Отпор Лугарду
В конце 1890 года в Буганде появилось новое действующее лицо, открывшее следующую главу в подчинении Межозерья Великобритании, — капитан Фредерик Лугард, представитель Имперской британской восточноафриканской компании. Фредерик Джон Лугард (1858–1945), впоследствии лорд, автор знаменитых «Дневников» и не менее знаменитой книги «Двойной мандат в Британской Тропической Африке». С его именем связывают так называемую систему косвенного управления в британских африканских колониях: в 1900–1906 годах — верховный комиссар Северной Нигерии; с 1907 года — губернатор Гонконга; в 1912–1919 годах — губернатор и генерал-губернатор Нигерии; затем тайный советник; член нескольких комиссий Лиги наций и т. д. Но и тогда, в 1890 году, он уже имел за плечами солидный опыт — служба в британской армии с 1878 года, участие в афганской (1878–1880) и суданской (1884–1885) кампаниях; служба в Бирме в 1886–1887 годах; в 1888 году командовал британской «экспедицией по борьбе с работорговлей» в Ньясаленде. Настоящий колониальный волк, он быстро разобрался в ситуации в Буганде и заставил Мвангу в конце 1890 года подписать договор с компанией о «протекторате» над Бугандой. Затем он обратил свои взоры на соседние территории, и в первую очередь на Буньоро, правитель которого Кабарега уже успел прогреметь в Европе как «жестокий и кровожадный тиран».
Лугард понимал, что Кабарегу так просто не подчинишь, имея даже два пулемета «максим», которые произвели устрашающий эффект в Буганде.
Кабарега, со своей стороны, осознавал, что неподалеку появилась новая грозная сила, с которой лучше бы сохранить мир. И в марте 1891 года послал к Мванге послов, пытаясь через него заключить мир с Лугардом. Но Лугард отказал ему, объяснив свой поступок европейцам, присутствовавшим в Буганде, тем, что «предложения Кабареги неискренни, поскольку он настроен враждебно к европейцам». В то время Лугард готовил поход на Буньоро против скрывавшейся там мусульманской группировки баганда.
В мае этот поход начался. Против Буньоро выступила армия Буганды при поддержке Лугарда. Кабарега выставил против них своих гвардейцев. Сражение произошло 7 мая, оно закончилось успехом баганда и Лугарда. Однако продвижение в глубь Буньоро было приостановлено.
Затем Лугард обратил свое внимание на запад Межозерья, в сторону озер Альберт и Эдуард. В походах в Торо и Нкоре несколько раз отряды Кабареги внезапно нападали на отряд Лугарда, но каждый раз были вынуждены отступить.
В намерениях Лугарда блокировать и разбить Буньоро уже на марше ему помог случай в лице «молодого человека крайне располагающей наружности и манер».
Это был Касагама, брат последнего правителя государства Торо, вновь присоединенного Буньоро. Касагама жил в изгнании в Буганде и мечтал стать омукамой Торо. Поэтому он обратился к Лугарду, который встретил его с распростертыми объятиями. Новое отделение Торо дало бы ему возможность не только сильно урезать владения Кабареги, но и установить контроль над соляным озером Катве, неподалеку от Торо. Соль в Межозерье очень ценилась, а озеро Катве было ее единственным источником.
Лугард сумел захватить Торо без особого труда: основные силы Кабареги находились далеко и жители Торо в основном поддерживали Касагаму — своего «законного правителя», именем которого Лугард так хитро прикрылся.
В Торо был построен форт Джордж, за его стенами укрылся Касагама, которого Лугард провозгласил омукамой Торо и близлежащих территорий. В благодарность за это Касагама подписал с Лугардом договор, в котором признавалась власть компании над Торо. Таким образом, часть Буньоро была покорена Лугардом уже ко второй половине 1891 года.
На подчинение остальной территории Буньоро у сменявших друг друга представителей Великобритании, постоянно наращивавших свою военную мощь, ушло целых восемь лет. Вдохновителем ожесточенного сопротивления баньоро британской колонизации все эти годы оставался омукама Чва II Кабарега.
