Попрощавшись с дядей, матерью и братьями, Чиполлино завязал свои вещи в узелок и, нацепив его на палку, пустился в путь. Он пошёл куда глаза глядят и, должно быть, выбрал верную дорогу.
Через несколько часов добрался он до маленькой деревушки – такой маленькой, что никто даже не потрудился написать её название на столбе или на первом доме. Да и дом-то этот был, собственно говоря, не дом, а какая-то крохотная конурка, которая годилась разве что для таксы. У окошечка сидел старик с рыжеватой бородкой; он грустно поглядывал на улицу и, казалось, был чем-то очень озабочен.
![Приключения Чиполлино g05.png](https://litlife.club/books/23417/read/images/g05.png)
ГЛАВА ВТОРАЯ,
Дяденька, – спросил Чиполлино, – что это вам взбрело в голову забраться в этот ящик? Хотел бы я знать, как вы из него вылезете!
– О, это довольно легко! – отвечал старичок. – Вот войти гораздо труднее. Я бы с удовольствием пригласил вас к себе, мальчик, и даже угостил бы стаканчиком холодного пива, но здесь вдвоём не поместишься. Да, правду сказать, у меня и пива-то нет.
– Ничего, – сказал Чиполлино, – я пить не хочу… Так это, значит, ваш дом?
– Да, – отвечал старик, которого звали кум Тыква. – Домик, правда, тесноват, но когда нет ветра, тут неплохо.
Надо сказать, что кум Тыква только накануне этого дня закончил постройку своего дома. Чуть ли не с самого детства мечтал он о том, что у него будет когда-нибудь собственный домик, и каждый год покупал по одному кирпичу для будущей постройки.
Но только, к сожалению, кум Тыква не знал арифметики и должен был время от времени просить сапожника, мастера Виноградинку, посчитать за него кирпичи.
– Посмотрим, – говорил мастер Виноградинка, почёсывая затылок шилом.
– Шестью семь-сорок два… девять долой… Словом, всего у тебя семнадцать кирпичей.
– А как ты думаешь, хватит этого на дом?
– Я бы сказал, что нет.
– Как же быть?
– Это уж твоё дело. Не хватает на дом – сложи из кирпичей скамеечку.
– Да на что же мне скамеечка! Скамеечек и без того в парке много, а когда они заняты, я и постоять могу.
Мастер Виноградинка молча почёсывал шилом сначала за правым ухом, потом за левым и уходил в свою мастерскую.
А кум Тыква думал-думал и в конце концов решил работать побольше, а есть поменьше. Так он и сделал.
Теперь ему удавалось покупать по три, по четыре кирпича в год.
Он стал худым, как спичка, зато груда кирпичей росла.
Народ говорил:
«Посмотрите-ка на кума Тыкву! Можно подумать, что он вытаскивает кирпичи из собственного брюха. Каждый раз, как у него прибавляется кирпичик, сам он худеет на килограмм».
Так шёл год за годом. Наконец наступил день, когда кум Тыква почувствовал, что становится стар и не может больше работать. Он снова пошёл к мастеру Виноградинке и сказал ему:
– Будь так добр, посчитай мои кирпичи.
Мастер Виноградинка, захватив с собой шило, вышел из мастерской, посмотрел на груду кирпичей и начал:
– Шестью семь-сорок два… девять долой… Словом, всего у тебя теперь сто восемнадцать штук.
– Хватит на дом?
– По-моему, нет.
– Как же быть?
– Не знаю, право, что тебе сказать… Построй курятник.
– Да у меня ни одной курицы нет!
– Ну так посели в курятнике кошку. Знаешь, кошка – зверь полезный. Она мышей ловит.
– Это-то верно, но ведь кошки у меня тоже нет, а правду сказать, и мыши ещё не завелись. Не с чего да и негде…
– Чего же ты от меня хочешь? – засопел мастер Виноградинка, ожесточённо почёсывая затылок шилом. – Сто восемнадцать – это сто восемнадцать, ни больше ни меньше. Так ведь?
– Тебе виднее – ты арифметике учился.
