В Танзании Оботе оказывалась всяческая поддержка. Она росла тем больше, чем яснее становилось, что же представляет собой режим Амина, а это стало ясно далеко не всем и не сразу.
Оботе прожил в Танзании около девяти лет. И уже в 1972 году была предпринята первая попытка сбросить Амина. Сам Оботе говорил об этом впоследствии: «С 1971 года, когда я был в изгнании, многие угандийцы отправились в изгнание, чтобы присоединиться к нам. Их обучали как партизан, и они попытались вернуться в Уганду в 1972 году, но их попытка не удалась». Оботе не сказал, что эти «партизаны» — остатки верных ему солдат, проходили подготовку в военных лагерях в Судане. Они, в основном ачоли, в 1972 году были посланы на верную смерть. Те из них, кому удалось спастись, бежали в Танзанию.
Почему же он решил бороться с Амином? Позже, уже вернувшись в Уганду, он объяснил это так: «Это было не потому, что я хотел быть президентом, не потому, что я стремился к власти, а потому, что переворот Амина был направлен на истребление угандийского народа… Я понял: чтобы сохранить жизнь угандийцев, нужно устранить Амина».
Было бы, конечно, неверно связывать освобождение Уганды от режима Амина исключительно с именем Оботе. Еще меньше оснований верить тому, что он не хотел вернуть себе президентское кресло. Но Амин восстановил против себя такое множество людей самых разных социальных групп и убеждений, что число его противников росло день ото дня. Кроме того, личная симпатия президента Ньерере к Оботе и местонахождение последнего в Танзании превратили эту соседнюю страну в оплот антиаминовских сил. В свою очередь, это дало повод Амину в 1978 году напасть на Танзанию. Его успехи на первом этапе агрессий восстановили против него эту страну. В результате режим Амина в значительной степени был свергнут танзанийским оружием.
Но представители самых различных кругов угандийцев были обеспокоены тем, чтобы Уганду из рук Танзании на блюдечке не получил Оботе. Сформированным на территории Танзании угандийским кикоси маалум — подразделениям особого назначения — говорили: «Вы боретесь за то, чтобы вернуться домой, а не за Оботе».
В тот период Оботе требовалось как можно больше сторонников. Объединить их могла только общая йена висть к Амину. Это и произошло — в марте 1979 года в танзанийском городе Моши, у подножия знаменитой горы Килиманджаро, был организационно оформлен Фронт национального освобождения Уганды. В него вошли представители почти двадцати различных организаций, в том числе молодой, энергичный Йовери Мусевени, нынешний президент Уганды, за которым стояла реальная военная сила, а также Поль Муванга, один из старейших лидером Угандийского национального конгресса, пользовавшийся большим влиянием в Буганде.
11 апреля 1979 года силы Фронта и танзанийские войска взяли Кампалу. Амин бежал. Фронту предстояло «поделить пирог» — Уганду.
Этот «дележ» дался не просто. Он проходил в несколько этапов. Сначала президентом страны был объявлен Ю. Луле, затем Г. Бинаиса. В стране продолжают царить хаос и нестабильность. Бинаиса пытается расправиться со своими политическими противниками. Сторонники Оботе организуют беспорядки, чтобы показать, что Фронт не контролирует ситуацию в стране. В результате в мае 1980 года Бинаису смещают, объявляется, что роль коллективного президента будет выполнять военная комиссия Фронта во главе с П. Мувангой.
Оботе все это время остается в тени. Он даже заявляет, что не намерен внов:. стать президентом Уганды. Но он уже заручился новым союзником — Мувангой, который может обеспечить его партии победу в Буганде, где Оботе не любят. Именно поэтому, когда было объявлено о предстоящих в конце 1980 года президентских выборах, Муванга настоял, чтобы выборы проводились по партиям. Предложение Мусевени — проводить выборы на общей платформе Фронта — не прошло. Поэтому Мусевени организовал новую партию — Патриотическое движение Уганды.
