Она не отрывала от него взгляда, продолжая гладить уже болезненно чувствительные соски, и ответила:
— Да.
Стивен недоуменно смотрел на нее.
— Что — да?
— Да, я знаю. — Ее руки скользнули к его плечам, она начала стягивать с него рубашку. — Да, я тоже тебя хочу.
«Да. Она сказала “да”». Стивен покачал головой и нежно перехватил ее запястье.
— Подожди.
Ее руки замерли.
Дженна встала на цыпочки и ткнулась носом в его подбородок.
— Чего ждать?
Ее запах дурманил Стивена. Он не мог дышать. Не мог думать. Он тряхнул головой, отпустил ее руки, сделал шаг назад.
— Подожди.
Она недовольно поджала припухлые губы.
— Опять собираешься сбежать?
— Да. Нет. Черт. Не знаю.
— Отрицательный ответ мне нравится больше.
— Еще бы. — Растерянный, Стивен взъерошил волосы. — Дженна, прости. Все слишком быстро.
Она резко выдохнула и взглянула на потолок.
— Поверить не могу, что это происходит. — Она отвернулась и пошла в столовую, вцепилась в спинку одного из стульев с такой силой, что Стивен даже на расстоянии видел, как побелели костяшки ее пальцев. — Что не так, Стивен? Что-то не так со мной?
За долю секунды он пересек комнату, развернул ее к себе лицом.
— Нет, дело не в тебе. По крайней мере, не в том смысле, что ты имеешь в виду.
— Тогда в каком? — спросила она, и он с ужасом заметил слезы в ее глазах.
Внутри, где всего несколько секунд назад царило вожделение, родилась паника.
— Боже, Дженна, только не плачь. Пожалуйста.
Она вырвалась из его объятий, повернулась к нему спиной, скрестив руки на груди. «Ей сегодня здорово досталось», — подумал он. Его мучило то, что именно он сделал ей еще больнее.
— Пожалуйста, милая, не плачь.
Она шмыгнула носом, и он понял, что уже слишком поздно.
— Если хочу, буду плакать, — пробормотала она голосом маленькой девочки, а не взрослой женщины, которую он знал. — И ты меня не остановишь.
Он улыбнулся, его опять затопила нежность.
— Ты говоришь совсем как Ники.
Ее плечи затряслись, и улыбка Стивена погасла.
— Знаю, — пробормотала Дженна. — Не везет мне!
— В чем не везет? — осторожно спросил Стивен.
— Всю жизнь не везет! С друзьями и родственниками, которые не угомонятся, пока не выдадут меня замуж. С безумными подростками, которые пытаются меня убить… А еще моя лучшая подруга в реанимации. — Она обернулась, по щекам струились слезы, и все равно для него она была самой красивой женщиной на свете. — А теперь еще и ты.
Стивен чуть наклонил голову. Осторожно поинтересовался:
— Я?
Дженна шагнула к нему, ткнула пальцем в грудь.
— Да. Ты. Я и так счастлива. У меня есть собаки. Любимый спорт. Друзья. — Она ткнула еще сильнее, он поморщился, но промолчал. — Ты мне был не нужен, — продолжала она, голос ее звучал все увереннее. — Я счастливо жила старой девой в окружении собачек. Но разве теперь я могу жить счастливо в окружении только собачек?
Стивен молчал. По его мнению, это был риторический вопрос. Он оказался прав.
— Не-е-ет, — протянула она. — А почему? Потому что ты разбудил мои гормоны и теперь я могу думать только о том, чтобы тебя поцеловать! Когда, разумеется, мои мысли не заняты чокнутыми подростками.
— Разумеется.
Она сердито взглянула на него.
— Ты находишь это смешным, да? Ты считаешь смешным, что единственное мое желание — немедленно повалить тебя на пол и заняться сексом? Прямо сейчас.
Стивен громко сглотнул.
— Нет, я не вижу в этом ничего смешного, можешь мне поверить.
Казалось, она немного успокоилась.
— Тогда в чем проблема? Что нам делать теперь?
Стивен провел языком по зубам.
— Понятия не имею.
— Мне нужно выгулять собак, — устало произнесла она. — А ты, если хочешь, можешь идти.
Стивен решительно обхватил ее за плечи.
— Я никуда не уйду. Сам выгуляю собак. А ты приготовь что-нибудь поесть.
— Хорошо, — пробормотала она.
Когда, выгуляв собак, он вернулся, то увидел Дженну сидящей за столом в растянутой футболке. Большой ложкой она ела мороженое прямо из коробки.
— Если честно, я имел в виду что-нибудь более существенное, — признался он, поглаживая по голове Джима. Или Жан-Люка.
