Редактор прочел папино писание, что-то подчеркнул, что-то перечеркнул, что-то исправил и сказал:
— Идите в типографию и скажите, что я прошу немедленно набрать и включить в завтрашний номер «Московского железнодорожника». — Он подписался и поставил число.
Папа взял листок, получил пропуск и отправился в типографию.
БЫЛО ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ НОЧИ…
Сперва папа вошел в линотипный цех. Это была большая комната, освещенная как-то странно: наверху, у потолка, была совершеннейшая ночь. Электрические лампы были размещены так, чтобы удобнее было работать. Рабочие-линотиписты сидели перед своими машинами — линотипами. На этих машинах изготовляются цельные металлические строчки с выпуклыми буковками. Эти строчки прикладываются одна к другой, и потом ими печатают на бумаге.
Папа подошел к свободному линотиписту и протянул ему листок с объявлением о Травке. Линотипист положил листок на маленький наклонный столик, освещенный электрической лампочкой, и начал нажимать клавиши своей машины. Клавиши были тоже освещены. На каждой клавише было по одной букве, как на пишущей машинке. В линотипе что-то застрекотало, словно в нем сидело множество кузнечиков. Вдруг там раздался негромкий звонок.
![Приключения Травки pic_46.png](https://litlife.club/books/235544/read/images/pic_46.png)
Линотипист повернул ручку, и на стол перед ним выпала блестящая, как серебро, полоска. На верхнем краешке этой полоски уместились первые слова папиного объявления.
Папа хотел взять полоску в руки, но чуть не закричал: она была горячая, как кастрюля с кипящим супом.
На линотипе строчки делаются из расплавленною металла. Электрическая печка — здесь же, в линотипе, — плавит металл. И когда строчка готова, нельзя сразу брать ее в руки. Нужно обязательно подождать, пока она остынет.
Десять строчек папиного объявления были готовы в две минуты. Но папа не хотел больше терять ни одной секунды.
Он надел на руку перчатку, взял строчки и понес их к тому самому работнику, который приносил редактору пробный лист для просмотра и исправлений.
Перед работником на железном столе было уложено множество серебряных полосок-строчек буквами кверху. Из всех этих строчек получилась серебряная доска величиной с целый газетный лист.
Папа сразу нашел на этой доске название газеты, сложенное из больших, особенно красивых букв.
![Приключения Травки pic_47.png](https://litlife.club/books/235544/read/images/pic_47.png)
«Московский железнодорожник», — догадался папа. А маленькие буквы прочесть было очень трудно: буквы были такие, как если посмотреть на газету в зеркало. Работник взял папины строчки и вставил их в свободное место собранной серебряной доски. Потом он начал вставлять над папиным объявлением одну за другой крупные буквы.
![Приключения Травки pic_48.png](https://litlife.club/books/235544/read/images/pic_48.png)
«Пропал мальчик», — перевел папа на обыкновенный язык.
Вся собранная из серебряных строчек доска была уложена в железную раму. Работник покрепче подвинтил винты на углах рамы, чтобы строчки не могли рассыпаться, и сказал громким голосом:
— Верстка готова! Берите набор в машину!
Этот работник был здесь самый главный.
Подошли двое рабочих, передвинули раму с набором на столик на колесах и повезли ее к печатной машине.
Было двенадцать часов ночи.
Папа подумал: «А вдруг Травка уже дома, а я тут задерживаю занятых людей? Завтра начнутся телефонные звонки, и придется всем отвечать, что зря они беспокоились, что Травка сам явился еще вечером, и что все благополучно, и что объявление в газете напечатано зря…»
Он пошел в кабинет редактора и оттуда позвонил по телефону домой.
Мама спросила испуганным, тихим голосом:
— Кто говорит?
Мама боялась, что Травка попал под трамвай или под поезд. Она вздрагивала от каждого телефонного звонка. Ей все казалось, что по телефону она узнает о Травке что-нибудь ужасное.
Папа понял по маминому голосу, что Травки дома нет. Но он постарался говорить как можно веселее, чтобы успокоить ее:
— Это говорю я, папа. Я в типографии. Я сам слежу, как печатается объявление. Завтра мы наверняка все узнаем. Ложись-ка спать.
