Кажется, учитель был не в восторге от жизни
— Она пошла вон туда!
Даже если Кеноби и удивился уверенности ученика в том, что их враг — женщина, то ничем этого не показал. Только поднял ладонь:
— Терпение. Воспользуйся Силой, Анакин. И подумай.
— Прошу прощения, учитель, — заученно повторил Скайвокер.
— Он пошел туда прятаться, а не бежать.
— Да, учитель
— И в следующий раз не теряй оружия, — Кеноби протянул подопечному световой меч.
— Да, учитель Прошу прошения, учитель.
Пытаясь игнорировать суровый взгляд наставника, Анакин потянулся за оружием.
— Меч рыцарей Ордена, — продолжал нравоучения Оби-Ван, отодвигая руку, — самое драгоценное, что у нас есть.
— Да, учитель.
Он опять хотел забрать меч, и опять ему помешали.
— Джедай должен всегда держать меч при себе.
И не ронять в воду, добавил про себя Анакин, с величайшим трудом давя улыбку. Давнее маленькое приключение Кеноби было ему известно.
— Я знаю, учитель.
— Оружие — это твоя жизнь.
— Я все это уже слышал, — еще немного, и его тон можно будет назвать раздраженным.
Оби-Ван вновь убрал руку, но на этот раз Анакин успел цапнуть меч и повесить его на пояс.
— Но ничему не научился.
— А вот учитель говорит…
— Кто?
Анакин прикусил язык.
— Я же стараюсь…
Он слишком взрослый, напомнил себе Оби-Ван. Ему было девять, нет, почти десять, когда Куай-Гон взял его в ученики. Без разрешения, против правил, никого не спросив. Даже без благословения Совета Ордена. И учитель Йода опасался… Кеноби разглядывал трещину в мостовой, заполненную жухлой зеленью. Никто не мог сравняться со Скайвокером в Силе. Но Совет посчитал, что безопаснее будет отказать. Обычно в Храм брали гораздо с меньшего возраста. Великая сила — слишком могучий инструмент… Нет! Оби-Ван тряхнул головой. Вот в этом и кроется проблема. Неумный человек посчитает Силу инструментом для достижения цели. Не посредником и попутчиком, не дорогой к гармонии и пониманию. Только средством.
Потребовалась гибель Куай-Гона, чтобы Совет пересмотрел решение, а Оби-Ван смог выполнить обещание, данное умирающему учителю. И теперь он обучал Анакина и старался не слышать голосов за спиной. Голосов, которые нашептывали об Избранном и равновесии.
Оби-Ван не знал наверняка, что все это должно обозначать. Он боялся. И боялся бояться. И боролся со страхом, помня, куда тот его приведет, но ничего не мог с собой поделать. Куай-Гон Джинн ушел слишком рано, не научив своего падавана обходиться без учителя.
Оби-Ван поднял голову. Анакин терпеливо ждал, когда кончится приступ воспоминаний. Мальчик был явно подавлен. Кеноби спрятал улыбку, чтобы Анакин не сообразил, что прощен. Он и так чересчур быстро думал. Смешок превратился в приглушенный кашель. В конце концов, кто из них двоих сиганул в окно, расположенное на сотню этажей выше поверхности планеты?
Первым в заведение вошел джедай, ученик почтительно держался сзади. Прокуренный воздух выдержал бы не только гаддерфай, там можно было развесить все плотницкие, колющие и рубящие инструменты. Люди и инородцы во всю силу легких трудились, чтобы еще больше сгустить чад, выдувая из экзотичных трубок дым экзотических растений. Многие балахоны не скрывали, что их хозяева вооружены. В грязных стаканах плескались напитки всех возможных цветов.
— Почему я все время думаю, что когда-нибудь ты станешь причиной моей смерти? — пробормотал Кеноби, озираясь по сторонам.
— Не надо так, учитель, — напряженный, серьезный голос удивил молодого джедая. — Вы мне как отец. Я люблю вас и не хочу причинять боль.
— Тогда почему ты меня никогда не слушаешь?
— Буду, — с готовностью пообещал Анакин. — Я стану лучше. Даю слово,
Оби-Ван кивнул и вновь огляделся. Похоже, в подобном заведении не лишнее занятие — то и дело поглядывать по сторонам. Злить постоянных посетителей как-то не хотелось.
— Видишь его?