Для Оботе наступила пора действовать. Он планирует вернуться в Уганду как лидер Народного конгресса. В Буганде, наиболее неприязненно к нему настроенной, голоса для Конгресса должен собрать Муванга, которому обещан пост вице-президента. Вновь — компромисс, вновь — сделка. Но Оботе уверен в победе. Позже он заявил: «В любом случае я приду к власти».
И все же, возвращаясь на родину, Оботе не рискнул прибыть прямо в столицу. Самолет танзанийских ВВС доставил его в Мбарару — административный центр Анколе в 250 километрах от Кампалы. Там был создан специальный подготовительный комитет по его встрече. Туда же другим самолетом были доставлены его жена и четверо сыновей.
Подготовительный комитет встречи Оботе позаботился о том, чтобы хор женщин-ланги пел песню «Мы приветствуем тебя, Оботе». Сами члены комитета были одеты в цвета Народного конгресса Уганды — черный, красный и голубой. Оботе в торжественном темном костюме произнес речь. В случае победы его партии на выборах он обещал стране умиротворение, восстановление разрушенной экономики, ликвидацию коррупции и нарушений законности.
Оботе начинает предвыборную кампанию своей партии — Народного конгресса Уганды. В эту кампанию включаются и вновь разрешенные другие партии, в частности его бывшие соперники — Демократическая партия и Консервативная — наследник Кабака екка, а также Патриотическое движение Уганды.
Оботе не жалеет красивых слов, выступая на митингах по всей стране. Он ярко живописует все преступления режима Амина и превозносит свою партию как един ственную, не основанную на религиозных принципах (ведь Демократическая партия формировалась как партия католиков), как партию, представляющую интересы большинства населения — рабочих, среднеоплачиваемых служащих, молодежи. Он старается не повторять своих прежних ошибок и не говорит уже о «простом человеке» и социализме, а облекает все свои высказывания в еще более обтекаемые формы.
«Со времени моего возвращения, — говорил он на митинге в Кампале, — я пытаюсь всех примирить. Мне хочется верить, что вы со мной согласны. Я надеюсь, что вы… дадите мне мандат на продолжение политики примирения между народами Уганды. Если оно будет достигнуто, будет обеспечено и единство угандийского народа».
В таком же духе был составлен предвыборный манифест Народного конгресса Уганды. В предисловии к этому документу Оботе писал: «Освобождение Уганды еще не закончено, жизнь по-прежнему небезопасна и трудна. Свержение режима убийств и террора в прошлом году было лишь первым этапом борьбы за полное освобождение нашей страны. По мнению Народного конгресса Уганды (НКУ), это освобождение означает единую, демократическую, стабильную и процветающую Уганду, в которой весь народ будет жить и трудиться в обстановке мира и безопасности». Там же он наметил другие этапы борьбы за освобождение Уганды: «Второй этап — это восстановление экономики, а третий — ее стабильный рост. В ходе нынешнего второго этапа усилия НКУ будут направлены на спасение имущества, которое следует завершить как можно быстрее, чтобы создать основу для проведения третьего этапа… После завершения второго этапа наши усилия будут направлены на развитие и расширение производственного сектора и социальных программ»{72}.
В декабре 1980 года в стране проходят всеобщие выборы. Народу предложено голосовать по символам: Демократическая партия во главе с бывшим президентом Ю. Луле и П. Семогерере — мотыга; Патриотическое движение во главе с Йовери Мусевени — фонарь. Символом Народного конгресса Уганды остается ладонь с вытянутыми пальцами.
Некоторые соседние страны выразили опасение, что приближающиеся выборы могут быть сфальсифицированы, поскольку в Уганде присутствуют танзанийские войска, и потребовали их вывода. Но этого не произошло. От стран Содружества была создана группа наблюдателей, прибывшая в Кампалу 25 ноября 1980 года. Выборы состоялись 10 декабря и проходили в неспокойной обстановке. Ходили слухи, что кандидатов от Демократической партии задерживали военные и грозили расправой. По требованию военной комиссии в день выборов были сняты дорожные патрули. Для того чтобы люди не голосовали дважды, у голосовавших палец опускался в несмываемые чернила и ставился штамп в удостоверение личности.