Кабарега сражался в условиях нарастающей блокады его государства. Лугарду помог еще один случай: в походе против Торо и Нкоре он обнаружил остатки «нубийцев» — войск Экватории, оставленных при отходе Эмина, и «спасательной» экспедиции Стэнли. Эти подразделения составили отряд примерно в тысячу человек, и Лугард договорился с его начальником Селим Беем о переходе отряда под свое начало. Он соорудил несколько новых фортов, образовавших цепь на юге Буньоро до самой границы с Бугандой, и расположил в них гарнизоны из «нубийцев», которые составили ядро будущих «угандийских стрелков» колониальной армии Уганды.
Появление этих фортов обеспокоило Кабарегу. В начале 1892 года он послал туда своих верных абарусура. Они сумели захватить часть фортов. Но в одном из сражений были разбиты, и Кабарега решил вновь попробовать попросить у Лугарда мира.
Это было в марте 1892 года. Лугард вновь отказал. Вот как он вспомнил об этом сам: «Прибыли послы от Кабареги из Уньоро, чтобы вести переговоры о заключении мира. Он был единственный, с кем я не хотел заключать мир. Много лет он проявлял постоянную враждебность ко всем европейцам, начиная с Бейкера и Гордона. Затем Кабарега оскорбил майора Казати, гостя при своем дворе, надругался над ним, привязав его к дереву голым. Омукама воевал со Стэнли безо всякой на то причины и с радостью помог мусульманам, когда нам пришлось воевать с ними в прошлом году. Кабарега постоянно воевал со мной. Во время экспедиции я знал, что намерения Кабареги неискренни и, если представится возможность, он нарушит все договоренности, как он это делал не раз. Я всегда стремился захватить его страну и разоружить его творящие беззакония банды»{18}. (Намеренно так пространно цитирую здесь Лугарда, поскольку подобные обвинения Кабареге, безосновательность которых, надеюсь, ясна читателю, повторялись потом постоянно и преемниками Лугарда в Уганде, и европейской прессой.)
Однако не все современники Лугарда в Уганде, даже проколониально настроенные европейцы, придерживались такого мнения о Кабараге. Вот что писал о нем миссионер Р. Эйши, осуждая отказ Лугарда пойти на мировую: «Кабарега — типично африканский властелин, не лучше и не хуже других; однако в целом человек разумный с которым можно достигнуть соглашения». И еще: «Кабарега, по всем сведениям, обычный, если не лучший представитель могущественных африканских вождей. Естественно, что ему не нравятся воинственные европейцы, которые приносят в его страну огонь и резню в ответ на его серьезные намерения заключить мир»{19}.
Видимо, существование такого мнения заставило Лугарда все же пойти на «попытку заключить мир» с Кабарегой. Но не только это. Уже в начале 1892 года он получил известие, что представляемая им компания обанкротилась и ему придется скоро убираться из Межозерья. Понимая, что силой ему Кабарегу не одолеть, он решил создать видимость мирного урегулирования. Но это была скорее провокация. Весной у Кабареги неожиданно появился посол Мванги и Лугарда. Он приветствовал Кабарегу от имени «кабаки Мванги II и белого человека, капитана Лугарда», а затем показал принесенные им дары — ткани, лубяную материю, палку, мешок, мотыгу и ружье — и сказал: «Выбирай из этих вещей то, что тебе понравится. Помни, что, если ты выберешь мешок, мотыгу или палку, ты выберешь мир. Но знай, что в таком случае ты должен будешь дать мне восемьдесят слоновьих бивней, шестьсот мотыг и пятьсот мешков соли в обмен на мир».
На следующий день Кабарега собрал своих видных военачальников и советников. Мнения разделились — некоторые советовали принять такие унизительные условия мира. Совет длился целый день, и лишь назавтра Кабарега дал ответ послу из Буганды. Ответ был таков: «Если Мванга послал эти вещи для мира и дружбы, то почему он требует восемьдесят бивней, шестьсот мотыг и пятьсот мешков соли? Или он просит их для того, чтобы заплатить за свое освобождение? Если он даже пленник, почему он не посылает вестей от своего имени? Он что, обязательно должен привязать свое послание к завязке передника белого человека?»