянул им пачку «Беломора». — Угощайтесь... Кстати, вы не знаете, где тут дом номер тридцать четыре?
— Хо, — сказал мальчишка постарше, беря папиросу, — его уже два месяца назад сломали.
— Как сломали? — нахмурился Джеймс Монд. — Когда?
— А аккурат после того, как газ подвели. В апреле, не то в мае...
— А жильцы куда переехали? Я племянник ихний, погостить приехал...
— Погодите, дядь, сейчас я домой сбегаю, узнаю. Они, когда переезжали, всем соседям адрес свой новый оставили. На случай, говорят, если кто будет спрашивать.
Через пять минут мальчишка протянул диверсанту клочок бумаги.
— Вот... улица Перевыполнения, дом четырнадцать, корпус восемь, квартира двести семьдесят два. Ехать на седьмом автобусе, а потом пешком...
Монд поблагодарил, оставил ребятам пачку папирос и выбрался из канавы, попутно порвав штаны о ржавую проволоку.
Через полчаса он уже выходил из автобуса на улице Перевыполнения. Вокруг высились пятиэтажные здания, причем каждое из них было похоже на соседнее, как один золотой зуб во рту Монда на другой. У шпиона слегка закружилась голова.
На стене ближайшего дома была крупно выписана цифра 10.
— Ага, — сказал себе шпион по-иностранному, — это где-то рядом. Сейчас будет двенадцать, а потом четырнадцать...
Он подошел к следующему зданию и остановился. Здесь висел номер двадцать два.
Джеймс Монд шмыгнул носом и пошел дальше. Соседний дом числился под номером семь. Впервые за последние двадцать лет агент 008 начал нервничать. Женщина с хозяйственной сумкой, к которой он обратился, сделала неопределенный жест рукой:
— Дом четырнадцать — это где-то там, в глубине квартала...
Диверсант свернул с улицы и углубился в лабиринт зданий-близнецов. Перед его глазами, как верстовые столбы, мелькали номера: 19... 43.... 4А... 28...
В шпионской школе его научили разгадывать любой шифр, отыскивать ключ к любой цифровой комбинации. Но со столь хитроумной загадкой Джеймс Монд еще не встречался. Перебрав в памяти все знакомые ему системы шифровки и не достигнув результата, агент 008 выбрал уголок поукромнее, незаметно огляделся по сторонам и вынул из чемоданчика старый, пожелтевший огурец. Шпион надкусил его и вытащил из середины спрятанный туда план города. Этот тайник был личным изобретением шефа. В случае опасности огурец вместе с планом надлежало съесть. Монд изучал план минут десять, потом щелчком запихнул обратно. На плане улицы Перевыполнения вообще не было. На этом месте значился пустырь. Безрезультатно проплутав по дворам еще часа два, всегда выдержанный и спокойный Джеймс Монд осатанел. На нервной почве он начал путать русские слова и, запинаясь, обратился к какому-то деду с мусорным ведром в руках:
— Мамаша, где дом четырнадцать?
Старик удивленно поглядел на странного собеседника. Перед ним стоял интеллигентный мужчина в рваных брюках и с белоснежным платочком в кармане.
— Чертова бабушка тебе мамаша! — обиженно сказал дед. — В шляпе, а хулиганишь...
Шпион из последних сил взял себя в руки.
— Простите великодушно! Зрение плохое, а очки дома забыл. Приехал, понимаете, в гости, а дом никак не могу найти. Выручайте, вы, я вижу, местный...
— А, что толку! — махнул рукой старик. — Сам два дня как переехал. Только к мусорному ящику дорогу знаю да к трамвайной остановке. Постой, постой... какой, ты говоришь, дом? Четырнадцать?.. Вроде я такой где-то видал... Вот что, иди прямо, пройдешь стройку — повернешь направо и наискосок...
— Наискосок, — повторил агент 008.
— Эх, — покачал головой дед, — не найдешь ведь ты сам! Тут так все напутано, такой винегрет!.. Ладно! — махнул он рукой. — Пойдем — провожу...
Они миновали стройку, свернули направо, потом налево и вышли к дому номер сорок один.
— Вон какая петрушка! — обескураженно произнес дед. — Ну-ка пройдем немножко дальше...
Они прошли дальше и наткнулись на дом номер два.
— Извини, товарищ, — сказал дед. — У меня щи на плите стоят. Мне домой надо.
Они повернули обратно, но вскоре остановились. Дорогу преграждал дощатый забор.