Было двенадцать часов ночи, а Травки не было дома. И неизвестно, где он был.
Конечно, мама не могла заснуть. Она то включала радио, то выключала его: ведь по радио ничего не могли сказать о Травке. Телевизор тоже кончил работать.
Она пробовала заниматься, взяла книгу, но никак не могла понять, что она прочла и что нужно запомнить.
Она вспомнила, что сегодня так и не пошла на занятия хорового кружка. Она хотела попеть здесь, дома. Но ей приходила в голову все одна и та же песня. Она сама когда-то сочинила ее для Травки:
Спи, малышка мой курносый,
Баюшки-баю!
Я на все твои вопросы
Песенку спою…
Спят котенок, галка, ежик
Видно, время спать.
Ты ложись скорее тоже
В мягкую кровать!
Будешь в школе ты учиться
Много-много дней,
Незаметно становиться
С каждым днем умней.
Но всегда останься с мамой
Сердцем и душой,
Даже если будешь самый
Умный и большой.
ГАЗЕТА ПЕЧАТАЕТСЯ
Раму с серебряным набором вложили в машину. В машине был валик, намазанный краской. Валик прокатился по набору, и все буквы из серебряных стали черными.
Потом машина опустила набор на большой лист белой бумаги, и все буквы, рисунки, цифры и линии отпечатались на бумаге черной краской. Сразу стало удобно читать.
Так получилась газетная страница.
Папа подошел к машине и увидел в самом углу газетной страницы свое объявление: «Пропал мальчик».
А дальше было напечатано, как зовут этого мальчика и по каким телефонам нужно звонить, если кто-нибудь его увидит.
Папа попросил позволения взять один газетный лист, чтобы показать маме. Ему позволили.
Главный работник посоветовал ему:
— Сегодня наша газета будет готова раньше, чем обычно. Пойдите и попросите, чтобы ее выпустили из типографии вместе с большой газетой. Тогда она попадет на места с первой утренней почтой. А иначе она может задержаться здесь, в типографии.
Большая газета печаталась не в этом цехе, не на этих плоских машинах. Разве эти машины успели бы напечатать целый миллион газет за одно утро? Да нет, куда им! Такой машине нужно секунд десять, чтобы отпечатать один только газетный лист.
А большая газета печаталась на ротационной машине.
Папа пошел к ротационной машине. Она помещалась в огромном светлом зале, величиной чуть ли не с трехэтажный дом. Чтобы наладить или поправить что-нибудь в этой машине, рабочие ходили вокруг нее по лесенкам и балкончикам. Зато и машина работала так, как не смогли бы работать и полторы тысячи человек сразу.
Но ведь сами люди изобрели и построили эту машину и поручили ей свою работу! Электрические моторы приводили ее в движение. Но ведь и моторы были построены тоже людьми!
К ротационной машине подкатывались рулоны бумаги -бумажные катушки величиной с громадную бочку.
Машина разматывала рулон, и белое бумажное полотно шириной с классную доску исчезало в машине. Там оно проходило между вертящимися валами газетного набора. Валы были смазаны краской. На белой бумаге одновременно и сверху и снизу отпечатывались газетные страницы.
![Приключения Травки pic_49.png](https://litlife.club/books/235544/read/images/pic_49.png)
Валы вертелись без остановки, и бумага обращалась в сплошную ленту газет. Машина резала бумагу на отдельные газетные листы, сама складывала их, и из машины выползали готовые сложенные газеты. Было похоже, что из машины течет газетная речка. И таких речек вытекало несколько сразу.
Папа подумал: «А ведь и правда — эту газету будут читать по всему нашему необъятному Союзу, в каждом городе, на каждом заводе, на каждой фабрике, на каждой электростанции, в каждом колхозе. И, конечно, в ней должны описываться события самые важные и самые интересные для всех». Он был рад, что о его сыне напечатано только в маленькой газете московских железнодорожников, которые и на самом деле могли встретить Травку и могли помочь ему вернуться домой.