— На твоем месте. Тони, я бы придержал язык. Моим людям не нравится, когда меня оскорбляют такие, как ты. Оглянись.
Калвиери медленно оглянулся, нервы его были напряжены до предела. Из соседней комнаты вышли двое, оба с автоматами «Калашников».
— Брось оружие. Тони. — Рокко взглянул на Сабрину: — И ты, красотка, тоже.
Калвиери разжал пальцы, и один из охранников Рокко тут же выхватил из его рук пистолет-пулемет. Сабрина, глядя на наставленные на нее автоматы, нехотя выпустила оружие.
— Ты не ответил на мой вопрос, Луиджи, — с вызовом проговорил Калвиери, проходя в комнату.
— Я отвечу, но позже. Ты не собираешься представить меня своей очаровательной спутнице?
— Сабрина Трестелли, выпускница университета Тренто.
— Красота и интеллект вместе, замечательно! Жаль, красотка, что ты попала не в ту компанию. — Рокко, кивнув в сторону Сабрины, сказал своим людям: — Развлеките даму, пока я поговорю с синьором Калвиери.
— Все, что ты хочешь мне сказать, можешь говорить в ее присутствии, — предупредил Калвиери, глядя, как «бригадисты» приближаются к Сабрине. Один из них схватил ее за плечи, но девушка ударила его коленом в пах, и парень, вскрикнув от боли, свалился на пол.
— Прикоснешься ко мне — руку сломаю, — предупредила Сабрина второго.
— Тот в растерянности взглянул на Рокко, ожидая дальнейших указаний.
— Оставь ее, а этого — убери. — Рокко показал на лежащего на полу охранника. — Ждите в другой комнате. Я вас позову, когда будет нужно.
Охранник помог своему товарищу подняться, они вышли и закрыли за собой дверь. Рокко встал, подошел к столу и предложил своим пленникам что-нибудь выпить, но они отказались.
Тогда Рокко, налив себе виски, опустился обратно в кресло. Сабрина и Калвиери присели рядом на кушетку.
— Не кажется ли тебе, Луиджи, что ты зашел слишком далеко. Чего ты хочешь?
— Ответов. — Рокко отхлебнул виски.
— Каких еще ответов? — огрызнулся Калвиери.
Рокко провел рукой по сальным волосам:
— Дзокки и Убрино нет с нами, и вся ответственность лежит на мне. В городе полно слухов, точно никто ничего не знает, но люди винят «Красные бригады» за нападение на завод компании «Нео-хим». Я должен знать правду, Тони, вот я и заманил тебя сюда. Говори все, что тебе известно. Мне надо успокоить членов «бригад».
— Тебе лучше встретиться с Пизани и поговорить с ним.
— Я все же умнее, чем ты думаешь. Тони. Пизани недолго протянет. И хотя он формально продолжает оставаться во главе «бригад», уже несколько месяцев всем заправляешь ты, Тони.
— Кто это тебе сказал? Дзокки? — Взглянув в глаза Луиджи, Калвиери понял, что угадал правильно. — И ты еще жалуешься, что кто-то распускает слухи? Да, синьор Пизани тяжело болен, это верно. Но ты напрасно думаешь, что он не работает. Это просто чушь. Кто же тогда послал меня в Рим на поиски Убрино? Не сам же я принял это решение? Я здесь по специальному распоряжению Пизани. Он сам скажет, когда захочет уйти от дел, а пока он наш руководитель. Так что с одним слухом, надеюсь, покончено.
— А как насчет того, что Дзокки нет в живых? — Рокко допил виски и поставил стакан. — Говорят, что именно поэтому в тюрьму никого не пускают.
— Нет, причина в том, что из-за неполадок с тюрьмой прервана «быстрая связь». Я точно знаю, что синьор Пизани беседовал с одним из врачей, которых приглашали к заключенным. Тот видел Дзокки вчера, в полдень. Но, возможно, позже он был убит. Мы не можем ни утверждать, ни отрицать этого, но давайте рассуждать логически: если бы с Дзокки что-нибудь случилось, комитет, я думаю, знал бы уже об этом.
— Как зовут врача, который видел вчера Дзокки? — поинтересовался Рокко.
— Вы не доверяете синьору Пизани, не верите ему на слово? — набросился на него Калвиери.
— Я только хотел бы сам с ним побеседовать, вот и все.
— То есть, по-вашему, Пизани врет?
— Да нет, конечно, но как я могу опровергнуть слухи, если у меня нет фактов?