Кум Тыква вздохнул разок-другой, но, видя, что от его вздохов кирпичей не прибавляется, решил без лишних слов начать постройку.
«Я сложу из кирпичей совсем-совсем маленький домик, – думал он, работая. – Мне ведь дворца не нужно, я и сам невелик. А если кирпичей не хватит, пущу в ход бумагу».
Кум Тыква работал медленно и осторожно, боясь слишком быстро израсходовать все свои драгоценные кирпичи.
Он клал их один на другой так бережно, будто они были стеклянные. Он-то хорошо знал, чего стоит каждый кирпичик!
– Вот это, – приговаривал он, взяв один из кирпичей и поглаживая его, словно котёнка, – это тот самый кирпич, что я раздобыл десять лет тому назад к рождеству. Я купил его на те деньги, что припас на курицу к празднику. Ну, курятиной я полакомлюсь потом, когда кончу свою постройку, а пока обойдусь без неё.
Над каждым кирпичом он испускал глубокий-преглубокий вздох. И всё же, когда кирпичи кончились, у него осталось в запасе ещё очень много вздохов, а домик вышел крохотный, как голубятня.
«Кабы я был голубем, – думал бедный Тыква, – мне было бы здесь очень, очень уютно!»
И вот домик был совсем готов.
Кум Тыква попытался было в него войти, но угодил коленом в потолок и чуть не обрушил все сооружение.
«Стар я становлюсь и неуклюж. Надо быть поосторожнее!»
Он стал на колени перед входом и, вздыхая, вполз внутрь на четвереньках. Но тут обнаружились новые затруднения: нельзя встать без того, чтобы не пробить головой крышу; нельзя растянуться па полу, потому что пол слишком короток, а повернуться на бок невозможно из-за тесноты. Но главное, как быть с ногами? Если ты залез в домик, то надо втянуть внутрь и ноги, а то они, чего доброго, промокнут под дождём.
«Вижу, – подумал кум Тыква, – что мне остаётся только жить в этом доме сидя».
Так он и сделал. Он уселся на пол, осторожно переводя дух, и на лице его, показавшемся в окошечке, было выражение самого мрачного отчаяния.
– Ну, как ты себя чувствуешь, сосед? – полюбопытствовал мастер Виноградинка, высунувшись из окна своей мастерской.
– Спасибо, недурно!.. – со вздохом ответил кум Тыква.
– А тебе не узко в плечах?
– Нет, нет. Ведь я строил дом как раз по своей мерке.
Мастер Виноградинка почесал, как всегда, шилом затылок и пробормотал что-то непонятное. А между тем со всех сторон собирался народ, чтобы поглазеть на домик кума Тыквы. Примчалась и целая орава мальчишек. Самый маленький вспрыгнул на крышу домика и стал приплясывать, распевая:
– Осторожней, мальчики! – взмолился кум Тыква. – Эдак вы мне дом обрушите – он ведь ещё такой молоденький, новенький, ему и двух дней нет!
Чтобы задобрить ребят, кум Тыква вытащил из кармана горсть красных и зелёных леденцов, которые завалялись у него уж и не знаю с каких времён, и роздал их мальчикам. Те с радостным визгом схватили леденцы и сейчас же передрались между собой, деля добычу.
С этого дня кум Тыква, как только у него заводилось несколько сольдо, покупал конфеты и клал их на подоконник для ребят, словно хлебные крошки для воробьёв.
Так они и подружились.
Иной раз Тыква разрешал мальчикам по очереди влезать в домик, а сам зорко поглядывал снаружи, как бы они не наделали беды.
Вот обо всём этом кум Тыква и рассказывал юному Чиполлино как раз в ту минуту, когда на краю деревни показалось густое облако пыли. Тотчас же, словно по команде, все окна, двери и ворота стали со стуком и скрипом закрываться. Жена мастера Виноградинки тоже поспешила запереть свою калитку.
Народ попрятался по домам, словно перед бурей. Даже куры, кошки и собаки и те кинулись искать себе надёжное убежище.
Чиполлино ещё не успел расспросить, что такое здесь творится, как облако пыли с треском и грохотом прокатилось по деревне и остановилось у самого домика кума Тыквы.