Превозмогая осознание ужаса столь обыденно и почти безмолвно произошедшей катастрофы и повинуясь высшим, усвоенным на уровне рефлекса велениям служебного долга, люди на мостике “Ростислава” действовали без малейшего промедления. Мгновенно прозвучали все нужные команды, и вот уже мрак и тишину ночи разорвали два сигнальных пушечных выстрела, включились ходовые огни, полетели за борт спасательные буйки, к талям дежурных вельботов и рабочего катера бросились вахтенные смены гребцов.
Лучи прожекторов пытались нащупать место катастрофы. Шлюпки, отвалив от борта, начали поиск людей с подводной лодки. Спасти удалось лишь одного человека. Им был подобранный шестеркой с “Памяти Меркурия” (он оказался ближе всех к месту катастрофы) мичман Аквилов. Во время атаки, выполнявшейся в полуподводном положении, он стоял на крыше рубки, откуда и командовал через временную переговорную трубу. Таранный удар отбросил мичмана далеко в сторону от лодки, и он чудом не попал под винты “Ростислава”. Иная судьба была уготована остальным. Запертые в отсеках (рубочный люк также был задраен), оглушенные страшным ударом и захлебнувшиеся в мгновенно поглотившей их морской пучине, люди должны были погибать мученической смертью.
Всю ночь “Ростислав” – невольный виновник катастрофы – оставался у места гибели лодки. Люди не могли расстаться с надеждой, что кто-то, может быть, уцелел в отсеке и дышит остатками сохранившегося воздуха. Ведь воздух был и в резервуарах торпед… Все торопили время, ожидая рассвет и помощь из Севастополя. Огромный корабль, сосредоточие всех технических и научных свершений человечества, был бессилен что-либо сделать для спасения людей на затонувшей лодке.
Сколько еще произошло с того времени драматических или нелепых, леденящих душу катастроф, и во всем, что о них известно, однообразно повторяется одна ужасающая деталь-все боевые корабли, сколько бы ни были для своего времени совершенны и как бы скоро ни подоспели они к месту катастрофы – все они одинаково бессильны помочь спасению людей с затонувшей подводной лодки. И сколько бы ни изощрялся ум человека, придумывая новые средства спасения людей из-под воды – а их немало (сигнальные буи с телефоном, тубусы в отсеках, индивидуальные дыхательные аппараты, шлюзовые и всплывающие камеры, спасательные колокола и самоходные подводные аппараты) – как правило, все они лишь представляют подводнику дополнительный шанс спасения самостоятельно или – в редких случаях – с помощью специальных уникальных судов. Обычные же надводные корабли и сегодня также не могут помочь спасению людей из-под воды, как не мог сделать это и “Ростислав” в 1909 г.
И все же в условиях того времени было сделано почти невозможное. Еще до подхода спасательных средств из порта гребные барказ и рабочий катер “Ростислава” тяжелым пеньковым тралом захватили на грунте лодку, штурман секстантом определил ее точное место, и на грунт в глубину ушел вызвавшийся добровольцем (57-м глубина гибели лодки превосходила все допустимые тогда нормативы) водолазный унтер-офицер “Ростислава” Конон Кучма. 22 минуты он с риском для жизни обследовал опутанную тралом лодку и подтвердил худшие предположения – все 20 человек экипажа и возглавлявший выход “Камбалы” начальник отряда капитан 2 ранга Н.М. Белкин – погибли.
![Эскадренный броненосец “Ростислав”. (1893-1920 гг.) pic_9.jpg](https://litlife.club/books/235487/read/images/pic_9.jpg)
На “Ростиславе” во время большой приборки
Одинокий (отряд ушел в Севастополь с рассветом), словно оставленный среди моря для покаяния и будто еще надеявшийся вернуть к жизни погубленную лодку, почти двое суток нес “Ростислав” на Инкермаиском створе свою скорбную вахту. С его помощью точно обвеховали район гибели, организовали систематические спуски доставленных из Севастополя портовых водолазов и первые подготовительные работы по подъему лодки. В корабельном лазарете пытались (но, увы, безуспешно) вернуть к жизни не выдержавшего на глубине предельных нагрузок водолаза с учебного судна “Березань” Ефима Бочкаленко.
Днем 31 мая на “Ростислав” вернулся содействовавший спасательным работам начальник Черноморского отряда контр-адмирал B.C. Сарнавский, и под его флагом корабль ушел в Севастополь.
Несчастливый для флота 1909 год (в августе едва не утонула два часа боровшаяся за живучесть подлодка “Лосось”) потребовал жертв и от “Ростислава” – в июне на Тендровском рейде шквалом опрокинуло шестерку № 1. Несколько дней водолазы “Ростислава”, “Пантелеймона” и “Трех Святителей” обшаривали дно бухты в поисках тел трех утонувших матросов. Здесь же на рейде, приспустив кормовые флаги, отслужили панихиду по погибшим.
В действиях командира “Ростислава” капитана 1 ранга А.Д. Сапсая суд никаких упущений или нарушений правил кораблевождения не обнаружил. Лодка, затонувшая на глубине 56 м, была поднята, и памятником над первой могилой черноморских подводников стала сохранившаяся до наших дней на севастопольском городском кладбище стальная рубка, снятая с “Камбалы”.
В 1910 г. “Ростислав”, “Пантелеймон” и “Три Святителя” образовали бригаду линейных кораблей действующего флота Черного моря. К бригаде был причислен крейсер “Кагул” (бывший “Очаков”). Беспримерно ограниченный состав флота (прежние броненосцы устарели окончательно, а новые еще достраивались) приходилось восполнять интенсивной как никогда боевой подготовкой. В обучении на кораблях в центре внимания становились постоянные тренировки в меткости и скорости (этот показатель в доцусимском флоте в отчетах даже не фигурировал) стрельбы, в бригадных стрельбах – искусство массирования огня по цели, в плаваниях – эволюционные упражнения и маневры с обозначенным противником.
![Эскадренный броненосец “Ростислав”. (1893-1920 гг.) pic_10.jpg](https://litlife.club/books/235487/read/images/pic_10.jpg)
Эскадренный броненосец “Ростислаа” (Сведения о кораблях, опубликованные в английском справочнике “JANE’S FIGHTING SHIPS". 1909 г.)
Одновременно, хотя и с постоянными задержками из-за нехватки средств осуществлялась разработанная еще в 1909 г. программа широкого технического перевооружения флота. Старые корабли насыщались новыми приборами и устройствами. Среди них – зарядные станки для отработки скоростных навыков заряжания орудия, отмечатели и упредители А.Н. Крылова для тренировок в точности наводки орудий и умение стрелять при качке, усовершенствованные оптические прицелы и дальномеры с увеличенной до 9 футов базой, “звучащие” радиостанции, перископные прицелы вместо рубок башенных командиров. Более быстродействующие затворы орудий, принципиально новая система управления артиллерийским огнем (система “совмещения стрелок”), раздельное наведение орудий с соответствующим добавлением в орудийный расчет специального установщика прицела.
Было покончено наконец с крайней, рассеивавшей внимание и, конечно, влиявшей на точность доцусимской стрельбы перегрузкой стреляющего комендора, от которого, как говорили офицеры, требовалось тогда две головы и три руки. На “Ростиславе” эти работы все же не были первоочередными – министерству, от которого требовали реформ и сокращения бюджета, хватало забот с более мощными кораблями.
Сохранялась на корабле и перегрузка, факт которой МТК своим журналом от 3 января 1909 г. пришлось признать официально: начисленные вознаграждения трюмному механику, который поднял вопрос, было предписано производить по штатам 10000-тонного (а не 8880 т) водоизмещения.
Важным средством повышения боеспособности корабля стали разработанные в 1909 г. таблицы непотопляемости (борьбу за внедрение их на флоте А.Н. Крылов, встречая противодействие со стороны Главного инспектора кораблестроения Н.Е. Кутейникова, вел с 1901 г. Понадобилась трагедия Цусимы, чтобы окончательно возобладал главный принцип непотопляемости – не бесцельное противоборство водоотливных насосов с заполнившей отсек водой, а контрзатопление отсеков на противоположном борту. И только выровняв корабль и заделав пробоины, можно было удалять воду из затопленных отсеков.