Дженна с философским видом взглянула на ложку.
— Это «Роки Роуд», — многозначительно ответила она.
— Прости, не знал, что этот «Роки Роуд» уже включили в одну из четырех групп ведущих продуктов. — Он сел за стол. — Дженна, нам нужно поговорить.
Она пожала плечами и отвернулась.
— Говори, — сказала она, отправляя в рот очередную ложку мороженого. Затем помахала ложкой у него перед лицом. — Давай. Я слушаю.
Он собрался с духом.
— Дело в том, что я польщен.
— О Боже! — простонала Дженна. — Только не это.
Стивен удивленно поднял бровь.
— Тебе уже доводилось это слышать?
Дженна покачала головой и с досадой погрузила ложку в коробку с мороженым.
— Нет, но я читала.
Стивену хотелось улыбнуться.
— Сомневаюсь, что ты слышала об этом вот так.
Дженне хотелось кричать. Хотелось рвать на себе волосы и кричать. Но вместо этого она съела очередную ложку сладкого лакомства.
— Ну и что? — пробормотала она, мысленно готовясь к еще большему унижению. — Давай поскорее закончим с этим. Я приятная женщина и нравлюсь тебе, но ты хочешь, чтобы мы остались друзьями. И так далее и тому подобное.
Он взял у нее из рук ложку, воткнул в мороженое.
— Пожалуйста, посмотри на меня.
Дженна посмотрела на него. В его прекрасные карие глаза. На тело, которое она все еще хотела.
— Слушаю, — произнесла она.
Он закрыл глаза, и она заметила, как запылали его щеки. Увидела, что он так же растерян, как и она сама. Набрасываться на мужчину — само по себе неприлично, но быть отвергнутой… Просто унизительно.
— Дело в том, что я хочу тебя больше жизни, — негромко признался он.
Ее глаза округлились.
— Правда?
Он открыл глаза и пристально посмотрел на Дженну.
— Я же сказал.
Она вздохнула.
— Хорошо, я слушаю.
— Отлично, потому что второй раз я этого повторить не смогу, — угрюмо произнес он, и она улыбнулась. Стивен улыбнулся в ответ и взял ее за руку. — Дженна, у меня есть обязательства. Целых три. Я просто не могу поочередно приводить домой подружек, к которым будут привязываться мои дети. Если я свяжу свою жизнь с женщиной, я хочу, чтобы она стала одной-единственной.
Дженна почувствовала, как сжалось горло. Одной-единственной. Яснее он выразиться не мог. И эта… единственная… не она.
— Хорошо, я поняла. Прости.
Он покачал головой, прожигая ее взглядом.
— По-моему, нет. Дженна, мы знакомы всего неделю. Для меня это очень маленький срок, чтобы узнать тебя. Я хочу быть с тобой честным. Ты мне нравишься. Очень. Мои дети могли бы полюбить тебя так же сильно. — Он щелкнул пальцами. — Ники уже тебя полюбил. Но сейчас для нас обоих не самое лучшее время. — Он глубоко вздохнул. — Сегодня я был близок к тому, чтобы принять все, что ты предлагаешь.
— Правда?
Он смотрел на нее очень серьезно, и ее сердце замерло.
— Правда. И до сих пор готов. — Он легко сжал ей руку. — Мне кажется, я мог бы влюбиться в тебя, Дженна Маршалл. Ты красивая, добрая, милая. Ты мечта всех мужчин. Но если я приму то, что ты сегодня предлагаешь, то, скорее всего, просто воспользуюсь ситуацией. Ты сейчас в шоковом состоянии. Тебе едва удалось избежать смерти — я молюсь, чтобы больше подобного не случилось. Ты можешь, глядя мне в глаза, сказать, что происшедшее сегодня никоим образом не повлияло на тебя?
Она не могла. Стивен был прав.
— Нет, — прошептала она.
— Я так и думал. Я хочу, чтобы ты хотела меня. Но я хочу также, чтобы ты знала: если мы продолжим наши отношения, то оба должны понимать, что это не приключение на одну ночь. Все очень, очень серьезно.
Дженна прижала их сцепленные руки к своим губам и заметила, как потемнели его прекрасные глаза. Он по-настоящему ее хочет, но продолжает сдерживать свое желание. Ради нее. Чтобы не воспользоваться ситуацией. «Он думает, что мог бы в меня влюбиться». Это было так неожиданно. Он — сама непредсказуемость. Ему удалось перевернуть ее жизнь с ног на голову. Она тяжело сглотнула, ее голос все еще походил на хриплый шепот: