— Я знал, что ты не оставишь меня здесь одного, — ухмыльнулся Хэн и повернулся к таунта-уну. — Дружище, мы все здесь устали, но сейчас все будет зависеть от твоих быстрых ног.
Он не успел не то что закинуть мальчишку на спину зверя, даже подвести таунтауна поближе и то не получилось. Зверь грустно вздохнул и пошатнулся. Ноги его подкосились, и вот на руках у Соло оказались уже два тела: одно в полумертвом состоянии, второе — Хэн подергал за уздечку, таунтаун захрипел, дернулся и затих, — теперь, похоже, в мертвом.
— Малыш, — сказал Хэн Люку, хотя знал наверняка, что тот его не слышит, — тебе известно значение идиомы «полный абзац»? Именно в нем мы с тобой сейчас и находимся.
Люк опять застонал, почему-то обозвал кореллианина Беном. Бен… Бен Кеноби, старый джедай. Ну, конечно! Наверное то, что Хэн собрался совершить, можно было назвать святотатством, хотя кто их знает, этих лжедаев, для чего еще они могли использовать свое излюбленное оружие? Ну, в зубах они им точно не ковыряли, а… Хэн, заткнись, приказал кореллианин сам себе. Люк потом выскажет все свои «фи», а сейчас его меч — лучший инструмент, чтобы освежевать таунтауна. Простым ножом его можно пилить до утра, а к утру будет поздно… Так-так-так…
Ощущение было странное. Как будто он прикоснулся к проводам под слабым током: рукоять слегка вибрировала и покалывала ладонь. Но светящийся клинок исправно распластал неподвижную тушу; надо было только следить, чтобы не оттяпать себе самому что-нибудь пока еще нужное.
На снег повалила масса дымящихся бело-голубых внутренностей. Хэн сморщил нос. Не многое в Галактике воняет так же гадостно, как кишки и прочая требуха таунтаунов. О-ох, а он-то всегда считал, что таунтауны воняют только снаружи…
— Я знаю, малыш, отмываться мы с тобой будем долго, — Хэн деактивировал меч и принялся запихивать бесчувственного приятеля внутрь толстой, покрытой густым мехом шкуры. — Но у нас нет другого выхода. Уверен, наш старый добрый таунтаун не будет протестовать…
Упаковав Люка, Хэн еще раз вызвал базу. С тем же успехом можно было вызывать Корускант, Оса-риан или Набу. Буран есть буран, а особенно — на Хоте. Небо над головой было уже не просто темным, а чернильно-черным; ветер сбивал с ног, трудно было не то что стоять, дышать — невозможно.
Хэн сплюнул; плевок замерз на лету. Если сейчас же не спрятаться, Джабба сэкономит деньги на охотниках за головами.
Маленький астродроид топтался возле входа в ледяную пещеру, превращенную повстанцами в тайную базу. Ветер ему был не страшен, а на снег он не обращал внимания, лишь иногда крутил головой, чтобы стряхнуть хлопья, залеплявшие объектив. На куполе его головы искрился иней. Маленький астродроид, без устали посылавший сигналы радиомаяка сквозь ночной буран, знал значение слова «беспокоиться», но никогда не применял его к себе. Хотя сейчас его очень тревожило длительное отсутствие Хэна Соло и Люка Скайуокера.
— Ты им ничем не поможешь, — сказал ему Ц-ЗПО. — Пойдем внутрь.
Золотистый робот-секретарь «поежился» и суматошно замахал руками, когда порыв ветра чуть не сбил его с ног. Ему не было холодно, но с программой симуляции не поспоришь. Ц-ЗПО и не собирался. Сейчас соперник у него был гораздо более упрямый.
— Р2Д2, мои сочленения замерзают, — пожаловался он. — Может быть, пойдем внутрь… прошу тебя. Мы еще увидим массу Люка, ты же знаешь. С ним все будет в порядке… ты, глупое ходячее короткое замыкание, с ним все будет в порядке.
Внутри ангара, у ворот, было точно так же холодно, как и снаружи. Принцесса Лейя смотрела на мрачное небо Хота и вздрагивала, когда ветер осыпал ее снежной крупой. Но не уходила. И была на своем посту не одинока; гигант-вуки поднял косматую голову и посмотрел на вошедших в ангар дроидов.