— Я же говорю, вам надо встретиться с синьором Пизани. Он прекрасно поймет, в какое затруднительное положение вы попали. Если у вас все, отпустите нас. У меня масса дел на сегодня.
С этими словами Калвиери поднялся, собираясь направиться к двери, но Рокко остановил его и спросил:
— Почему вы ищете Убрино? Что он похитил с завода?
— Это вас не касается.
— Я имею право знать, — резко ответил Рокко. — Ты находишься в моем городе, Тони, поэтому меня касается все, что здесь происходит.
— В начале следующей недели Пизани созывает заседание комитета, чтобы обсудить последствия операции на «Нео-хим». Я не имею права до этого что-либо рассказывать.
— Тебе еще надо дожить до следующей недели. Многие молодые «бригадисты» недовольны, что ты преследуешь Убрино как дикого зверя. Так что, боюсь, я не смогу гарантировать тебе безопасность в Риме.
— Так вот в чем дело! Вы не можете контролировать своих подчиненных и боитесь, что, если со мной что-нибудь случится, прежде чем будет установлена связь с Дзокки, это может уменьшить ваши шансы возглавить в будущем «бригады».
— Это неправда! — оборвал его Рокко. — Но предупреждаю: убирайтесь из Рима немедленно.
— Я уеду, но только тогда, когда буду уверен, что Убрино здесь нет. И ни минутой раньше. — Калвиери, задержавшись у двери, еще раз оглянулся на Рокко: — И все-таки повторяю: если со мной что-нибудь случится, это очень плохо отразится на вас. Вам никогда не стать шефом «бригад». Хорошо еще, если останетесь руководителем ячейки.
Рокко, подождав, пока Калвиери и Сабрина скроются за дверью, сердито затушил сигарету и потянулся к телефону.
За стальными высокими воротами появился вооруженный охранник и направил луч фонарика прямо на «альфа-ромео-альфетту», в которой сидел Рокко. Он опустил стекло в машине и прокричал охраннику, что у него назначена встреча с Никола Пизани. Охранник, связавшись по рации с начальством и получив подтверждение, открыл ворота. В то время, когда Рокко выезжал во двор, за ним наблюдали Витлок и Янг, сидевшие в машине «фиат-ибица», припаркованной в конце улицы.
— Что теперь? — поинтересовался Витлок.
— Это ничего не меняет. Я все равно пойду.
Витлок задумался, пытаясь проанализировать ситуацию. Чей это дом? Янг совсем почти ничего ему не рассказывает: считает, чем меньше он знает, тем для него же и лучше. По-видимому, дом принадлежал кому-то из руководителей «бригад». Может быть, даже самому Пизани. Однако Витлок ни в чем не был уверен, поэтому и чувствовал себя совершенно беспомощным. Кроме того, он был очень расстроен: до сих пор ему не удалось связаться с Колчинским. А что, если Янг знает место, где прячется Убрино? Что тогда? Все равно он не сможет помешать этому человеку, или ему придется отказаться от той роли, которую он играет, и сделать то, что он считает нужным. Все это очень беспокоило Витлока.
— Пошли, — сказал Янг, выходя из машины.
Витлок вылез из машины, положил ключи в карман и взглянул на Янга. Тот натянул на голову черный шлем, взял с заднего сиденья бесшумный карабин и повесил его через плечо. Одетый во все черное, Янг выглядел зловеще. Витлок дошел за ним до стены, оглянулся и, убедившись, что на улице никого нет, подсадил Янга. Тот осторожно, чтобы не задеть провода сигнала тревоги, взобрался на стену, оглядел сад, выбирая место, куда спрыгнуть. Сначала он сбросил карабин, потом проворно соскочил сам и, покатившись по земле, спрятался под ближайшим деревом. Переведя дыхание, достал из пристегнутой к ремню сумки прибор ночного видения, осмотрел дом, сад и заметил охранника недалеко от дома. Рядом с ним лежал сторожевой пес. Очень осторожно, перебегая от дерева к дереву, Янг стал приближаться к дому. Когда до него осталось не больше двадцати ярдов, собака, возможно почуяв кого-то чужого, вскочила. По лицу Янга струился пот, но он даже не пытался стереть его, боясь пошевельнуться: любое движение могло насторожить собаку. Охранник тоже посмотрел на деревья, но ничего не заметил в темноте. Он что-то тихо сказал псу и отпустил его с поводка.