— Вообще-то он — это, скорее, она.
— Тогда будь вдвойне осторожен, — хмыкнул джедай.
— И, по-моему, она — оборотень, — поспешно поделился новым открытием Скайвокер.
Кеноби и эти слова принял простым кивком. Потом незаметно указал на толпу.
— Иди и найди ее.
Сам он направился в противоположную сторону.
— А вы куда, учитель?
— Раздобуду выпивку, — донесся краткий и непонятный ответ.
Анакин заморгал, но Кеноби действительно подошел к стойке бара. Падаван шагнул было следом, но вспомнил только что полученный нагоняй и свое обещание. Он повернулся и нехотя поплелся в указанном направлении.
Просто удивительно, сколько тут было народа. А ведь было время, когда он считал, что самое злачное место в Галактике — портовый кабак в Мос Эспа… Как же он ошибался. Посетители того кабака по сравнению со здешними клиентами выглядели невинными выпасками рядом со стадом ранкоров. На Скайвокера оглядывались, кто с опаской, кто откровенно враждебно, многие даже Не старались скрыть свое мнение о заблудшем джедае.
Тем временем Оби-Ван жестом подозвал бармена. На стойке возник высокий стакан, в который полилась золотистая пенистая жидкость.
— Хочешь купить смертелочек? — поинтересовался над ухом густой гортанный голос.
Оби-Ван и головы не повернул. Собеседника украшала растрепанная черная грива, из которой высовывалась пара коротеньких рожек.
— Ни у кого нет смертелочек лучше, чем у Илана Слизбаггано, — добавил с ухмылкой торговец.
Кеноби вздохнул.
— Ты не хочешь продавать их мне, — джедай легонько пошевелил пальцами, перебирая невидимую остальным паутину.
— Я не хочу их тебе продавать, — с недоумением в голосе согласился Илан Слизбаггано.
Ладонь еще раз скользнула по воздуху.
— Ты хочешь пойти домой, — губы Кеноби дрогнули в короткой улыбке. — И поразмыслить над собственной жизнью, — добавил джедай.
— Я пойду домой и обдумаю свою жизнь, — быстро закивал инородец, залпом допил свой стакан и зашагал к выходу.
Ступал он неуверенно и постоянно чесал в затылке.
Оби-Ван тоже опустошил свой стакан и жестом потребовал повторения.
Анакин продолжал поиск. Падаван чувствовал себя неуютно. Но, с другой стороны, как еще он должен был себя чувствовать в подобном местечке? Конечно, тут обитало зло, но сейчас ощущения не сходились друг с другом.
Он не видел, как бластер покинул кобуру, не видел, как оружие поднялось так, чтобы выстрел пришелся прямо в спину Кеноби.
Но он почувствовал.
Они развернулись одновременно, учитель и ученик. Клинок разгорелся, описывая безукоризненную дугу. Время текло, не торопясь. Неудавшаяся убийца открыла рот, Анакин услышал пронзительный крик и окончательно поверил, что не ошибся: это была женщина. А потом понял причину крика. Рука, по-прежнему сжимающая пистолет, теперь лежала на полу, отсеченная выше локтя.
Комната неожиданно пришла в движение.
— Спокойно! — гаркнул Анакин, легко перекрывая общие вопли. — Слово и дело Республики! Занимайтесь выпивкой и не суйтесь.
Оби-Ван не поверил собственным глазам. Шум стих, словно обрезало. Клиенты расселись по своим местам, расхватали стаканы и, заливая эмоции, принялись обсуждать происшествие. Оби-Ван вернул меч на пояс и с помощью падавана вывел раненую женщину на улицу.
Они уложили ее на землю, и, отстранив Анакина, Оби-Ван занялся ее рукой. Женщина вздрогнула. Зарычала сквозь стиснутые зубы, меряя взглядом джедаев.
— Ты хоть знаешь, кого пыталась убить?
— Сенатора Набу, — безразлично сказала охотница, как будто ее это не интересовало.
— Кто тебя нанял?
— У меня такая работа, — сверкнула глазами клаудитка.
— Говори! — сунулся вперед Анакин, угрожающе сжимая кулак.
Охотница даже не моргнула.
— Сенатор все равно умрет, — сказала она. — Я — не последняя. За ту цену, что назначена за ее голову, сюда скоро слетятся все охотники Галактики. И кто-нибудь не повторит моей ошибки.