— Р2 не сумел поймать сигнал, — доложил Ц-ЗПО, — но, возможно, его сенсоры имеют ограниченные возможности…
Лейя пыталась уговорить себя, что как будущая королева обязана беспокоиться о своих подданных, но коварный рассудок тут же подсказывал ей, что пропавшая парочка вовсе не ее подданные, а сама она — королева без королевства. Тогда Лейя придумала возражение: как хороший руководитель она должна… тогда почему же ее больше волнует, что может случиться с темноволосым кореллианином, чьи слова далеко не всегда следует понимать буквально?
— Ваше высочество? — сказал подошедший майор; в его голосе слышалось явное сопереживание.
Подбежал лейтенант с сообщением:
— Все патрули вернулись. Скайуокера и Соло все еще нет.
Майор промолчал. Лейя с трудом оторвалась от созерцания снежных вихрей; майор ждал, лейтенант нетерпеливо топтался на месте и едва заметно поводил плечами от холода.
— Ваше высочество, — сказал майор. — Температура быстро падает. Мы должны закрыть дверь. Мне очень жаль.
Лейя опять повернулась к распахнутым настежь воротам ангара, как будто надеялась разглядеть в снежном крошеве возвращающегося кореллианина. Она упрямо не называла его по имени, опасаясь… Она так и не сумела придумать причины. Потом она поняла, что майор все еще ждет распоряжений, и отрешенно кивнула.
— Закройте дверь, — майор передал приказание дальше, лейтенант убежал.
Рядом горестно заскулил вуки.
— К утру мы приготовим флаеры, — сказал майор Дерлин принцессе. — Искать будет легче.
С металлическим лязгом сошлись тяжелые створки, словно челюсти безжалостного божества, уже отделившие двух человек от остальных и этим звуком возвестившие об их смерти.
— Кого? — безнадежно спросила принцесса. — Разве у них есть шанс дожить до рассвета?
— Небольшой, — признался майор, решивший сначала быть честным, но не выдержал и солгал. — Шанс всегда есть, ваше высочество.
Неистово зачирикал Р2. Чубакка вдруг жалобно и горько завыл. Лейя подумала, что ей нужно сесть, потому что ноги у нее сейчас подогнутся, и она усядется прямо на пол пещеры. Она провела ладонью по лиц и удивилась: глаза были сухие.
— Р2 говорит, что шанс равен семистам двадцати пяти к одному, — сказал ЦЗПО.
Лейя смотрела на него, сквозь него, сквозь ледяную стену пещеры и металлическую плиту, до утра закрывшую вход, и не слышала его слов. Но Ц-ЗПО не сдавался.
— Вообще-то, Р2Д2 известен тем, что ошибается.
Он отошел на пару шагов, обернулся, добавил:
— Время от времени.
Потом приподнял плечи, словно вздохнул, и неуклюже засеменил к астродроиду.
Ночь прошла. Механикам, несколько смен курочившим и собиравшим флаеры, она показалась ненормально и безнадежно короткой. Казалось, они не успеют наладить капризные и своенравные аппараты. Для Чубакки, без цели бродившего по ангару, скулившего и путающегося у всех под ногами, ночь была длинной. Механики все же прогнали его, и тогда он уселся возле ворот и принялся скрести лед. Длинные острые когти оставляли глубокие сколы. Лейя заперлась у себя в комнатах и наконец-то расплакалась. Она думала: ночь не кончится никогда. Но ночь прошла.
Неяркое солнце медленно выползало из-за дымки, скрывающей горизонт, и упрямо лезло наверх, Едва ли оно сумело бы растопить вековые льды Хота, но оно очень старалось. Вот поэтому в небольшой тяжеловооруженный флаер с короткими скошенными крыльями был вмонтирован фотохромный колпак кабины. Флаер этого типа был приспособлен для боя на низких высотах, поддержки пехоты, диверсий, но сейчас эскадрилья таких кораблей с наспех намалеванны-ми эмблемами Альянса обшаривали пространство планеты, выполняя спасательную миссию.
Ночной буран давно закончился, но успел сделать свое мрачное дело, засыпав все возможные следы. Солнечный свет отражался от снега и слепил, глаза даже сквозь очки и затемненный колпак, но Зев Сенеска продолжал вглядываться в искрящуюся белизну под днищем корабля, надеясь отыскать пропавших, пока снежная слепота не начнет играть с ним в жмурки. Флаер был рассчитан на двух человек, но Зев летел в одиночку.
— Командор Скайуокер, вы меня слышите? — повторил он такое количество раз, что сбился со счета. — Капитан Соло, вы меня слышите? Командор